Бывшие в прошлом (СИ)

Я же тихо существовала, решая домашние вопросы, занимаясь сыном и навещая отца. Вот и сегодня повезла сына на встречу с дедом.
Весна полностью взяла бразды правления, наполняя воздух различными ароматами цветения, но поместье Виктора Арских и весной не отличалось особым уютом и теплом. Кругом царил холодный камень, модные арки и каслинское литьё. Всё вымощено элитной дорожной плиткой, испещряя собой искусственные газоны. Бездушная и пустая красота. Подёрнула плечами, пытаясь стряхнуть негативную тяжесть и неспешно зашагала с Костей по дорожке к подъездной лестнице.
— Добрый день, Евгения Викторовна, — обучено поприветствовал дворецкий. — Константин.
— Здравствуйте, Леонид, — кивнула в ответ, помогая сыну снять ветровку. — Как отец?
— Сегодня ему заметно лучше. Вчера он ждал вас и сильно расстроился, когда не приехали.
Ждал? Внутренне усмехнулась. Если бы расстроился из-за внука, то я бы поняла, но из-за меня? Последние три месяца я приезжала к родителю несколько раз за неделю, справляясь о его самочувствие, лечение и прочем. В правильности ухода за ним была больше, чем уверена — его деньги могут сделать всё, кроме любви своих родных. На смертном одре Арских вдруг оказался безнадёжно одинок, а я всегда верила, что никто, какой бы сволочью не являлся при жизни, не должен умирать в одиночестве. Приезжая к нему рассказывала о Косте, собирала все местные сплетни из светской хроники, зачитывала новости из финансовых источников и под конец читала ему книги.
— Зачем ты это делаешь? Твой сын и так наследник всех моих миллионов. Как его мать, ты тоже ни в чём не будешь нуждаться, — спросил он, и я просто пожала плечами.
— Вы мой отец, пусть и не самый лучший. То, что вы сделали на вашей совести, а о своей я хочу позаботиться заблаговременно.
— Собираешь себе плюсы в карму? — усмехнулся он.
— Нет, показываю сыну, как важно чтить родителей, — парировала я.
Виктор начал негромко хохотать, но тут зашёлся очередным жутким кашлем. Помогла ему сменить положение и подала воды. Отдышавшись, родитель указал пальцем в сторону сейфа.
— Там бордовый футляр. Достань-ка его, — велел он и я покорно выполнила. — Открой.
Взору предстало колье с огромным изумрудом, который обрамляла россыпь бриллиантов и белое золото. Дух захватило от вида такой драгоценности.
— Оно твоё, — молвил он с улыбкой.
— Нет, мне не нужно ничего от вас, — гордо вскинула голову и вернула футляр на место.
— Вот и мать сказала то же самое в день твоего рождения, когда я принёс его как благодарность за тебя.
— Что? — в груди пребольно резануло.
— Да, Женя. Я всегда знал о тебе. Я просто сделал неверный выбор. Любовь к деньгам и власти, оказались сильнее любви к твоей маме. Я женился на дочери перспективного бизнесмена и сколотил огромное состояние. Погряз в роскоши, чванстве и жестокости, потеряв душу и человечность. Лишь теперь понимаю, что на самом деле умер много лет назад, а твоя мама и ты спаслись. Это колье твоё по праву с самого рождения, я хранил его, чтобы вручить тебе после своей смерти. На это бы ничто не повлияло.
— Мне давно уже ничего не нужно от вас, — отчеканила я, понимая, что задыхаюсь. — Простите, но нам пора. У Кости ещё занятия в языковой школе.
Виктор сомкнул челюсть, сложив ладони вместе, а после соблаговолительно кивнул. Покинув его комнату, поняла, что готова разрыдаться. Зачем он мне сейчас сказал это и почему мама всю жизнь молчала? Знай я, возможно, чувствовала бы себя менее ущербной.
Вернувшись домой, уединилась в саду, невольно вспомнив, как несколько лет назад вот такая же удручённая сидела на скамье и ко мне подошёл Лев. Помню и наш жаркий первый поцелуй возле роз, и цветок, что так и не приняла от него. Тогда он был другим. Полный энергии и жизнелюбия, а я, как всегда, в вечных терзаниях, сомнениях и проблемах. Лёва сумел вдохнуть в меня новое дыхание, взял за руку и вывел из темноты, а после… После снова так жестоко и бесчеловечно толкнул в пучину страданий и боли.
Вздрогнула, когда возле меня возникла фигура. А тебе чего?
 
— В чём дело? — возмущённо посмотрела я на Соню, которая в последнее время уже чувствовала себя больше хозяйкой, чем горничной. Ничего, моё терпение ангельское, но такими темпами точно скоро поправлю ей корону.
— Вас очень настойчиво зовёт Олеся Сергеевна. Кажется, ей плохо.
Плохо? Больше ни о чём не спрашивая вскочила с места и бросилась в дом. Влетев, обнаружила золовку в туалете. Лесю обильно рвало чем-то тёмным с примесью крови.
— Боже мой! — подхватила девушку сзади, с трудом поднимая её с пола. — Леся? Помогите!
Ждать Скорую не стала. Совместно с водителем и ещё двумя охранниками погрузили молодую хозяйку в машину и повезли в больницу.
— Она не шевелиться, — плакала меж этим золовка. — Со вчерашнего дня. Женя, что это? Она жива? Почему я её не слышу? Что со мной? Что происходит?
Я не знала ответа ни на один вопрос. Почему рвота с кровью? Почему ребёнок затих? Какая связь?! Это всё нехорошо! Очень и очень нехорошо! Передав родственницу врачам, набрала Льва, аккуратно сообщив о произошедшем. В коридор больницы влетели оба — муж и брат Олеси.
— Где она? Что с моей женой? — в ужасе метался Лев, и я впервые не расстроилась от подобной фразы.
— Ей пока занимаются, — заламывая пальцы, ответила я, с сожалением глядя на него. — Лесю начало рвать кровью, и я немедленно привезла её сюда.
Лев обхватил голову руками, крутясь вокруг своей оси, а мой муж, как обычно вновь встал столбом, темнея в лице. В коридоре появился врач и встретился с нами взглядом.
— Что с моей женой и ребёнком? Можно к ней? — мгновенно подлетел к нему бывший.
— Пока нет. Всё довольно серьёзно. У вашей супруги жёлтая атрофия печени, другими словами, желтуха.
— Желтуха?! Но почему? Жена наблюдалась всю беременность, как могли такое упустить?
— К сожалению, симптомы заметны не сразу. Недуг развивается тихо, как следствие тяжелого токсикоза, что был вначале беременности вашей супруги.
— Отлично, значит ваши коллеги проворонили мою жену? — Лев начал закипать праведным гневом.
Мягко коснулась руки бывшего, прося быть сдержаннее.
— Какие прогнозы для матери и малышки? — задала я главный вопрос к данному шоку.
— Нужно срочно родоразрешать, — осторожно озвучил врач. — С ребёнком всё в порядке, срок достаточно неплохой для рождения жизнеспособного плода. А дальше… Дальше советую вам обратиться к специалистам по трансплантации органов. Печень, увы, уже не спасти. И как можно скорее…
На этих словах оба мужчины опали на скамью, уронив голову в ладони.
— Мне очень жаль, — посмотрел на меня врач. — Мы делаем всё, что в наших силах, но диагноз неутешителен для молодой матери. Советую вам поспешить.
— Спасибо, — кивнула мужчине, отпуская его, а после повернулась к своим.
Апатичное состояние этих двоих не поможет несчастной матери. Нет, я не позволю этим двоим сидеть, сложа руки и снова ныть. Приблизилась к ним и рванула обоих на ноги.
— Леся должна жить, и вы оба сейчас сделаете для этого всё возможное и невозможное, забыв о личных перипетиях, гордости и прочем, ясно? Живо собрались и за дело! Мы все ей нужны сейчас!
  
Глава 31
 
ЛЕВ
Не видел и не слышал происходящего вокруг себя, когда в руки вложили крохотный свёрток. Внутри всё замирало от страха — такая маленькая, беззащитная и невероятно красивая. Девочка. Моя дочь недовольно морщила личико, что-то выискивая губками.
— Она красавица, — взором счастливого отца посмотрел на Женю, что робко стояла рядом. Девушка улыбнулась и осторожно коснулась малышки.
— Да… Очень похожа на маму, — молвила она, и гортань мгновенно сдавил комок скорби. — И волосики, как у тебя.
— Леся хотела… И сбылось, — дрогнувшим голосом уронил я, и ладонь бывшей ободряюще коснулась плеча.
Сморгнул слезу вознамерившуюся покинуть веки. Нет, ничего не кончено. Мы даже ещё не начали бороться за жизнь её матери. Надо торопиться.