Цвет сверхдержавы - красный. Трилогия (СИ)
В зале сгустилось тягостное молчание. Мясищев и авиационные генералы сидели, не зная, куда девать глаза. Никита Сергеевич, кряхтя, поднялся и вышел к доске, на которой конструкторы в ходе обсуждений мелом писали формулы.
- Значит, так, товарищи. Конструкторы не зря старались, машина получилась хорошая, нужная, не следует только приписывать ей того, что она сделать не в состоянии , - сказал Никита Сергеевич. - А теперь давайте наметим, в каком направлении нужно работать, чтобы мы Америку всё-таки могли достать.
- Задача первая. Самолёту не хватает топлива. Передовых баз у нас нет, и не будет. Нет у нас в западном полушарии союзников. Значит, топливо надо суметь сэкономить, уменьшив его расход на километр пути. Я не случайно пригласил на наше совещание Николая Дмитриевича Кузнецова. Николай Дмитриевич! Что вы скажете относительно двухконтурного реактивного двигателя? - спросил Хрущёв.
- Идея очень перспективная, Никита Сергеевич, - поднялся со своего места Кузнецов. - По расчётам, двухконтурный двигатель значительно экономичнее обычного. Но таких двигателей в Советском Союзе ещё не строили.[31]
- А вы попробуйте, Николай Дмитриевич, - предложил Хрущёв. - Сами видите - авиаконструкторы без такого двигателя, как без рук. Да и стране экономичный реактивный двигатель необходим. Нам ведь не только бомбардировщики делать, нам людей и грузы возить надо. А страна у нас большая. Считайте это официальным заданием партии и правительства. Постановление ЦК и Совета министров выйдет через несколько дней. А вы, Владимир Михайлович, подготовьте Николаю Дмитриевичу техническое задание на двухконтурный двигатель для вашего 3М.
Мясищев кивнул.
- Теперь направление работ для вас, Владимир Михайлович, - продолжал Хрущёв. - Если топлива на обратный путь не хватит, передовых баз нет, двухконтурного двигателя пока тоже нет, значит, топливо нужно где-то взять? Тогда надо делать систему дозаправки в воздухе.
- Мы тоже думали над проблемой дозаправки в воздухе, Никита Сергеич, - сказал Мясищев.
Генералы и конструкторы оживлённо зашумели, обсуждая идею, предлагая варианты. Хрущёв усмехнулся - идея обрела жизнь и пошла в народ - теперь не угаснет.
Подождав немного, он покашлял, привлекая внимание собравшихся.
- Теперь, товарищи, что касается прорыва ПВО. Считаю, что сложившаяся тактика несовершенна, - продолжил Хрущёв. - Смотрите сами.
Никита Сергеевич размашистой кривой линией от левого до правого края доски обозначил поверхность Земли. Затем схематично изобразил у левого края доски невысокие холмы с растущими на них ёлками. Квадратиком с сегментом круга обозначил радар, рядом нарисовал вертикальную палочку с треугольными крыльями - зенитную ракету. Над Землёй, в атмосфере, двумя треугольничками с хвостиками появились американские перехватчики. В центре доски Хрущёв в виде огурца со стреловидным хвостом обозначил мясищевский 3М.
Затем провел две условно прямых линии от радара, обозначив верхнюю и нижнюю границу зоны обнаружения. Такие же линии он провел от радара одного из перехватчиков. Генералы сразу смекнули, что это за линии, и теперь слушали и смотрели с напряжённым вниманием.
- Смотрите, товарищи, - продолжил Хрущёв. - Сейчас ваш самолёт летит высоко над землёй. Соответственно, видно его издалека. А если на подходе к границе зоны обнаружения самолёт снизится и пойдёт низко? - Хрущёв нарисовал второй огурец с хвостом над самой поверхностью земли, под нижней границей зоны обнаружения наземного радара. - Как видим, наземная ПВО его на такой высоте не увидит. Да и перехватчики тоже не увидят - нынешние радары на фоне земли цели различают плохо.
- Топлива не хватит, Никита Сергеевич, - возразил Мясищев. - На малой высоте расход топлива будет ещё больше, а мы и так уже на пределе.
- Ну, с топливом мы уже знаем, что надо делать, - ответил Хрущёв. - Уверен, вы с Николаем Дмитриевичем этот вопрос одолеете. Но вот зенитные ракеты одолеть сложнее. А зачем нам лезть туда всем самолётом? Давайте рассматривать бомбардировщик как платформу для запуска ракет воздушного базирования. Причём, ракеты будем использовать двух видов: крылатые, они полетят низко, мы их научим летать, огибая рельеф местности. Задача это сложная, но решаемая. И аэробаллистические. Они сбрасываются с самолёта, а затем делают вот так, - Никита Сергеевич нарисовал перед носом нижнего огурца изящную (в меру своих способностей) параболу, упирающуюся в американский радар. Затем дорисовал над радаром большую, слегка кривоватую поганку. - Бздыньк, и в дамках. А крылатые ракеты дальше полетели. В Вашингтон.
Генералы снова зашумели. Идея, высказанная Первым секретарём ЦК, для 1954 года была новаторской.[32]
- Николай Дмитриевич! - окликнул Хрущёв Кузнецова.
- Да, Никита Сергеич! - ответил Кузнецов.
Шум в зале утих.
- Я думаю, что делать сразу большой двухконтурный двигатель может оказаться сложно, - сказал Хрущёв. - Вам, конечно, виднее, но, имейте в виду: нам очень нужен будет маленький и лёгкий двухконтурный двигатель, развивающий относительно небольшую тягу, но имеющий малый расход топлива. Мы его поставим на перспективную крылатую ракету.
- Понял, Никита Сергеич, - ответил Кузнецов. - Подумаем над этим. Но нам нужно знать габариты ракеты, массу ракеты и полезной нагрузки, скорость и профиль полёта, предполагаемую дальность. Без этих данных начинать проектирование нельзя.
- Ну, точно вам генералы скажут, - усмехнулся Хрущёв. - Но мне представляется так: дальность - 2500-3000 километров, скорость дозвуковая, около 900 километров в час, общая масса не более 2х тонн, лучше меньше, масса боевой части около 400-500 килограммов, габариты - такие, чтобы помещалась в торпедный аппарат подводной лодки, и ещё оставалось место для твердотопливного стартового ускорителя. Двигатель должен убираться внутрь корпуса и выдвигаться уже после запуска и выхода ракеты из воды.
- Э-э... Никита Сергеич! А крылья? А оперение? Их-то куда? - спросил Мясищев.
- Так туда же, Владимир Михайлович! Всё должно складываться внутрь корпуса или прижиматься к бокам, чтобы ракету можно было из торпедного аппарата запустить, - пояснил Хрущёв.
- Никита Сергеич, то есть, вы предлагаете ракету сделать единой для авиации и флота? - переспросил один из генералов.
- А почему нет? - ответил Хрущёв. - И для наземного базирования тоже, если получится.
- Но... Крылатые ракеты бесперспективны, - возразил генерал. - Англичане перехватывали немецкие Фау-1 без проблем, на поршневых истребителях. А сейчас, с зенитными ракетами и скорострельной артиллерией с радарным наведением...
- Вот тут-то мы вас и покритикуем, - ответил Хрущёв ленинской цитатой. - Фау-1 летела медленно, на большой высоте. По прямой. Наша ракета пойдёт быстро и очень низко, по заранее заданному маршруту, прячась в складках местности, если нужно. Да, это сложно. Да, понадобится время, чтобы такую ракету сделать и научить летать. Но делать её придется.
- Очень непростая задача, - задумчиво произнёс Мясищев. - Но чертовски интересная!
- Вы только, товарищи, не думайте, что такие ракеты у нас появятся прямо завтра, - охладил генералов и конструкторов Хрущёв. - Это пока уровень идеи. Воплощать её в жизнь придется лет пять. А пока таких ракет у нас нет. Да и денег у страны на все эти проекты может не хватить. Денег у нас, товарищи, в обрез. Проклятые капиталисты ничего нам не продают, и ничего у нас не покупают, даже крабов, икру и водку не берут! Поэтому, товарищи, на данный момент предпочтение мы всё-таки будем отдавать баллистическим межконтинентальным ракетам. Поймите правильно - мы должны заставить капиталистов нас уважать. Но, капиталист рабочего уважать не будет никогда. И страны капитализма рабоче-крестьянскую страну тоже уважать никогда не будут. Значит, надо сделать так, чтобы нас боялись. Пока нас только Европа боится. А Америка отгородилась от нас океанами и военными базами. И достать их мы пока что не можем.