После 2050 (СИ)

— За свою жизнь я понял наверняка, что никаких богов Олимпа не существует. Но я даже не пытался объяснить это людям, так как не хочу стать изгоем общества или лишиться жизни раньше положенного срока. Пока не время для этого, люди не готовы и не примут этой правды, а только обозлятся.
— Ты действительно опережаешь своё время, Аристотель, — сказала восхищённо Изабель.
— А как ты смог повторить наши фокусы? — спросил Махмуд.
— А вот это уже интересно, — отвечал Аристотель. — Дело в том, что эти фокусы я придумал буквально на днях и никому ещё не показывал. А когда я узнал, что этими фокусами пользуются и наши «гости с небес», то у меня возникла дилемма — вроде как и не существует богов Олимпа, но вот откуда тогда эти путники знают о моих наработках? И тут я немного засомневался в своих убеждениях. Но, немного понаблюдав за вами, понял, что вы точно не те боги, которых представляют греки. Всё это довольно загадочно. Кто же вы, молодые люди?
Немного поколебавшись, я всё-таки решился рассказать правду Аристотелю, в надежде, что его благоразумие поможет решить наши проблемы в сложившихся обстоятельствах.
— Мы из другого времени, — начал я. — Вероятно,  мы из другого времени и другой Земли. Но мы и сами на сто процентов не уверены в этом…
— Как это из другого времени? И что значит из другой «земли»? — переспросил Аристотель. — То, что вы чужеземцы, я уже понял. А что означает из другого времени?
— Понимаешь ли, Аристотель, ты мудрец, конечно, знатный, но всё-таки нас разделяют две с половиной тысячи лет. Мы из будущего — из две тысячи пятьдесят первого года нашей эры.
Мудрец впал в ступор — такого поворота он совсем не ожидал. Он начал бормотать отрывистые фразы.
— Две с половиной тысячи лет… Из будущего… Нашей эры, — бормотал он. — Какой «нашей эры»? — вдруг спросил он оживлённо.
— Долго объяснять, мудрец. За эти тысячи лет много чего случится. И вот в наше время случилось непоправимое — планета стала погибать, поэтому небольшая группа людей в нашем составе отправилась на поиски нового места жительства.
— Будто кочевники… Кочевники во времени! — начал уже что-то понимать Аристотель.
— Можно и так сказать. Но изначально мы не планировали перемещаться во времени, а только на очень большие расстояния, — вступила в разговор Мишель.
— Да, кстати, мы забыли представиться своими настоящими именами, — вдруг вспомнил я. — Меня зовут Говард. Это Мишель, — начал я указывать на ребят. — Афродиту у нас зовут Изабель. Вот Кэти, Янь, Махмуд, Майк, а вон лежит — это Бен.
— Приятно познакомиться, — сказал Аристотель. — Всё-таки как вы попали сюда из другого времени?
— Мы планировали лететь к далёким звёздам, но вторая попытка перемещения обернулась нам преодолением не только пространства, но и времени, — продолжил наш рассказ Махмуд. — Нашему ковчегу удалось побывать в другой галактике и найти пригодную для жизни планету, но хищные деревья вынудили нас покинуть её и искать другое место. Вот теперь мы здесь.
— У нас нет уверенности, что мы именно на той нашей планете прошлых времён, — продолжил я. — Но всё происходящее здесь указывает на то, что мы на своей планете в прошлом или же на своей планете, но другого измерения с возможными иными событиями в будущем.
Мудрец присел на пуф и схватил руками свою голову, на висках которой сильно выступили сине-зелёные вены. Было видно, что даже такой гений как Аристотель не в силах переварить информацию сказанную нами.
— За всю свою долгую жизнь я ни разу не видел чудес и даже перестал верить в богов Олимпа, — начал Аристотель слабым голосом после минутной передышки. — Я многое мог объяснить, по крайней мере, себе, но то, что вы мне рассказываете, не только не могу объяснить, но даже и представить. Будто это какая-то сказка или вымысел.
— Нет, Аристотель, мы — не вымысел, мы реальны и в самом деле из будущего, — поддержал разговор Майк.
— Думаю, что вскоре мы сможем представить тебе доказательства этого, — сказал я.
— Судя по уверенному тону ваших изречений, можно подумать, что вы или сумасшедшие, которые твёрдо верят в придуманную вами же иллюзию, или же вы действительно говорите правду. Но почему-то мне кажется, что вы не сумасшедшие, — констатировал Аристотель.
 
— Ты прав, мудрец. Мы не сумасшедшие, — подтвердил я.
— Ох-ох-ой! — вдруг подскочил Аристотель. — А что же я скажу Александру? На днях он должен прибыть в Афины!
— Александру? — переспросил я.
— Да, да! Александр Великий, он же Македонский — царь Греции, Македонии и ближайших земель, успешный завоеватель и мой ученик! Гонец направился к нему с вестью от Пифодела о том, что боги Олимпа посетили Афины. Скорей всего, он не пропустит этого события и в ближайшие дни прибудет в наш город.
— М-да, неувязочка получается, — сказал я задумчиво. — А разве он не сможет поверить, как и все остальные в то, что мы боги Олимпа?
— Он мой ученик. Я научил его не доверять незнакомцам с первых слов. Поэтому как минимум он вас будет проверять.
— Ну, давай пока для всех мы будем считаться этими богами, а потом решим, как преподнести правду Александру. Если мы планируем здесь поселиться навсегда, то рано или поздно нам надо будет рассказать живущим здесь людям, кто мы и откуда, но в более мягкой форме, и дозировано, — сказал я.
— Я даже не знаю насколько в мягкой форме, — сказал Аристотель. — Любой намёк на то, что вы прилетели с неба, а тем более с будущего времени, будет означать, что вы и есть боги. Но не с Олимпа. Наши люди придумают вам название — им нравятся красочные мифы.
— Там поглядим, как получится. Пока мы ещё не знаем, как перебросить сюда людей из нашего времени.
— А сколько там ваших? — спросил Аристотель.
— Около десяти миллиардов. Сидят под землёй и ждут от нас вестей, — сказала Кэти.
— Десять миллиардов!!! — воскликнул мудрец с широко раскрытыми глазами и опять присел на тумбу. — Десять миллиардов…, — уже тихо произнёс он и снова обхватил голову руками.
— Кэти, ты не устала? — спросил я, вспомнив о её положении. — Пойди приляг там вот, за ширмочкой. — Пойди, пойди, отдохни. Тебе нельзя переутомляться, — сказал я ей негромко с улыбкой на лице, обнимая за плечи и направляя к ложу в углу комнаты.
— Говард, срок пока только один день — я ещё не ощущаю ничего такого, — сказала шёпотом Кэти, но всё же послушно пошла к ложу.
— Ребят, я пока пойду на террасу, поговорю с дедушкой Аристотелем, а вы сходите на вечеринку, пообщайтесь там с местными людьми и войдите к ним в доверие. Разузнайте, как бы они отнеслись к тому, что «боги» спустятся к ним на землю вместе со своими приближёнными и начнут жить с ними бок о бок. Только прошу аккуратнее — их умы ещё не готовы знать правду о нас. Видите, как мудреца ошарашило? А он своих современников на много столетий опережает, — сказал я.
Все посмотрели на поникшего Аристотеля.
— Не смотрите вы так на меня, — вдруг воспрянул мудрец и встал. — Я вас не выдам. Ваше присутствие здесь для меня имеет научный интерес, а наука мне дороже, чем жизнь! Поступайте, как считаете должным, а я вам помогу.
— Хорошо, мудрец, нам понадобится твоя помощь, — сказал я. — Поговорим на террасе, чтобы не мешать отдыхающим.
Мишель осталась с Беном отдыхать в палатах, Кэти заснула в углу на ложе, а остальные ребята пошли на вечеринку. Я же с Аристотелем вышел на террасу.
— На каком механизме вы прибыли сюда? — уже спокойно спрашивал меня Аристотель.
— Мы перемещаемся на межзвёздном корабле в поисках планет с идеальными условиями для жизни, так как на Земле в наше время случилась катастрофа.
 
— Катастрофа?
— Да. Как бы тебе проще объяснить… Часть от солнца оторвалась и выжгла поверхность планеты, отчего она стала непригодной для жизни. Люди спаслись в специальных бункерах под землёй, а нас послали на поиски новой планеты.
— А почему корабль называется межзвёздным?
— Все звёзды, что ты видишь ночью на небе — это такие себе солнца, вокруг которых вращаются различные планеты. И среди них могут быть именно те планеты, которые пригодны для жизни.