Бывшие в прошлом (СИ)

— Я кричала, когда падала, — снова вступилась за бывшего, но тот вдруг сердито рявкнул на меня:
— Хватит меня выгораживать! Жалкая попытка… Да, она упала из-за меня. Случайно, но я виноват. Это первое. Второе, я прошу тебя не принимать эту женщину на работу к нам.
Резко вдохнула возмущение, забыв о ребре. В глазах полетели чёрные мошки.
— Она — аферистка. Поимеет наш бизнес и вышвырнет всех на улицу.
— Позволь мне самому выбирать себе сотрудника, — отчеканил Булатов. — И вообще тебе что за забота? Помниться у тебя сейчас должна быть забота вернуть невесту, а ты всё ошиваешься возле моего нового ассистента.
— Больно нужна мне твоя ассистентка. У тебя пожизненно в этом амплуа личные шлюхи были.
— Выражения выбирай, — сдвинул брови мой босс.
— Господи! Славян, ну неужели, фамилия её тебе никого не напоминает?!
— В данный момент, ты мне кое-кого напоминаешь, — босс прожёг моего бывшего взглядом. — Собаку, которую бросил хозяин.
— Пошёл ты! — рявкнул в ответ Лев. — Она змея, которую ты собираешься пригреть.
— Хватит! — уже не выдержала я и швырнула в бывшего подушкой. Ребро словно рассыпалось внутри меня, и я застонала. — Убирайся! Оставь меня уже в покое! Чего тебе ещё надо?! Ненавижу, сука! — слёзы выступили из глаз и рекой потекли по щекам. — В той аварии должна была сдохнуть я, а не твой отец, да?! Тогда бы ты был счастлив?! Был бы?
— Женя, тише… Успокойся. Твоё ребро… Лев выйди! — руки Вячеслава Сергеевича попытались меня приобнять, но душевная боль дала трещину, заглушив физическую. Я устала молчать. Устала быть грушей для битья.
— Я во всём виновата! Доволен?! Только я! Ни твоё навязчивое желание лететь в Питер против воли отца, ни слабый кофе, ни дождливая ночь, ни желание Константина Юрьевича поскорей сообщить о моей беременности, чтобы ты остался. Только я! Потому что я была за рулём! Потому что уснула! Потому что выехала на встречку! Я! Слышишь теперь? Я! Я! Я!
За своим криком видела лишь, как босс схватил Льва за шкварник и выставил за порог палаты, услышала только громко хлопнувшую дверь.
— Женя, всё! Успокойся! Тише, — нежные и сильные руки обняли, прижав к себе. Крупная ладонь прошлась по волосам. — Его тут нет! Он ушёл… Ушёл!
— Я просто пытаюсь жить дальше. Без тебя, — инерцией вырвались последнее фразы, и я утонула в слезах. — Хватит меня мучить.
Боль в душе, боль в грудине затмили голову, и я потеряла сознание. Сколько пробыла так не знаю, но очнувшись по-прежнему обнаружила в палате босса.
— Наконец-то, — облегченно выдохнул он. — Врачи тебе русским языком сказали ни резких движений, ни криков, ни слёз, а ты все запреты сумела суммировать в одну минуту.
— Вы ко мне на ты? — спросила невпопад.
— После всего, что я тут услышал и наслушался от твоего бывшего, просто обязан породниться.
Смущенно потупила взор. Нет, к подобному родству я точно пока не готова.
— Должен заверить, что никого увольнять я не собираюсь, а также ты можешь полностью рассчитывать на мою помощь, если Вольных начнёт снова притеснять. О своём сыне тоже не беспокойся. У Левки быстрее пупок развяжется, чем он лишит тебя прав.
В душе затеплилась благодарная надежда и облегчение. Не удержалась и, взяв его ладонь, поцеловала тыльную сторону пальцев, а после прижалась к ним щекой. Рука мужчины дрогнула в моей, а вторая слегка коснулась макушки.
— Вы, наверное, мой ангел-хранитель. Не знаю, как отблагодарить за это, — шепнула с горячностью.
— Отблагодаришь первоклассной работой моего личного ассистента, а для этого покой, — Вячеслав Сергеевич аккуратно высвободился от моих рук, и немного смущенно отступил. — В регистратуре требуют твой полис. Паспортные данные я сумел достать через отдел кадров, а вот с остальным никак.
— Мне нужно позвонить маме… — начала усиленно соображать. — Чёрт, но она не сможет приехать. Она с моим сыном.
— Я сам заеду и привезу всё, — вызвался босс.
— У вас и так полно хлопот. Я попрошу подругу. Можно мне позвонить с вашего телефона?
— Мне не трудно. Правда. Говори адрес и предупреди свою маму обо мне, — и протянул смартфон.
 
Неглубоко вздохнула, боясь новой боли в грудине и отчего-то решила покориться. Это так приятно качаться на волнах мужской заботы, после стольких лет унижения и обид.
С трудом успокоила родительницу, когда сообщила о своей госпитализации. Слышала в трубку голос Кости, что просил бабу дать ему поболтать с мамой. Едва успела наказать, чтобы передала всё необходимое моему посланнику, как нас оборвал детский голосок:
— Мамочка, ты не придёшь сегодня?
— Не приду, родной. Я немного приболела и поехала в больницу. Вернусь сразу же, как меня подлечат.
— Ты ведь не умрёшь? — в голосе сына уличила испуг.
— Нет, конечно же нет! Ерунда. Небольшой ушиб. Как перестанет болеть, тут же домой к тебе. Ты только слушайся свою бабушку.
— Хорошо, мам. Я тебя люблю…
— И я очень люблю тебя, сынок, — сбросила вызов и прикрыла веки, мысленно ругая себя и обстоятельства, за то, что сейчас не могу быть со своим мальчиком.
— Не расстраивайся. Ты мужчину растишь. Пусть учится быть сильным, — молвил Вячеслав Сергеевич, забирая у меня телефон.
Недоверчиво и удивлённо посмотрела на него.
— Я рос без мамы, — слегка неуверенно признался он. — Папа забрал нас и сестрой к себе, когда мне было девять. Я до двадцати лет был уверен, что она нас бросила, пока на её похоронах отец не сказал правду.
— Что она тоже убила кого-то из его родных? — колыхнулась я в горьком смешке.
— Нет. Намного банальней. Он её застукал с другим мужчиной. Не смог простить и всего лишил. Наказал так. Оставил в нищете и без детей.
— Меня ждёт тоже самое? — невольно спроецировала его историю на себя.
— Я не позволю. Ребёнок имеет право на мать, какой бы она ни была. Отныне, ты под моей защитой.
Босс сунул свой телефон за пазуху и направился к двери.
— Зачем? — не понимающе смотрела на него. — Какое вам дело?
— Я знаю, что значит расти без матери. Для меня это теперь личное, — отчеканил он. — Выздоравливай поскорее.
Опустила голову на подушку, мысленно подводя итоги последних часов. Мой босс — мой спаситель, и кажется во всём, начиная с момента предложения стать его ассистентом до глубокого погружения в мою личную драму.
Следующее — все эти годы Лев понятия не имел о сыне, значит обвинения в безразличие отпадают, но за этим следует иной факт и пострашнее — лишение материнства. Угроза прозвучала, и я обязана к ней прислушаться. И наконец третье, у меня появился надёжный тыл в лице всё того же Булатова Вячеслава Сергеевича. Личное? Сильно сказано, но всё равно обязана бдеть.
Усталость и эмоциональный дисбаланс влияли на сознание похлеще лекарств. Тело почти погрузилось в дрёму, когда на пороге появился тот, кого боюсь видеть даже издалека.
— Оставь меня… Прошу, — молвила одними губами.
Лёва молча обошёл мою постель и замер у окна.
— Прости, — донеслось до моего слуха, спустя пару минут. — Я не хотел, чтобы так всё вышло. Правда… Но и ты пойми меня. Скажи, он и правда мой?
Лев обернулся и посмотрел на меня таким взором, что сжалось сердце.
— Нет, — глупо давать заднюю, но я попыталась.
— Значит, да, — его сложно обмануть.
В груди невыносимо сдавило.
— Ребёнку нужен отец, — синева глаз прожгла до мозга костей.
— И мать, — парировала я. — Умоляю, Лев. Ради всего самого доброго и светлого, что когда-то между нами было…
— Выздоравливай, — бывший качнул головой и направился к двери.
— Лёва!
— Спасибо за сына, — молвил напоследок у порога, и исчез в коридоре.
Не плакать! Не плакать! Нельзя больше плакать. Соберись! Он объявил мне войну, но к счастью и на моей стороне оказался не менее сильный союзник, за которого я теперь просто обязана уцепиться руками и ногами.
  
Глава 9
 
СЛАВА
Бывшая? Ничего себе, как бывает тесен мир. Теперь понимаю её реакцию в совещательном зале, когда она нос к носу столкнулась с Вольных. И он вёл себя совсем нестандартно — злился, метался, нервничал, переживал и смотрел на Евгению так, как никогда не смотрел на Лесю. Это взгляд любящего мужчины. Да, говорил и творил дичь, но было видно, что у этого есть объяснение, которое после и услышал из уст Евгении в страшной и отчаянной форме.