Цвет сверхдержавы - красный. Трилогия (СИ)
На освободившееся место кандидата в члены ЦК Пленум избрал Первого секретаря Московского Горкома КПСС Екатерину Алексеевну Фурцеву.[89]
Ещё одним кандидатом в члены Президиума ЦК был избран Дмитрий Фёдорович Устинов.[90]
А вот Леонида Ильича Брежнева Хрущёв решил оставить на посту заместителя начальника Главного политического управления Советской Армии и Военно-морского флота. После того, как Никита Сергеевич узнал о предложении Леонида Ильича в "той истории" физически избавиться от неудобного Первого секретаря ЦК.
Для Брежнева, бывшего выдвиженца Хрущёва, такой поворот судьбы был, безусловно, обиден и непонятен. Но Никита Сергеевич, ознакомившись с массой документов, составлявших "Тайну", заметно поумнел, да и политической наивности у него поубавилось.
Освобождённого от занимаемых должностей Молотова надо было куда-то девать. В СССР к этому времени начала складываться практика назначения неугодных и проштрафившихся политиков и номенклатурных чиновников послами в не самые важные для политики СССР страны, желательно - в отдалённые. Это, в общем-то, был определённый прогресс - до этого таких политиков и чиновников расстреливали.
Проблема с "трудоустройством" Молотова заключалась в его знаменитой несговорчивости. Кому нужен посол, который не разделяет генеральную политическую линию собственного правительства, и с которым невозможно прийти к соглашению? После нескольких попыток и отказов Молотова удалось пристроить послом в Монголию.[91] Хрущёв на прощание передал через Шепилова Вячеславу Михайловичу учебник монгольского языка.
В конце июня к Хрущёву явился с докладом председатель КГБ Иван Александрович Серов.
- Разрешите доложить, Никита Сергеич.
- Чего так официально? - удивился Хрущёв. - Докладывай. Что стряслось?
- В результате оперативно-розыскных мероприятий, проведённых на территории Италии, достоверно установлено более 20 фигурантов, служивших во время 2й мировой войны в... Decima Flottiglia MAS, - слегка запнувшись на итальянском названии, доложил Серов. - Известны их имена, сегодняшние адреса, место работы, распорядок дня,основные привычки, пристрастия, склонности. Также установлено местопребывание командира этой самой 10-й флотилии МАС князя Юнио Валерио Сципионе Боргезе. Установлено его обычное расписание, места, где он часто бывает, круг знакомств, марка и номер автомобиля, адреса принадлежащей ему недвижимости. Наш резидент в Италии доложил о готовности провести специальную операцию в отношении всех установленных фигурантов по делу. Нужна ваша санкция.
- Молодцы! - обрадовался Хрущёв. - Хвалю. Разрешение дано. Действуйте.
- Никита Сергеич, - уже обычным тоном уточнил Серов. - А если это всё-таки не они? Ну... с "Новороссийском". Если он всё-таки на мине немецкой подорвался?
- Эту версию с моряками тоже отработаем, - ответил Хрущёв. - Как и версию заложенной на борту взрывчатки. После встречи в Женеве свяжусь с Кузнецовым, поговорю.
- Я не о том... - замялся Серов. - Вдруг они всё-таки непричастны к взрыву?
- Иван Александрович! Да мне пох... причастны они или нет! - ответил Хрущёв. - Если ценой уничтожения двух десятков недобитых итальянских фашистов я могу спасти жизни шестисот советских моряков, молодых ребят, у которых вся жизнь впереди, думаешь, я хотя бы секунду буду колебаться? Если взрыва не будет, тогда и узнаем, причастны они были или нет. Давай, действуй, только начинай после окончания конференции в Женеве. Мало ли, если кто-то из твоих проколется, чтобы встречу не сорвать. А то газетёнки западные вой поднимут.
- Есть! - ответил Серов. - Принято к исполнению.
32. "Открытое небо"
В середине июля 1955 года в Женеве состоялось совещание глав правительств бывших стран-участниц антигитлеровской коалиции. К этому совещанию президент Эйзенхауэр подготовил инициативную концепцию "Открытое небо". Она предусматривала право взаимного свободного облёта территорий СССР, США и Западной Европы для предотвращения угрозы внезапного нападения.[92]
Из "документов 2012" Хрущёв знал о готовящейся инициативе Эйзенхауэра, и в этой реальности решил не отвергать с порога идею американского президента. Никита Сергеевич предположил, что взаимное согласие на такие "инспекционные полёты" может снизить уровень взаимного недоверия и стать прологом к снижению напряжённости в "холодной войне". Чтобы не раскрыть противнику истинное плачевное состояние дел со стратегическими наступательными силами СССР, Хрущёв и Устинов затеяли изготовление и размещение сотен макетов и ложных стартовых позиций МБР, которых в реальности Советский Союз ещё не имел.
Принимать план Эйзенхауэра в исходном виде Хрущёв, разумеется, не собирался. Он планировал, для начала дать принципиальное согласие, затем на год-два утопить вопрос в длительных согласованиях технических и юридических подробностей, обставить выполнение реальных полётов множеством условий и ограничений, и, таким образом, связать руки американским ВВС, получив при этом хотя бы небольшой запас времени на завершение начатых работ по перспективным вооружениям.
План был рискованный, увязнув в юридических согласованиях, американцы могли плюнуть на концепцию Эйзенхауэра и вернуться к уже используемой практике неограниченного нарушения воздушных границ СССР.
Был и ещё один важный момент. Встреча в июле 1955 года в Женеве стала первой встречей глав стран коалиции после смены их руководства. Умерли Сталин и Рузвельт, ушли с политической сцены Трумэн и Черчилль. В руководстве бывшей антигитлеровской четвёрки появились новые люди, никогда ранее не встречавшиеся друг с другом в таком четырёхстороннем формате. Инициатором встречи был Уинстон Черчилль, хотя сам он во встрече не участвовал, так как подал в отставку в мае 1955 года. Теперь новым лидерам четырёх держав предстояло найти собственные точки соприкосновения интересов.
Обсуждая предстоящий визит с членами делегации, Хрущёв сказал прямо:
- Мы должны попытаться наладить диалог с Западом. Показать им, что коммунисты - не звери, не кровожадные дикари, не упёртые идиоты, а такие же люди, как и они сами, показать, что с нами можно иметь дело и договариваться мирным путём. Так мы сумеем выбить козыри у западной пропаганды.
16 июля советская делегация прибыла в Женеву. При подготовке визита Хрущёв особенно опасался, что лощёные западные дипломаты не будут принимать делегацию СССР всерьёз, постараются как-то унизить советскую сторону.
Основания для таких опасений были. Советская делегация прилетела в Женеву на скромном двухмоторном Ил-14 - серьёзного дальнемагистрального пассажирского самолёта у СССР в те годы вообще не было. На фоне сияющего зеркально полированным алюминием четырёхмоторного Lockheed "Constellation", на котором прибыл Эйзенхауэр, советский самолёт смотрелся бледно. Это унижение Никита Сергеевич запомнил на всю оставшуюся жизнь. И поклялся самому себе - отыграться на американцах в 1959-м.
Второй момент, о котором вспоминали скорее со смехом. Политическая система СССР для западных держав была не просто противоестественной, но и непривычной в дипломатическом плане. Делегацию США возглавлял президент, делегации Великобритании и Франции - премьер-министры, возглавлявшие правительство как главы политических партий, победивших на выборах. Советскую делегацию возглавлял глава правительства, то есть -- Косыгин. Хрущёв, как глава правящей партии, тем не менее, главой правительства не был и возглавлять делегацию официально не мог.
Для Никиты Сергеевича, привыкшего к коллективному стилю руководства, это никакого затруднения не составляло. Однако у принимающей стороны произошёл "разрыв шаблона".
Когда Косыгин прочитал официальное приветственное обращение правительства СССР к правительству Швейцарии и собрался вместе с швейцарским представителем обойти строй почётного караула, швейцарский начальник службы протокола, мужчина богатырского телосложения, впёрся перед Хрущёвым, заслонив ему путь и не позволив идти рядом с Косыгиным.