Цвет сверхдержавы - красный. Трилогия (СИ)

   - Отдать корабль в воздух!
   Наземная команда освободила причальные тросы, дирижабль медленно всплыл вверх, слегка повернул и направился на северо-северо-запад. Пассажиры припали к окнам, разглядывая раскинувшуюся под ними панораму Москвы.
   Гарф с удовольствием отвечал на вопросы. Спрашивали, главным образом, Дементьев и Кузнецов. Жуков молча смотрел в широкое окно гондолы, не совсем понимая, зачем Хрущёв вытащил его на воздушную прогулку. Байбаков и Булганин тоже любовались Москвой, а Каганович поначалу чувствовал себя не в своей тарелке, но потом расслабился, уверившись в безопасности полёта. Хрущёв то принимался расспрашивать Гарфа, то смотрел в окно, то снова задавал вопросы, причём наводящие остальных на варианты возможного практического применения.
   Дирижабль снизил скорость и завис над одним из обычных московских дворов-колодцев, удерживаясь на одном месте работой двигателей.
   - Никита Сергеевич, разрешите Колю высадить здесь, у его сестры день рождения, - Гарф указал на одного из членов команды дирижабля.
   Парень уселся в алюминиевую корзину в задней части гондолы. В полу открылся люк, корзина пошла вниз. Парня опустили прямо во двор, он выбрался из корзины и помахал рукой. Корзину подняли, и дирижабль отправился дальше.
   Жуков смотрел на эту операцию с неожиданным интересом.
   - Борис Арнольдович, а ваш дирижабль виден на радаре? - спросил он.
   - Практически не виден, товарищ маршал, - ответил Гарф. - За счет применения в конструкции стеклопластика он, фактически, радиопрозрачен. Американцы в подобных дирижаблях устанавливают мощный радиолокатор с большой антенной, прямо внутри оболочки.
   - Интересно... - Жуков сосредоточился, что-то прикидывая в уме.
   Дирижабль долетел до Долгопрудного, зашёл с подветренной стороны и пришвартовался к мачте. Корабль опустился и высадил пассажиров. Члены правительства с интересом рассматривали необычный надувной эллинг. Он был значительно больше самого дирижабля.
   - Здесь мы ведём сборку нашего следующего корабля, - Гарф пригласил делегацию внутрь эллинга.
   Под потолком эллинга, занимая едва ли не весь его объём, чуть заметно колыхалась огромная оболочка длиной около двухсот метров. По ней и под ней копошились десятка два рабочих, собиравших дирижабль. Нижняя силовая ферма была уже прикреплена к оболочке, а гондола ещё лежала на полу - в ней монтировали приборы управления.
   - Ого! - сказал Дементьев. - Таких больших у нас ещё не строили... Какой у него объем?
   - Сто тысяч кубометров, - ответил Гарф. - Расчётная грузоподъёмность семьдесят тонн, за счёт облегчённой конструкции.
   - Семьдесят тонн? Ничего себе! - удивился Жуков. - У нас самолётов такой грузоподъёмности ещё нет, а тут пузырь с гелием... И на какую дальность рассчитываете?
   - Десять-двенадцать тысяч километров. У корабля четыре дизельных двигателя, работают на обычной солярке, очень экономичные.
   Пока члены правительства осматривали строящийся дирижабль, экипаж В-14 осмотрел его и подготовил к демонстрации.
   Вышедшие из эллинга министры с интересом наблюдали, как доставивший их дирижабль маневрировал над полем, перенося с места на место тяжёлые трубы и бетонные плиты. В течение сорока минут несколько рабочих с помощью дирижабля выложили нитку из труб, длиной более трёхсот метров.
   Тут уже заинтересовался Николай Константинович Байбаков. Ему предстояло строить нефтепровод от недавно разведанного месторождения. Забрасывать тяжёлые грузы в совершенно неосвоенные северные районы было очень нелегко.
   - Сколько дирижаблей вы можете построить до конца года? - спросил Байбаков.
   - Сейчас наши возможности ограничены, - ответил подошедший Главный конструктор ОКБ-424 Михаил Иванович Гудков. - Даже если мы соберём второй эллинг, сможем построить ещё один большой корабль, или пару малых, как В-14. Если нужно много кораблей, надо расширять производство. Людей не хватает. Надо обучать рабочих изготавливать детали из стеклопластика, это не самое простое дело.
 
   - Надо закладывать серийное производство, - сказал Дементьев. - Похоже, что ваши дирижабли будут востребованы в народном хозяйстве.
   - А насыпной бункер к дирижаблю можно подвесить? - вдруг спросил Каганович. - У нас есть проблемы с вывозом хлеба с целины. Урожай получился огромный, дороги, конечно, строили, но не везде успели построить. Шелепин очень просил помочь с транспортом.
   - Проще сделать сначала наполнить бункер, а потом подцепить к дирижаблю, как контейнер, - ответил Гарф.
   В-14 тем временем закончил сборку макета трубопровода, отлетел немного в сторону и вдруг сбросил с высоты нескольких сотен метров якоря, похожие на оперённые стрелы. Они вонзились в землю, дирижабль подтянулся к ним сматывая тросы на лебёдки, и опустился.
   - Как видите, современный дирижабль может садиться на необорудованные площадки, - заметил Гарф. - Также он может садиться на воду. Американцы во время войны построили более 150 мягких дирижаблей и использовали их в качестве противолодочных. С 1 июля 1944 года эскадрилья из 6 дирижаблей полностью блокировала Гибралтар и не пропустила в Средиземное море ни одну немецкую лодку. С 1950 года фирма "Гудьир" возобновила строительство мягких дирижаблей. Они используются как противолодочные и для радиолокационного дозора. В этом году американцы построили дирижабль ZPG-2W объёмом 275000 кубометров и длиной около 100 метров. Он имеет дальность действия 15000 километров с полезной нагрузкой 8400 килограммов.
   Лучшего аргумента, чем наличие дирижаблей у Америки, Гарф привести не мог.
   - Считаю, что флоту необходимы дирижабли радиолокационного дозора, - уверенно произнёс адмирал Кузнецов. - Также нам понадобятся транспортные, противолодочные дирижабли, и тральщики.
   - Товарищи, с таким объёмом заказов одному нашему предприятию никак не справиться, - ответил Гудков. - Тут целую отрасль создавать придётся.
   - Ну, полагаю, придётся создавать, - заметил Каганович. - У нас сообщение с Забайкальем и Дальним Востоком налажено недостаточно. Не говоря уже о районах Крайнего Севера. Дирижабль, конечно, не самолёт... Зато ему не нужен бетонный аэродром...
   - Товарищи, а "Гудьир", это, случаем, не шинная ли компания? - вдруг спросил Булганин.
   - Так точно, Николай Александрович, - подтвердил Устинович. - Они вообще занимаются резиновыми и прочими надувными изделиями.
   - Так, может быть, попробовать развернуть изготовление мягких оболочек на наших резиновых и шинных заводах? - продолжил свою мысль Булганин. - В Питере на "Красном треугольнике", к примеру?
   - Да ты что, Николай Александрович, - удивился Хрущёв. - Они же резиновые сапоги да галоши делают. А тут - дирижабль!
   - Вот именно, Никита Сергеич, - усмехнулся Булганин. - Вот представь обычного рабочего, который всю жизнь делает одни и те же галоши. И вдруг приходит он на работу, а ему мастер говорит: "Пошли, Василич, страна просит сделать дирижабль!" Ты только представь, какой у людей будет энтузиазм - вместо галош сделать этакую летающую махину!
   Хрущёв вдруг повернулся, внимательно посмотрел на висящий под надувным потолком эллинга дирижабль, затем посмотрел на Булганина, и сказал:
   - Верно говоришь, Николай Александрович! А если потом этот рабочий в отпуск полетит отдыхать в Сочи на этом дирижабле, который он своими руками сделал? Это ж... это же замечательно!
   - Никита Сергеич, давайте обсудим вопрос на Президиуме? Я со своей стороны поддержу, - сказал Каганович.
   Обратно на Красную площадь членов правительства доставил тот же В-14. Энтузиазм советских аэронавтов Хрущёву понравился.
   Через пару дней на заседании Президиума ЦК обсуждался вопрос о серийном строительстве дирижаблей. При поддержке Кагановича и Булганина Хрущёву без труда удалось провести принятие Постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР "О серийном выпуске летательных аппаратов легче воздуха"