Бывшие в прошлом (СИ)

— Прости… Прости, — причитала я, стараясь не смотреть на управляющую, и скидывала свои вещи в сумку.
— Ты перед клиентом лучше извиняйся, а не передо мной. Женя, да что с тобой?! Успокойся! — Инесса схватила меня за плечи и встряхнула. Только теперь заметила слёзы на моих глазах и растерялась. — Он тебе что-то сделал? Ну, не молчи…
Вобрала в лёгкие воздух, пытаясь успокоиться, но вместо этого ощутила невероятную слабость и рухнула на ближайший стул.
— Лизка, принеси мою сумочку! — велела она девушке-танцовщице, что притихла у входа гримерки. Стриптизерша повиновалась и исчезла. — Посмотри на меня, — новая команда уже мне. — Я не смогу помочь, пока не объяснишь. Что произошло?
Подняла на девушку глаза и едва сдвинула язык, вдруг налившийся сталью:
— Это мой бывший… О-отец Кости, — сказанное ещё сильнее разрезало душу, и я спрятала лицо в ладонях. — Боже, какой позор… Ниже пояса.
Почувствовала, как Инесса отступила и прошлась туда-обратно до двери.
— Делаем так. Вот тебе ключи от моей машины. Отсидись в ней, пока я улажу всё с клиентом. Как только они уйдут, вызову тебе такси. Окей?
Данный выход из сложившейся ситуации был самый удачный. Лёва способен разнести все закутки, чтобы найти меня и отыграться, а моё мнимое отсутствие заставит его уйти восвояси.
— Да… То, что надо, — учащенно закивала я и вскочила с места, хватая сумку.
— Держи, — Инесса сунула мне в руки ключи и почти толкнула к выходу.
Едва не закричала, когда, распахнув двери, уткнулась в расквашенное лицо бывшего. Его немного подлатали, но рубашка, подбородок и крылья носа всё так же оставались залитыми кровью. Не раздумывая, въехала ему ещё и сумкой по голове, но в этот раз мужчина сумел увернуться и выхватить опасный предмет, швырнув в сторону. Я попятилась, не зная, где теперь искать защиты.
— Сука! — рычал он.
— Отвали от меня, — испуганно выставила руки перед собой, забыв насколько страшен этот мужчина в гневе.
— Нет, мерзавка, в этот раз ты так просто от меня не отделаешься… Ты мне нос сломала!
Лев уже потянул руки, чтобы схватить меня за шиворот, но между нами вовремя вклинилась храбрая Инесса.
— Выйдите из гримерки, пока я охрану не вызвала! — грозно завопила управляющая.
— Лева, пошли отсюда… Успокойся! — сзади в него клещом вцепился запыхавшийся Ник, а за ним приковылял и одноногий Алик.
Слышать оскорбления в свой адрес, да и ещё при начальнице, больше не могла. Молчать просто не имела никакого морального права. Хватит с меня! Гнев забурлил в венах и выплеснулся в издевке:
— Ой, сломала… Вот и отлично, прозреешь немного! А то дальше своего носа совсем видеть перестал.
— Я тебе это так просто не оставлю, шлюха! — брызнул мужчина слюной, едва сдерживаемый парнями.
— Охрана! — рявкнула Инесса, упираясь в меня и моего обидчика локтями. — Разойдитесь! Женя!
— Шлюха?! Шлюха — твоя невеста, говнюк! — не спустила очередное оскорбление. — Таких видимо только и достоин. Рожей не вышел, жук навозный!
Глаза бывшего приобрели с окровавленным носом один цвет. Да, я всё ещё помню кем был ты когда-то, а кем была я. Но между нами зародились чувства, потому что никого не волновал статус друг друга. Мы смотрели в душу. Тогда, но не сейчас.
— Тебе крышка, стерва! — рванул вперед мой бешеный.
Я едва успела увернуться от его лапищи, попытавшейся схватить меня за волосы, и в отместку влепила козлу по лбу, а потом ещё и по уху.
— Эй-эй! Друг, не вынуждай меня применять силу, — пытался докричаться до него Никита.
— Женя, не провоцируй его, — так же упрашивал Альберт. — Лева, мать твою! Она тебе по носу дала, а не яйца отбила! Хорош!
— Уберите этого ненормального, иначе вызываю ментов! — кричала Инесса, чудом не попадая под горячую руку разбушевавшегося. — Женя, назад! Перестань!
Окончательную точку в нашей махаловке поставил Никита. Схватив друга за грудки и подняв в воздух, мужчина потащил его к дверям. Однако, упорству Левы было не занимать, бывший уцепился одной рукой за проём, яростно выкрикивая:
 
— Ваш порнодом в штрафах умоется, пока эта дрянь не отработает мне ущерб? Ты попала, стерва! Ты меня знаешь… Я это просто так не оставлю.
Сказав это, бывший плюнул в мою сторону и позволил Алику отодрать себя от косяка и увести. Я же замерла по середине помещения, понимая, что спокойной жизни мне никогда не видать. Обняла себя руками и рухнула на колени, окончательно разревевшись. Истерика стянула душу плотным удушающим кольцом. Почему? Как можно в одночасье так возненавидеть женщину, которой клялся в любви? Как можно столько лет хранить в себе эту чудовищную злость и обиду, чтобы обрушить её вновь и с новой силой?
Я уже не слышала, как управляющая пыталась привести меня в чувство, как отдавала указания другим девушкам, что сбежались на шум. В рот буквально влили что-то ментоловое и отрезвляющее. Тело подняли с пола и усадили на диванчик для отдыха. До слуха наконец начал доходить голос Инессы:
— Дыши. Сейчас пройдёт. Может Скорую вызвать? На тебе лица нет…
— Нет, мне лучше. Гораздо, — почти гавкнула, чувствуя, что слез оказывается не было. Я просто выла, а не плакала. Прямо, как сумасшедшая. Да, можно кричать не только от телесной боли, но и от душевной, и от неё крик сильнее и страшнее в разы.
Осмотрелась по сторонам. Кто-то из девушек стоял в стороне скептически глядя на меня, а кто-то терся рядом, пытаясь на пару с Инессой привести в адекватное состояние.
— Я не могу здесь больше оставаться, — сорвалась с дивана, но запнулась о собственную сумку, брошенную Львом.
— Тормози, шальная, — управляющая поймала меня под руку, не дав упасть. — Успокойся сначала, и пусть наш дебошир покинет клуб. Охрана наконец соизволила поработать. Ляг. Я пока вызову тебе такси.
В решениях Инессы всегда была разумность и забота, поэтому прислушалась к ней.
— Если хочешь, отправлю с тобой одну из девушек?
— Нет, спасибо. Я и так перед тобой в долгу, — мотнула головой, благодарно глядя на управляющую. Даже представить боюсь, чтобы было если бы она не встала на мою защиту.
— Главное, чтобы только мне должна была, — Инесса вдруг серьёзно посмотрела на меня. — К его угрозам нам стоит прислушиваться или это просто брехня пьяного пса?
— Я… Я не знаю, честно, — выдохнула в ответ, жалобно глядя на неё.
Управляющая закусила нижнюю губу сосредоточенно соображая.
— Завтра с утра я позвоню Нику, так сказать прощупаю почву. А ты… Твоя задача, если этот фрукт явится сюда снова, постарайся вести себя более сдержано и достойно. То, что вы бывшие ни ему, ни тебе не даёт право устраивать здесь бои без правил. Нужно будет, извинишься перед ним за сломанный нос. Где твой профессионализм, Женя? Что мало уродов повидала здесь? Я ведь вас учила, как нужно вести себя в случаях, когда клиенты оскорбляют…
— Он не клиент, — хмуро уронила я, сжавшись в себя.
— Клиент, Женя! Клиент, пока ты на сцене. Ладно… Что было, то было. Олегу пока ни слова, — Инесса грозно посмотрела на присутствующих девушек. — По крайней мере, пока не поймём уровень угрозы. Всё! Дамы, за работу, — и помахала руками, разгоняя всех по местам.
Остаток этого дня уже доживала. К счастью, дома все спали, поэтому смогла вдоволь нареветься в душе, вспоминая любимое лицо, перекошенное гневом и ненавистью. Неужели, он никогда меня не простит? Ведь не со зла же! Неужели он не понимает, что и мне случившееся отравило всю жизнь? Я бы сама удавилась в тот день от чувства вины, если бы не знала, что ношу под сердцем нашего сына. Точней теперь только своего.
После душа, опрокинула в себя аж две стопки коньяка. Жгучий напиток лишь опалил пищевод, но не согрел ни душу, ни тело. Этот ледяной холод внутри меня с каждым годом становится всё сильнее и крепче.
Утром проснулась с головной болью. С трудом оторвав себя от постели, минут пять осознавала, что за окном суббота и можно выспаться от души. Закрыла глаза, перевернувшись на бок, но тут же вспомнила события минувшего вечера. Инесса обещала позвонить Никите с утра, только для них обоих утро начинается с обеда. Я с ума сойду пока дождусь. Перевернулась на спину, лицезря потолок. В глянце натяжного полотна отражалась я. И правда, Жень, какая же ты дура! Не надо было его бить. Пусть бы захлебнулся от злости. Надо было просто вернуться на сцену и искупаться во внимании других мужчин. Я — шлюха?! Что ж тогда смотри! Да, дурёха! Шикарные идеи по эпичному выходу из катастрофы приходят лишь постфактум.