Всем сердцем (СИ)

Мужчина зарычал и, наступая, громко выдохнул:
– Моя!
Все меняется и плывет. Черное небо… торнохо бьет песком по лицу, и я не могу идти, ноги вязнут, обездвиживая. Плачу и кричу, умоляя о помощи, но ее нет. Ветер усиливается, и уже совсем ничего не видно.
Пытаюсь вылезти, со всей силы дергая ногами. Зову на помощь, надеясь, что ОН придет. Шанар должен… ведь зверь – моя пара…
Сквозь сыпучий ветер слышу отголоски непонятных слов, образующих их воедино.
«Ты должна помочь…»
«Это твое предназначение!»
«Должна и будешь…»
«Я призвала тебя, чтобы вернуть прошлое и обрести будущее…»
«Не сопротивляйся…»
«Должна!»…
***
Проснулась, испуганно озираясь по сторонам. Тяжелое дыхание напоминало о непонятном загадочном сне, а сильные руки, прижимающие меня к своему телу, успокаивали.
Вокруг была красная земля, и светло-фиолетовое небо со светящей звездой, как во сне. Только деревьев и озера не было, а также, того страшного мужчины. Шанара. И тут вдалеке я увидела очень много каменных домиков. Очевидно, поселение тайхаров.
Меня потряхивало, а в голове было столько вопросов, что я не сдержалась, и повернулась назад, высоко задрав голову. Встретилась с черными глазами Тарлана, и задала самый важный из них:
– Кто такие шанары?
  
Глава 5
 
Услышав мой вопрос, взгляд мужчины неожиданно потемнел, и спокойствие сменилось раздражением и яростью.
– Откуда? – прорычал он над моей головой, отчего стало не по себе, и я отвернулась. Но раз уж задала важный вопрос, то хочу услышать на него ответ.
– Кто такие шанары? – спокойно переспросила я, надеясь, что Тарлан все же проинформирует меня.
Молчание… такое оглушающее, напряженное и неприятное, как будто это запрещенная тема, а я лезу, куда не просят.
– Враги. Оборотни, – процедил тайхар.
– Оборотни? А вы, тоже оборотни?
Мужчина недовольно хмыкнул и процедил:
– Нет, мы не они! Мы разумнее и… не животные.
Повернулась вновь к нему, и без удивления поинтересовалась:
– В какое животное они превращаются?
«Ох и взгляд мне «подарил» предводитель тайхаров, что сразу захотелось сжаться в комочек и не напоминать о себе».
– Светлана, это неважно. А если узнаешь, то, несомненно, умрешь. Это безжалостные бесчувственные твари, живущие непозволительно долго, но и их можно истребить… – выдал он, выплевывая каждое слово с лютой ненавистью и презрением.
– Долго… – задумчиво повторила я, а потом уточнила этот момент: – А сколько это «непозволительно долго» по вашим понятиям?
– Старость у них наступает примерно в триста лет.
Ахнула и тут же поинтересовалась:
– А у вас?
– Сто пятьдесят – двести лет.
– Долгожители по сравнению с людьми с моей планеты. Но я не понимаю, почему тайхары поделены на животных и…
Услышала разъяренное рычание и замерла в настоящем страхе, боясь даже посмотреть на мужчину. Однозначно, Тарлану не нравятся мои вопросы о шанарах. Немного помолчав, он гневно выдал:
– Они не тайхары! 200 лет назад шанары выгнали из племени тех, кто не мог обращаться. И с тех пор дети оборотней, даже от истинной пары, являются полукровками, слабыми и без зверя. Они прогнали нас, чтобы быть сильнее, и магия Тайхары наказала их, – произнес мужчина с четкой убежденностью в голосе правильности наказания шанаров и их детей, что пугало. Сам-то он не особо отличается добротой и сочувствием. Пока размышляла, тайхар продолжал: – Тяжело жить с дикими оборотнями, когда слаб плотью и не можешь оборачиваться. Немногие могут существовать с этим сознанием, видя презрение сильнейших.
– То есть, изначально вы были шанарами? – отчеканила я, удивляясь услышанному.
– Да, – процедил сквозь зубы мужчина. – Но те, кого звери прогнали, смогли перейти пустыню ворхов и обосноваться здесь. Магия мира подарила им великую силу и могучее тело, чтобы бороться с предателями и уничтожать ворхов. Мы – тайхары!
 
«Боже мой, зачем меня переселили сюда? Ужас! Чтобы помирить диких обитателей планеты? Но это же смешно! Что может сделать слабая женщина, чтобы вернуть мир лютым врагам?! Ничего! Бессмыслица какая-то!»
Посмотрела на массивное ограждение в виде высокого забора из глыб, защищающее их дома, к которому мы медленно приближались, и тяжело вздохнула. Что меня там ждет? Неизвестность пугала. И еще сон… такой неприятный… и тревожный. Что он значит? Какой смысл несет?
«Пока мы с предводителем наедине, нужно уточнить о своем будущем… в их поселении».
– Тарлан, а можно мне узнать… – только попыталась спросить, но мужчина, не дав договорить, громко рявкнул:
– Светлана… нечего обсуждать!
– Хорошо, – подтвердила и продолжила: – А можно поинтересоваться, что будет со мной?
– Узнаешь после собрания, – недовольно буркнул он.
– То есть? Что будет на собрании? – изумленно спросила, обдумывая в голове самые страшные решения их варварского сбора.
– Молчи, дери. Скоро все узнаешь, – отчеканил Тарлан, резким тоном предупреждая меня молчать.
Отвернулась, и закрыла глаза, стараясь не показывать свою растерянность и страх. Решат они… как же.
Надо же, попала в дикие прерии, натерпелась за двое суток ужасов, так еще неизвестно, что они там на мой счет придумают.
А если они захотят… меня… Так, не буду раньше времени накручивать себя. Как я понимаю, защитить я себя смогу, так что буду драться руками, ногами, зубами и рогами, бывший-то позаботился об этом, а красное свечение поможет мне в этом нелегком деле. И если все будет невообразимо плохо, поджарю всех.
«Какая я, однако, кровожадная здесь стала… Но что поделать? Надо же себя успокоить и внушить лучшее, потому что в этом мире другого и не остается…»
Уже подъезжая ближе, увидела, как двое тайхар отворили огромные ворота, ожидая «гостей». Неосознанно прижалась к невежливому мужчине за моей спиной, стараясь не переживать. Однако куда тут, если все мысли только о варварах и о будущем собрании.
Почувствовала, как крепкая могучая рука прижала меня к необъятной груди сильнее, но промолчала, радуясь его поддержке, хотя вряд ли он это осознает. А вообще, по последней информации от предводителя, подозреваю, что тут проживают бесчувственные злобные жители. Интересно, а как отнесутся ко мне женщины тайхаров?
Не успела подумать, как в поле зрения попала женщина средних лет, прижимающая к себе маленького ребенка. Она с волнением смотрела куда-то вдаль, за нами, и чуть слабая улыбка играла на бледно-розовых губах. Очевидно, на кыбаре позади нас ехал муж тайхарки.
Женщина была очень высокой с длинными белоснежными волосами до поясницы, заплетенными в толстую косу. Приятной внешности, крепкого телосложения, немного взбитая, и уставшая, отчего виднелись ее глубокие морщины. Одета в длинное до щиколоток коричневое, изрядно потертое платье, а на ногах обувь черного цвета, похожая на балетки из кожи.
У семилетнего по возрасту ребенка были темные глаза, чуть полноватые губы, резкие черты лица и довольный открытый взгляд. Несомненно, он и мать встречают родного человека.
На улицу со всех домов выходили тайхары, чуть наклоняя голову вниз, с уважением приветствуя их предводителя. С удивлением осознала, что вижу изумление, ужас и слезы в глазах жителей, смотрящих на проезжающих и, не видя тех воинов, что полегли на поле сражения с ворхами, а потом интерес ко мне, меняющийся на презрение.
 
Почему? Что со мной не так? Не стала интересоваться у Тарлана, понимая, что вожак не станет сейчас со мной разговаривать. Если он всю дорогу скрипел зубами от обилия моих вопросов, когда мы были одни, то теперь, думаю, я и взгляда его не достойна, не то, что слов.
Мы все ближе подъезжали к громадному высокому дому с лестницей на второй этаж, когда из него вышла высокая молодая девушка с распущенными густыми белоснежными волосами. Она хищно улыбнулась в предвкушении и направилась к нам.