Всем сердцем (СИ)

– Думаешь, тебя надолго хватит, если каждому шанару будешь бежать на помощь? – брезгливо спросил предводитель, давая понять, что считает мое желание помогать – глупостью.
– На сколько хватит, все мое, – дрожащим голосом произнесла я, чувствуя, что на грани срыва.
Мужчина не ответил, только молчал и внимательно смотрел, а я… приводила себе в голове примеры, почему я не могу сейчас разреветься. Очень много всего себе твердила, и маму вспомнила как самое действенное. Чем только не убеждала себя, но не перестала дрожать, и вдруг услышала:
– Делай, как считаешь нужным, – буркнул ворай, и пошел в сторону поселения, лишь на секунду остановившись, чтобы предупредить: – Но после того как поможешь надзирательнице. Женщина в палатке. Тебя отведут.
Как только Тарлан ушел, я на негнущихся ногах поковыляла к малышке, и, подняв ее с земли, произнесла:
– Иди отдыхать, и завтра будешь совсем здоровенькой.
Девочка улыбнулась и кивнула, а я направилась к надзирательнице, со страхом смотрящей на меня. Оказавшись рядом с ней, услышала ее тихий вопрос:
– Кто ты такая?
– Светлана. А теперь, веди меня к другой надзирательнице.
Тайхарка кивнула и пошла вперед, периодически останавливаясь, так как я очень медленно брела. Не потому что сил не было или устала. Нет. Просто меня трясло от пережитого стресса, и я пыталась успокоиться.
Правда сейчас меня особенно раздражал запуганный взгляд лысой женщины, явно желающей задать мне какой-то вопрос, но, как только она открывала рот, тут же его закрывала. Пройдя огромную плантацию, женщина все же не вытерпела и выдала:
– Лечебная магия – дар Тайхары. Почему именно шанарке такая благодать?
– Наверное, потому что они не такие жестокие, как вы, – буркнула в ответ, замечая четыре деревянных домика. Один из которых был маленьким, где я думаю, спят надзиратели, а другие – длинные, очевидно, там держат пленных.
– Ты странная, – пробурчала она, смотря на меня исподлобья. – Нет, ты не шанарка, тогда бы знала, что они животные. Но у них женщины имеют власть… и они убивают врагов, так же как и мужчины.
Остановилась, переваривая отвратительную информацию, и тяжело выдохнув воздух из легких, вымученно прошептала:
– Действительно, этого и следовало ожидать. Вы все такие добрые, что удавиться хочется. Только искренне жаль, что страдают невинные дети.
Сказала, и пошла вперед, обойдя ее, и очутившись у маленького домика, почувствовала тепло в руках. Значит, больная здесь.
Оказавшись в деревянной постройке, увидела высокую, обнаженную женщину с короткими белыми волосами, лежащую на шкурах. Женщина была сильно истощена, измучена, и дрожащими руками вытирала рот от белых сгустков рвоты.
Все в доме, а особенно чаша, куда блевала женщина, вызывали отвращение, но меня это не отталкивало. Вот когда работаешь с тяжелыми пациентами после автомобильных аварий… это действительно жутко, но не настолько, чтобы мешало мне оперировать. Такая у меня работа.
Недалеко от меня стоял стол и стул, на котором стоял тазик с водой, и все, больше ничего в помещении не было.
Присела рядом с женщиной, и внимательно обследовав тело, диагностировала, что по симптомам ее укусила гремучая змея. Можно сделать вывод, что таршана – это змея.
Недовольно скривилась, удивляясь, как быстро нарастает и прогрессирует отек пораженного сегмента, захватывая удаленные от первичного очага участки. Очень быстро, что невероятно и немного пугает. В местах отека уже появились множественные кровоподтеки и пузыри, сливаясь в обширную некротическую рану. На данный момент возникла сильнейшая общая гипертермическая реакция с гектическим подъемом температуры тела, интоксикацией, ознобом, тошнотой и рвотой. И что не менее страшно, существует угроза возникновения внутренних кровотечений из желудочно-кишечного тракта.
Так, но я на Тайхаре, а значит, все хуже, чем я предполагаю, и последствия будут развиваться интенсивнее. Встала и, с пренебрежением окинув грязный пол и шкуры, недовольно фыркнула. Повернулась к надзирательнице и сухо произнесла:
 
– Я не могу работать в такой грязи и вони, поэтому нужно все убрать. Сейчас же. Пожалуйста.
– Она скоро умрет, и нет смысла… – отмахнулась тайхарка, не желая выполнять мою просьбу, чем меня взбесила. То Тарлан, теперь ленивая надсмотрщица. Так бы сама работала, как других заставляет!
Двинулась к ней, чувствуя, как во мне все кипит от гнева, и процедила:
– Я попросила все убрать! Сейчас же. Пока я дышу свежим воздухом на улице, все здесь необходимо помыть! Немедленно! Сама не желаешь, подключай женщин с полей, но, чтобы все было чисто. Понятно?
Женщина пораженно на меня уставилась с открытым ртом, а потом, судорожно несколько раз кивнув, прохрипела:
– Ты… ты… ты в огне…
Окинула себя взглядом и увидела, что от тела отходит горящий поток красного огня, но я только чувствовала тепло, и ничего больше.
«Замечательно! А почему с Тарланом он не появился?!»
Грозно посмотрела на женщину, и еще раз попросила:
– Вот… пока я остываю, тут должно быть чисто. Хорошо?!
Женщина кивнула и направилась к двери, но я окликнула:
– Без издевательств! Пленные – женщины и дети, такие же, как ты и возможно твои дети, поэтому относись к ним с уважением.
Надзирательница резко повернулась ко мне, и тихо прохрипела:
– У меня больше нет сына. Шанары… убили его. И я плачу им тем же…
Сочувственно окинула ее взглядом, понимая, что она такая из-за смерти своего ребенка. Понимаю, но не поддерживаю…
– Искренне соболезную твоему горю, но я тебя… попросила не издеваться над харами.
Женщина только кивнула, а потом медленно вышла из дома, задерживая короткий взволнованный взгляд на мне. Как только дверь за ней закрылась я прошла к тазу с водой и сполоснула лицо, а потом вышла из хижины, не желая и дальше дышать удушающими запахами.
Спустя некоторое время я сидела в начисто вычищенном помещении и, кроме запаха непонятной травы, ничего не ощущала. Сказав спасибо надзирательнице, села рядом с больной, анализируя имеющуюся ситуацию.
В первую очередь мне нужно разрушить яд, циркулирующий в системном кровотоке, и для этого мне нужно ввести антитоксическую сыворотку, нейтрализующую токсины, а также, провести профилактику и лечение гнойных осложнений. Но у меня ничего нет, и я сама не могу представлять себя препаратом. Значит… и что же теперь предпринять?
Посмотрела на свои руки и, прикусив щеку, положила их на шею женщины, в области места укуса змеи, и попробовала представить, что все чисто, но ничего не получилось. Очевидно, в тяжелых случаях мне нужно проводить все через себя.
Хорошо… тогда представлю, что я в медицинском центре, и буду исцелять мысленно. Тепло пошло на шею, и через время я уже закрылась в себе, полностью сосредотачиваясь на процессе лечения. Ничего и никого не видела рядом, только тело девушки, сканируя и убирая ненужные ткани, чтобы работать только с нужными участками.
Исцеляла очень долго, поражаясь тому, что за столь короткое время яд распространился везде, хотя чему удивляться, если, по словам ворая, тело после укуса таршаны должно высохнуть и быть черным.
Когда кожа больной покрылась красной волной, я счастливо выдохнула и, устало отстранившись от нее, медленно попыталась встать. Не удержалась и, качнувшись, резко пошла вниз, теряя сознание. Лишь на краткое мгновение ощутила могучую силу рук, а потом отключилась, в полной уверенности, что я не упала.
  
Глава 11
 
Проснулась я внезапно, понимая, что после лечения потеряла сознание. Первую и самую пугающую мысль, что я нездорова, откинула как невозможное, ведь никаких симптомов заболеваний у себя не чувствовала. А значит, я просто неправильно распределяю силу. Трачу много энергии, и мне необходимо найти оптимальный метод, чтобы помогать больным и не истощать себя до потери пульса.
 
Посмотрела по сторонам, и увидела знакомые стены, радуясь, что нахожусь в своей спальне. Села, и тут же услышала тихие шаги Дихары, приближающиеся ко мне.