После 2050 (СИ)

— А как же временной конфликт, Говард? Разве они смогут спуститься на Марс? — спросил Бен и подошёл ко мне ближе.
— Мы смогли спуститься сюда, и только в течение суток произошла полная дематериализация наших вещей. То есть у них есть очень ограниченное, но всё же хоть какое-то время на добычу материалов для преобразователя. И тут возникает вопрос — успеют ли они воспользоваться новым ресурсом преобразователя до возможной дематериализации веществ, добытых на Марсе? Но что-то мне подсказывает, что временной конфликт может возникать только на конкретном локальном объекте гравитационной зависимости.
— Это как? — спросил Бен.
— В нашем случае локальный объект гравитационной зависимости — это планета Земля, а временной конфликт возник у нас, как у землян будущего времени относительно того, где мы находимся. А вот временной конфликт землян будущего на Марсе нынешнем может и не случится. По крайней мере, это моё предположение, над которым надо поработать и извлечь пользу для наших дальнейших действий.
— Мне нравится логический ход твоих мыслей, Говард! Прекрасная гипотеза! Хоть я и не всё понял из твоих слов, но логический смысл уловил! — вдруг воскликнул Аристотель. — А ну-ка, Говард, посмотри в небо. Это оно? — указал он рукой в небо.
— Это оно, мудрец, — спокойно ответил я, увидев как на небе «зарождается» ожидаемое мною явление.
Команда на корабле приняла правильное решение, выпустив дронов, излучающих яркий свет. Дроны собрались в форме символов и образовали слова для отдельных предложений. Эти предложения высвечивались поочерёдно, секунд по пять каждое, с пятнадцатисекундными перерывами между циклами всего текста:
«Приветствуем вас, друзья!»
«Рады, что вы смогли найти с нами контакт»
«Предельная высота дестабилизации
работы разведдронов — 30000 футов»
«Мы соскучились по вас!»
У Кэти и Янь даже слёзы навернулись на глазах от того, что ребята на корабле всё-таки нам ответили. Я тоже не скрывал радости от контакта с кораблём и определения линии разграничения конфликта времён. Дело стало яснее, и теперь можно было подумать о дальнейших действиях.
— А что означает этот текст? — спросил меня Аристотель, когда демонстрация сообщения в небе закончилась.
— Наши друзья на корабле рады, что получили от нас весточку. И теперь у нас есть некоторые данные для решения задач по выходу из сложившейся ситуации.
— Много людей увидят это чудо в небе, — протяжно сказал Аристотель. — Но ты не беспокойся, Говард. Скажем, что это было послание богов — ваших собратьев, что в принципе, в каком-то смысле, так и есть.
— Снова и снова доказываешь, что ты очень сообразительный старец! — воскликнул я.
— Приятель, разъясни мне одну вещь, — обратился ко мне Махмуд. — Как получилось так, что дроны, которые относятся к технологиям нашего времени, испускали свет, способный достичь нас, как наблюдателей, минуя ограничения линии конфликта времён?
— Да, действительно, видимо, из-за нашего присутствия здесь какая-то сила или же высший разум ускорил аннулирование наших технологий вплоть до мгновенной дематериализации, — отвечал я. — Но наши ребята тоже не промах. Скорее всего, они дронами создали некое возмущение в стратосфере, что привело к самостоятельному излучению частицами фотонов света в желаемой для нас форме. Скорость потока фотонов очень высока и преодолела барьер конфликта.
— А-а, тогда вполне возможно, — согласился Махмуд. — Что с этой информацией будем делать дальше?
— Нам надо определиться с приоритетами. Цель нашей миссии — найти новый дом для нашей цивилизации. Как видим, здесь идеальные биологические условия для человека, но надо учесть и социальные условия. Переселение десяти миллиардов человек из нашего времени на античную Землю может иметь непредсказуемые последствия для взаимоотношений с местным населением. Но и обречь миллиарды человек середины двадцать первого века на верную смерть мы не имеем право.
— Мне здесь очень нравится. Я бы остался в этих местах, — спокойно сказал Бен.
— И мне, — сказала Кэти.
 
— И я тоже здесь бы осталась, — сказала Янь.
— Не хочу покидать эту Землю, — подхватила Мишель.
Остальные ребята тоже одобрительно покивали головами.
— Значит, думаем над тем, как перебросить сюда остальную команду и нашу цивилизацию в целом, — решительно сказал я. — Но для начала надо спросить разрешения у представителей этого времени. Как ты, Аристотель — не против?
— Если все остальные ваши соотечественники такие же дружелюбные, как и вы, то и я приму их с открытым сердцем. Но не меня надо спрашивать, а «сильных мира сего». Завтра приедет Александр Великий — с ним надо вести беседу, а потом и с другими царями. Проблема в том, что он едет с вами познакомиться как с Олимпийскими богами. И как плавно подвести его к тому, что вы не боги, а наши далёкие потомки, я ещё не знаю. Александр очень вспыльчив, резок и может «рубить с плеча», если что-то пошло не так, как ему хотелось.
— Наслышаны, наслышаны, — вдруг заговорил Майк, который в последнее время сторонился разговоров. — В детстве не раз перечитывал истории о подвигах Александра Македонского в завоевании земель. Там же указывается об его своенравном темпераменте, подогретым величием.
— Александра будут помнить и через тысячи лет? — спросил Аристотель.
— Ещё как! — ответил Майк
— Превосходно! Это мой ученик! — возгордился на мгновение мудрец. — И ещё один момент хотел бы я уточнить. Как прокормить десять миллиардов человек?
— Не беспокойся за это мудрец, — отвечал я. — Все с руками, ногами и головами, поэтому вспашут, посеют и пожнут. А до урожаев воспользуемся ресурсами дикой природы, которые впоследствии и восстановим. Постепенно наладим производство и применим свои знания для развития технологий. Заживём с прогрессом!
— Интересненько! Хочу участвовать во всех проектах! — судорожно воскликнул Аристотель.
— С удовольствием пригласим тебя, мудрец, во все проекты, лишь бы ты нашёл для этого время, — сказал я улыбаясь.
— Найду! Найду время! Спать не буду, но поучаствую во всех ваших проектах!
— Значит, на ближайшее время у нас вырисовываются такие задачи, — обращался я уже ко всем присутствующим. — Первое: наладить связь с местными царями и получить разрешение на подселение наших людей. Второе: найти способ доставить оставшуюся команду на поверхность планеты, преодолев линию конфликта времён. Третье: изучить трекинг последнего прыжка и составить алгоритм действий для подобного прыжка оставшихся в нашем времени людей. И четвёртое: найти возможность передать информацию с этим алгоритмом действий в две тысячи пятьдесят первый год.
  
Глава 15
 
— Говард! Говард! — услышал я сквозь сон. — Говард, вставай, — будил меня голос Аристотеля.
— Что случилось, мудрец? В такую рань-то, — еле проговорил я, посматривая на него одним полузакрытым глазом.
— Здесь уже… Александр уже прибыл! — вымолвил Аристотель, переведя дыхание от спешки. — Хочет видеть вас… Выразить своё почтение.
— У вас все спозаранку такие активные?
— Просыпается природа — просыпаемся и мы.
— Ну да, да, согласен, — отвечал я с неохотой, потягиваясь. — М-да, предстоит беседа с ним… С чего предлагаешь начать, мудрец? Как найти подход к Александру и аккуратно дать понять, что мы не Олимпийские боги, а совсем иные представители человеческой расы, да ещё и с умыслом подселить десять миллиардов человек?
— Александр — царь не простой и всегда пытается докопаться до истины. Я предлагаю намекнуть ему, что вы действительно Олимпийские боги, но не такие, как представлял себе греческий народ.
 
— Это мысль! Олимпийские боги — это люди из будущего. Неплохая интерпретация.
— Только к этому Александра надо подвести очень грамотно и безболезненно.
— Поможешь нам?
— Конечно. Вы мои новые друзья и учителя, а Александр мой ученик. Я способен найти между вами точки соприкосновения.