Всем сердцем (СИ)

  
Пролог
 
Москва
Наши дни
Вышла из операционной, устало потирая уже чистые руки, обещая себе, что сегодня наконец-то лягу спать и высплюсь.
– Поздравляю вас, Светлана Алексеевна. Просто превосходно. Вы как всегда на высоте, – с уважением произнес Сергей Анатольевич, заведующий отделением экстренной и общей хирургии, хирург высшей категории нашего диагностического центра, встречаясь со мной в коридоре.
– Спасибо, – с улыбкой произнесла я, останавливаясь, чтобы поприветствовать пожилого мужчину, который до сих пор работал и помогал молодому персоналу в критических ситуациях спасать жизни больных.
– Что-то, милая моя, вид у вас больно уставший.
– Ничего страшного, – произнесла я, соглашаясь с ним, ведь уже третью ночь не сплю, не вылезая из операционной. Что не удивительно после новогодних праздников. Все отдыхают, только нет спокойствия полиции и нам. – Приеду домой и отдохну.
– Вот это правильно! А то конечно, вы, Светочка, наша добрая фея, но и вам нужен отдых.
– Спасибо, – с измученной улыбкой ответила на добрые слова, и тут же вспомнила его внучку, которую недавно выписала. Девушка поступила ко мне после хирургического лечения пельвиоперитонита с осложнением: распространение воспаления на всю брюшную полость. – Как себя чувствует Мария?
– Хорошо, вас все вспоминает. Вы умница, не перестану об этом говорить, – с теплотой произнес мужчина, обеспокоенно поглядывая на меня.
«Обязательно нужно поспать… Наверное, я очень плохо выгляжу, раз за меня беспокоится коллега».
– Замечательно, что она чувствует себя хорошо. Передавайте ей привет, – с улыбкой произнесла, стараясь отвлечь внимание Сергея Анатольевича от собственной персоны.
Разговор не продолжился, так как прибежала медсестра, худенькая милая девушка, совсем недавно устроившаяся к нам в центр, но уже отличившаяся как исполнительный и ответственный сотрудник. Она вежливо попросила Пригорского пройти на второй этаж в диспансерное отделение, где его ждали врачи для обсуждения важного вопроса.
Попрощавшись, я пошла в свой кабинет, и утомленно присела на кожаный диванчик. На мгновение закрыла глаза, и поняла, что не хочу их открывать, потому что… устала.
«Действительно, мне необходим отдых. Хоть немножко…»
Да и зачем изматывать себя так? Из-за денег? Нет, зарплата у меня достойная, есть коттедж за городом, езжу на отличной машине, и два раза в год летаю за границу. В общем, есть все, кроме главного. Нет семьи. Чего я хочу всем сердцем и душой, но видно не судьба.
С удовольствием облокотилась на диванчик и закрыла глаза. Нет, так нельзя. Нужно вновь попробовать радоваться жизни, поверить, влюбиться и… жить. Не вспоминать о Гене, навсегда вычеркнуть его из своей жизни. Только как можно забыть, если прожили с ним семь лет, а потом предательство?
Но что таить, я сама виновата в этом, отчасти. Когда он хотел семью, я строила карьеру, да и хотелось пожить для себя. А когда созрела для детишек, оказалось, что ему уже ничего не нужно. От меня, а вернее от нас. Мой любимый, самый умный мужчина нашел себе милую девочку после школы и сейчас… у них подрастает маленький сынок.
Бесспорно, для меня это было тяжелым ударом: ревела, сходила с ума по ночам, а утром надевала маску «спокойствия и безразличия», и шла на работу, забывая о себе и своих проблемах. Важны только больные, нуждающиеся в моей помощи, профессионализме и сочувствии.
И вот, прошло два года, как муж ушел к своей девочке, а у меня нормальных отношений так и нет. Хотя… через год Гена пришел, говорил, что ошибся: молодая жена стала взрослеть, желая развлекаться, и он с малышом ей стали не нужны, но я показала на дверь. У них семья, и я не имею права вмешиваться, тем более, когда есть ребенок. Муж сделал свой выбор. Пусть разбирается и учится жить с женой.
На личном фронте – затишье. Так, коллега по работе, но скажу честно, это очень напрягает. Лично меня. Потому что мой любовник всячески старается показать всем в нашем центре, что у нас с ним связь, а я этого не понимаю, да и не желаю. Вот и все. Роман в ближайшем будущем закончится.
 
Если бы была страшной и недалекой, поняла, почему так сложилось в моей жизни. Но нет: высокая, стройная, русые волосы до плеч, не худышка, но и не полная. В общем, приятно посмотреть, только вот несчастна.
Посмотрела на сотовый и вспомнила о встрече выпускников. Думаю, все уже разошлись по домам. Бывшие одноклассницы сегодня решили собраться и посидеть в кафе, и даже наш классный руководитель обещала подойти. Но я изначально знала, что не пойду. Потому что, смотря на одноклассниц, счастливо рассказывающих о своих малышах смешные истории, испытываю радость за них и отчаянье за себя. И пусть, они не так состоятельны, как я, но счастливы, и не жалеют об этом, даже несмотря на их вечные причитания. Ну а я… не умею притворяться, всегда говорю, как есть, а если рассказывать о своей любимой работе – меня никто не поймет. Поэтому – поехала на работу, чтобы иметь уважительную причину, и заодно помочь коллегам.
Встала с диванчика и надела норковую шубку, не застегивая. Перекинула через плечо маленькую черную сумочку и вышла из кабинета, закрыв дверь на ключ. Проходя мимо охраны, попрощалась со всеми и покинула диагностический центр. На парковке села в красную Audi TT Coupe, и осторожно выехала, стараясь ничто не задеть.
Посмотрела на часы, и тяжело вздохнула. Уже двенадцать часов ночи. Медленно выехала на центральную дорогу и прибавила скорость. Коттедж мой находился за городом, примерно час езды. Приобрела его четыре года назад с любимым мужчиной, рассчитывая на огромную семью, но теперь живу в нем одна.
Как только оказалась за пределами города, раздался звонок по блютузу, и я автоматически нажала на руле «ответ абоненту».
– Ливанова, ты почему не приехала на встречу? – раздался возмущенный, подвыпивший голос Мамаевой Олеси, моей одноклассницы и подруги, с которой мы до сих пор поддерживаем связь.
– Прости, ты же знаешь…
– Что ты – пчелка, и работаешь за всех? – все за меня сказала девушка, обвиняя и оправдывая одновременно.
Улыбнулась, зная, что Олеся для каждого всегда найдет доброе слово. Даже в школе сердобольная девочка плакала за каждую двойку любого одноклассника, считая это несправедливостью.
– Что-то вроде того, – с ухмылкой ответила я, замечая через лобовое стекло вдалеке очень яркое фиолетовое свечение.
– Наталья Николаевна расстроилась. Она так тебя ждала, – между прочим, сообщила подруга, напоминая моей совести, что я должна была поехать на встречу, чтобы элементарно поздороваться с девочками и сказать несколько слов бывшему классному руководителю, которого я очень уважаю. Но что теперь сделаешь? Могу в свое оправдание только заметить, что провела три серьезные операции, и сейчас… выжата как лимон.
Пока размышляла, немного потерялась в мыслях, и очнулась только тогда, когда услышала звонкий смех подруги, и замечательные новости:
– А Катурина Галка вновь беременна!
– Правда? И кто будет? – с любопытством поинтересовалась я, удивляясь Галине. Смелая женщина! Родить троих малышей… это сильно в наше время. Тут об одном мечтаешь, и мечта эта… отодвигается все дальше и дальше с моим ритмом жизни и отвратительными отношениями на личном фронте. А года идут, и страшно… что потом будет поздно.
– Опять мальчик. Представь, четвертый пацан! Да это же ужас! У нее они атаманы еще те, жуткие хулиганы. Мой Андрюшка ангелок по сравнению с ними, а ты знаешь, какой он у меня шкодник и упрямец, весь в папочку. Но она все еще надеется, что девочка будет.
 
– Не удивлюсь, если с пятой попытки, действительно, получится девочка, – с улыбкой предположила я, вспоминая, как Галя еще в школе кричала, что родит такую же маленькую красивую доченьку, похожую на нее.
– Ну-у-у-у, с ее-то мужиком можно и семерых рожать. Он у нее, как там его… О-о-о вспомнила, фермер!