Всем сердцем (СИ)

Теплые губы мгновенно накрыли мои, и я потерялась, чувствуя себя самой счастливой и влюбленной. Как только оторвались друг от друга, Тарлан, тяжело дыша, провел по щеке и заявил:
– Спать, пока я не утащил тебя куда-нибудь в первое попавшее темное место, чтобы мы были одни, и нам никто не мешал. Но ты… устала… – буркнул он, уговаривая скорее себя, чем меня, а потом прижал к себе.
Дурманящий неповторимый ошеломительный аромат щекотал ноздри, действуя волшебно и успокаивающе. Моментально засыпая, нежась в мужских объятьях, я размышляла о том, как здорово даже просто лежать вместе с ним, а потом погрузилась в сон, умоляя Тайхару не мучить меня, и на время оставить в покое, вместе с Миленой.
***
Ранним утром я проснулась первой и, решив принять душ пока все спят, пошла в душевую. Провела рукой по месту, где обычно идет поток, и сразу же пошла теплая освежающая вода. Мылась, наслаждаясь ей, чувствуя себя замечательно и как никогда счастливой.
Поздно среагировала на запах ворая, и его руки уже с нежностью прижимали мое тело к мощной груди. Возбуждение мужчины открыто говорило о его намерениях, и я провокационно потерлась попкой о его пах, получая в ответ хриплое рычание. Мужчина повернул меня к себе и с дикой страстью накинулся на мои губы, завлекая в сладостный плен, подчиняя своей силе и воле, обостряя в несколько десятков раз мои бушующие чувства.
Находилась в дурманящем тумане, превращаясь в раскаленную лаву в сильных руках любимого мужчины. Только хрипела, реагируя на его обжигающие ласки, отдавая в ответ себя, желая наслаждаться всем и прямо в это мгновение.
Сознание всплывало моментами, и сейчас, прижимаясь грудью к стене, чувствовала огромное медленное вторжение во влажное лоно. Гортанный крик шел из груди, и мужчина тут же положил ладонь на мой рот, хрипло шепча:
– Детей разбудишь, девочка моя.
Кивнула, прекрасно все понимая, но тело было раскалено, и сейчас я судорожно пыталась успокоиться, но это давалось очень тяжело. Как только Тарлан стал двигаться внутри меня, вцепилась в стену и закрыла глаза, ощущая невыносимое увеличивающееся с каждой секундой желание.
Когда удовольствие достигло запредельной черты, не в силах терпеть, громко простонала мужчине в ладонь, слыша рычание Тарлана, и ощущая теплый поток в себе.
Через восхитительное мгновение удовольствия порадовалась, что ворай придерживает второй рукой меня за талию, в противном случае я бы упала, не в силах держаться на ногах. Мое тело дрожало, и сознание расплывалось, не в силах сосредоточиться ни на чем, кроме наслаждения, которое дарил мне этот мужчина.
Тайхар повернул меня к себе, и ласково поцеловав в висок, щеку, шею, выдохнул:
– Не думал, что могу сходить с ума от невозможности к тебе прикоснуться… А когда я рядом, в тебе, чувствую себя полноценным… и счастливым.
– Я тоже счастлива, – честно выдохнула, ласково шепча ему в губы.
Сколько мы так стояли, не знаю, но как только мужчина заметил, что мое тело покрылось гусиной кожей, недовольно пробурчал что-то и, завернув в покрывало, которое мы использовали вместо полотенец, понес на руках домой, и отпустил только на кровать, приказывая немедленно одеться.
Дети к этому времени проснулись, и с огромными испуганными глазами смотрели на ворая, выходившего из моей спальни, а он только пожал плечами и пошел на кухню, удобно располагаясь на каменной табуретке.
Завтрак прошел необычно и, как не крути, почти по-семейному на тайхаровский лад. Без этого дополнения нельзя проводить сравнение. Накормив мужчину запеканкой и травяным чаем, пошла провожать, где Тарлан открыто зажал меня у порога и, нежно поцеловав, вышел на улицу.
Минут десять как влюбленная дурочка стояла на том же самом месте, и загадочно улыбалась, радуясь своему счастью.
– Света, вы ему не безразличны, – произнесла Дихара с радостью, а потом поменялась в лице и, запинаясь, прошептала: – Вы… ты… уйдешь от нас, да?
 
Любовь и все такое моментально испарилось от ее слов, и я мгновенно оказалась перед ней и, посмотрев в глаза, произнесла:
– Нет! Даже не думай об этом! Если… если я ему нужна, то и вы тоже…
– Навряд ли… ведь вораи не имеют право…
Поднесла руку к своим губам и прошептала:
– Тс-с-с… Значит, такая судьба… у нас…
Девушка улыбнулась и произнесла:
– Все, тогда я пошла в дом ворая…
– Не опаздывай к обеду. Сегодня хочу приготовить что-то новенькое для вас, – загадочно сказала я, решив опробовать манты с их мясом. Между прочим, почти как курица… очень даже напоминает.
Дихара счастливо хлопнула в ладоши и восторженно пролепетала:
– Буду вовремя!
Поцеловав меня в щеку, она убежала на работу, ну а я пошла на кухню, зная, что еще не поговорила с Тарганом. Он любит интересные истории за чаепитием, и не выйдет из-за стола, пока что-нибудь захватывающее, сказочное ему не расскажу.
«Странно, но сейчас мне кажется, что жизнь налаживается… даже в этом тяжелом страшном мире».
***
Уже неделю Тарлан ночует в нашем доме, притом с таким видом, что это нормально и обычно. Даже стал приходить на ужин, а иногда и на обед. Дети привыкли к его постоянному присутствию, вели себя с уважением, но уже не шугались.
Ладхара стала чаще заглядывать, в надежде поиграть с Тарганом, возможно она видит в нем своего малыша, которого злая судьба забрала у нее. Женщина желала каждую свободную минутку проводить с ним, стараясь расположить ребенка к себе и, несмотря на свой тяжелый характер, у нее наблюдались большие успехи в этом непростом деле.
Сестра Тарлана не только стала общительней, на ее лице проглядывала постоянно добрая улыбка, а недавно она попросила брата разрешить ей вернуться к прежней работе, которой занималась до ее замужества. Ладхара увлекалась изготовлением украшений из камней, которые они находили в пещерах на территориях ворхов, и ракушек из озер, находящихся близ поселений шанаров.
В связи с тем, что только она занималась поделками, то материала для работы накопилось огромное количество за эти годы, поэтому Тарлан был рад решению сестры, считая, что работа надзирательницы не для нее.
Единственный, кто ужасно напрягал, это Кондар. В свирепых глазах пожилого мужчины видела лютую ненависть ко мне, и с каждым днем она росла и росла, пугая своими огромными размерами. Не понимала, чем же я ему не угодила. Вроде как не задевала, не жаловалась, и все же он бычился и смотрел на меня исподлобья.
Несколько дней назад спасла жену лерока после укуса таршаны, и теперь у меня появилась новая подруга, даже очень общительная для этого народа, а потом и еще две, которые общались с ней.
Была счастлива этому обстоятельству, не передать словами. Хотелось, чтобы я была не изгоем, а членом огромного племени тайхаров. Ведь чувствовать себя нужной, счастливой, понимать, что тебя приняли, это замечательно. А когда ты изгой общества и тебя либо опасаются, либо презирают, это раздирает душу и сжимает мое сердце.
Сегодня заподозрила странное. Чувствовала дискомфорт в области живота, быструю утомляемость и сонливость, заметила увеличение груди и ее болезненность, а также утренние приступы тошноты, и температура выше положенной. Надеялась и предполагала, что я беременна.
Почему-то отчетливо верила, что во мне теплится маленькая жизнь, но чтобы ощущать так, как в любовных романах с первого дня, да что там, как только семя попало в лоно и пошли яростные процессы оплодотворения яйцеклетки, такого не было. Еще бы… это ведь только бурное воображение выдумщиков-авторов, но с другой стороны, как бы здорово было, если бы это оказалось правдой, а то гадай, да жди, нервно дергая волосы и обгрызая ногти.
 
Правда до этого у меня не дошло, как-то никогда за собой такого не замечала. Я очень ждала дней менструации, которые скоро должны были наступить, чтобы подтвердить мое предположение. Поэтому факт, что я не ощущаю никаких посторонних шумов, звуков в себе, наверное, и правильно, ведь развитие сердца является сложным физиологическим процессом. Оно начинает формироваться только на четвертой неделе беременности. Первоначально сердце похоже на полую трубку, а уже к восьмой-девятой неделе можно наблюдать хорошо развитое четырехкамерное сердце. Поэтому, услышать сейчас в себе сердцебиение своего малыша я точно не смогу, а вот симптомы беременности, как мне казалось, проявлялись активно.