Аватар: Черный Лотос (СИ)
Сам он, кстати, прощаться не спешил, сказав, что у нас ещё будет время на пирсе. И вот, взяв всё, что он мне даровал, в том числе и фишку Белого Лотоса, я покинул его, сказал бы скромный, да язык не поворачивается, дом и отправился к себе, дабы в последний раз посмотреть на то немногое, что осталось от счастливого прошлого.
***
Покинув дом мастера Пакку, я ступил на улочку племени...
Было раннее утро, солнце всё ещё не взошло, но ночная темнота стремительно уходила. Немного постояв на месте, я глубоко вдохнул и побрёл в сторону дома, мысленно готовясь к очередному наплыву эмоций.
Из-за того, что было ещё слишком рано, улицы племени были пусты, и это, не скрою, радовало. Страшно было подумать, какое теперь у местных ко мне отношение. Вероятно, считают меня каким-то монстром, которого следовало утопить сразу после рождения. Впрочем, вряд ли абсолютно все ненавидели меня. Наверняка нашлись и те, кто, подобно старику, понимали, что я не виноват в том, что родился с этой стихией родился.
И всё же, наверное, это уже не важно.
Мысли о том, что уже через несколько часов я окажусь на борту корабля, который унесет меня прочь с Северного полюса, будоражили и пугали одновременно. С одной стороны, я был неимоверно счастлив покинуть местные пустоши, полностью осознавая, что жизни мне здесь не дадут. К тому же, если бы я остался, меня бы вечно преследовали образы минувших дней, что было бы просто ужасно. Да и будем честны: я уже давно хотел отправиться в путешествие, посмотреть мир! Вот только...
С другой стороны, мне было страшно, ведь это племя – мой дом, в котором я переродился и вырос. Это место, в котором я столькому научился, и теперь, осознав, что мне пора уходить, ощущал странную печаль и неуверенность, сопровождаемые полным незнанием того, что меня ждёт.
Особенно пугал тот факт, что мне предстоит отправиться в Страну Огня – место, населенное теми, кто убил мою маму. И пусть умом я полностью понимал, что не все они плохие, внутри всё равно укоренилось терпкое чувство ненависти, которое я всё ещё не мог погасить.
Впрочем, путь до Страны Огня не близкий, и, вероятно, за это время я сумею совладать с личными обидами и переварить произошедшее. К тому же, мастер меча Пиандао – друг Пакку, а значит, является если и не хорошим, то точно не самым плохим человеком на свете.
— Эй! — от размышлений меня оторвал выкрик, раздавшийся где-то сбоку.
Остановившись, я нервно сглотнул и посмотрел в сторону кричавшего: в тени ближайшего здания стоял человек, силуэт которого был мне смутно знаком, но я никак не мог вспомнить, кто это.
— Что, не узнал, да? — вновь подал голос незнакомец, донося до меня простой факт: он был пьян. — А если так? — он шагнул в мою сторону и, оказавшись на свету, явил мне свой лик.
Это был Рекку. Поправочка – пьяный Рекку, лицо которого было напряжено и явно не сулило мне ничего хорошего. Однако убегать я не торопился, продолжая смотреть на парня, словно в попытке понять, что будет дальше.
Рекку тем делом направился в мою сторону и, когда нас разделяло не более трех метров, взмахнул рукой. Заметив это, я интуитивно отскочил в сторону, сразу же готовясь продолжить скачку. Вот только, как оказалось, ничего не случилось.
— Ха-ха-ха! Ой, не могу... Ха-ха-ха! — картинно схватившись за живот, рассмеялся парень. — Ты правда думал, что я заточу тебя в лёд? — утерев несуществующую слезу, уточнил парень и, не получив ответа, вновь направился ко мне. — Впрочем, возможно, мне стоит сделать это? — вмиг всё то веселье, показанное им ранее, улетучилось, и он снова стал мрачным. — Может, мне стоит прибить тебя, а? — схватив меня за плечо, спросил он.
Не знаю, почему я не попытался вырваться и убежать. Моё тело не было сковано льдом или страхом, но я продолжал оставаться на месте и бездействовать в ожидании дальнейших событий.
— Проткнуть льдом, — продолжил он, но тут же замолк, опустив голову вниз. — Так же, как проткнули Куро...
Услышав последние слова, хоть они и были сказаны едва уловимым шепотом, я вмиг осознал, что случилось. И пусть в этом не было моей вины, мне стало невыносимо плохо, словно бы это я был виновником нападения.
— Эй... — наконец подал голос я, так же опустив руку на плечо парня. — Рекку, ты пьян, и тебе нужно домой, — стараясь сохранить спокойствие в голосе, произнес я, но, стоило мне закончить, как по моему лицу пришелся удар.
— Домой?.. — ударив меня кулаком, отчего я всё же отошел назад, уточнил Рекку. — Домой, блять?! — воскликнул он, и его голос разнесся по спящей улочке. — А Куро вернется домой? — он снова шагнул ко мне, вынуждая меня отступить. — Вернется? А-а?! — неожиданно я осознал, что уперся в стену, а парень подходил всё ближе. — Нет... Он не вернется... — он замер в паре шагов от меня и вновь опустил голову вниз. — Уже никогда не вернется...
Мне хотелось что-то сказать, утешить его, но я не знал, что говорить. Мне было известно, что они дружили с самых ранних лет, и я полностью понимал ту боль, которую он испытывает. Вот только сделать я с ней ничего не мог.
— Уже никогда... — вновь прошептал Рекку и, бросив на меня беглый взгляд, отвернулся. — Не знаю как, но тебе лучше поскорее исчезнуть из нашего племени, Син, — стоя ко мне спиной, произнес он. — Исчезнуть и никогда не возвращаться, ты меня понял? — он повернул голову в мою сторону, и я, поджав губы, кивнул. — Вот и хорошо...
Закончив говорить, он покинул меня, судя по всему, отправившись домой. А я... Я продолжил стоять на месте, ощущая противоречивые чувства: я полностью понимал его боль, но в то же время никак не мог понять, почему он ненавидит меня? Вернее, почему он ненавидит меня из-за того, на что я не мог повлиять? Я не выбирал стихию огня, я не начинал войну, я не...
— Пекло!.. — сдавленно выкрикнул я и посмотрел в небо.
Если пару минут назад я сомневался в том, что мне следует покинуть Северный полюс, то теперь этих сомнений не осталось. Глубоко вздохнув, я продолжил путь в сторону дома, желая поскорее собрать свои вещи и... уйти.
29. Дом, милый дом...
Стоя напротив небольшого домика, в котором мы некогда жили с мамой, я никак не мог решиться на то, чтобы войти внутрь. В голове невольно всплыли воспоминания о счастливых деньках, вследствие породив вихрь противоречивых эмоций: мне было больно, я ощущал себя разбитым и раздавленным, а самое главное, совершенно не понимал, как с этим бороться.
И всё же просто стоять – не выход.
Взяв себя в руки, я сглотнул ком, подступивший к горлу, и в несколько широких шагов подошел к двери, следом взявшись за ручку и отворив проход внутрь дома.
— Забавно, — практически беззвучно произнес я, осознав, что здесь всё было точно так же, как и в день нашей ссоры.
Осматриваясь по сторонам, я невольно погрузился в воспоминания, которые, казалось, происходили наяву: вот я убегаю от мамы, которая с улыбкой догоняет меня, а тут я стою с опущенной головой и парочкой синяков, которые она лечит.
Боль снова усилилась, вынудив меня встряхнуть головой и, когда образы былых дней отступили, глубоко вдохнуть. У меня было мало времени, за окнами уже виднелись лучи взошедшего солнца, а значит, я не мог медлить, позволяя воспоминаниям туманить мой разум.
Собравшись с мыслями, я задумался о том, что мне следует взять. Первым и самым очевидным, что пришло в мою голову, стали деньги. Конечно, их было немного, да и мастер Пакку уже даровал мне увесистый мешочек, но... Дополнительные монеты лишними не будут.
На мгновенье задумавшись, я попытался вспомнить, где мама хранила деньги.
— Точно, — вслух произнес я, направившись в дальнюю комнату нашего домика.
Она была маленькой и большую часть времени пустовала, но, по словам мамы, она существовала на случай, если кто-то останется у нас ночевать. Правда, за все тринадцать лет моей жизни таковых случаев не было, и мы использовали эту комнатушку как своеобразную кладовую, складывая туда всё, что не должно было быть на видных местах.