Цвет сверхдержавы - красный. Трилогия (СИ)
– Товарищи, я, прежде всего, хотел бы предостеречь всех от возможного заблуждения, – произнёс маршал Соколовский. – Самое опасное – полагаться на какое-то одно чудо-оружие, каким бы эффективным оно не казалось. Не важно, будет ли это управляемое оружие, авиация, межконтинентальные ракеты, флот, или ещё какое-нибудь неведомое вундерваффе, как фрицы говорили. Развитие Вооружённых Сил должно быть соразмерным по всем родам войск – только тогда они будут эффективными.
– С выводами Василия Даниловича согласен, – подтвердил Хрущёв. – Собственно, что я хотел сказать: на предстоящей сессии Координационного Совета нам предстоит обсуждать совместную военную доктрину организации. Как это обсуждение будет проходить – предсказать не берусь. Партнёры у нас очень разные, непростые партнёры. Каждая лошадь – и то со своим норовом, а тут не лошади, тут главы государств со своими интересами.
– Вот я и хочу сказать: прежде, чем с ними что-то обсуждать, нам самим необходимо с изменениями в нашей военной доктрине определиться, – закончил свою мысль Никита Сергеевич.
– Мы что, хотим отказаться от предыдущей доктрины? – спросил Устинов.
– Нет, не отказаться, – ответил Хрущёв. – Скорее – уточнить её, с учётом произошедших за последние два года военно-политических изменений и достижений научно-технического прогресса. Эти достижения вы сами видели, в отчёте Василия Даниловича всё по полочкам разложено. Да и политическая ситуация с тех пор совершенно поменялась. Мы стали сильнее, противнику, само собой, это не нравится. Холодная война резко обострилась. Американцы ведут себя крайне агрессивно. Сирийцы и египтяне очень обеспокоены. Нам едва удалось избежать серьёзной войны в восточном Средиземноморье. Многие из наших партнёров высказывали свои опасения на этот счёт.
– В то же время следует учитывать результаты применения авиации и флота во время Суэцкого кризиса. Не скрою, я раньше считал, что в современных условиях решающим оружием станут баллистические ракеты, – продолжал Никита Сергеевич. – И в случае войны между США и СССР, разумеется, так и случится. Но мы с вами наглядно убедились, что, помимо такой войны может возникнуть множество более мелких конфликтов, в которых атомное оружие применяться не будет. По воробьям из пушки не стреляют, вот я о чём говорю.
– Я могу подготовить короткий доклад для лидеров ВЭС, – предложил Соколовский. – Акцентировать внимание на основных моментах.
– Если не трудно, Василий Данилович! У вас, как у специалиста, явно лучше, чем у меня получится донести до наших друзей ваши же собственные выводы, – согласился Хрущёв.
– Если я правильно понимаю, – сказал Вершинин, – Вы, Никита Сергеич, хотите скорректировать военную доктрину в части применения неядерных средств поражения, прежде всего – авиации и управляемого оружия, а также флота.
– Правильно понимаете, Константин Андреич, – кивнул Хрущёв. – Вот это мы с вами и обсудим, чтобы на сессию Координационного Совета ВЭС мы могли выйти с уже сформулированными вариантами...
В ходе подготовки маршалом Соколовским доклада для выступления на сессии КС, Хрущёв дал поручение председателю КГБ Серову:
– Иван Александрович, меня, если честно, впечатлил сделанный Василием Данилычем анализ военных действий во время Суэцкого конфликта. Он, считай, точно угадал те тенденции, о которых мы с тобой в «тех документах» читали: преобладание высокоточного оружия, сокращение роли сухопутных войск в пользу авиации и флота, фактическое подтверждение доктрины Дуэ...
– Я вот подумал: посвящать его в полной мере смысла нет – Василий Данилыч человек уже пожилой, судя по «энциклопедии» – года через два на покой уйдёт. Но всё же пусть твои орлы составят для него этакий «прогнозно-аналитический документ», обобщающий наметившиеся тенденции перехода на Западе к этому, как его... постиндустриальному обществу... вот ведь слово придумали, не выговоришь.
– Причём надо подчеркнуть усложнение инфраструктуры и рост зависимости населения от этой инфраструктуры, – Серов тут же сообразил, что именно имеет в виду Первый секретарь. – Понял, Никита Сергеич, сделаем. А не боишься, что Данилыч догадается?
– А ты сделай так, чтоб не догадался, но основную мысль понял, – усмехнулся Хрущёв. – Всё излагай в этом, как его... сослагательном наклонении. В виде тенденций, возможностей, вероятностей... Сам сообразишь, в общем...
Партнёры по ВЭС во время планирования повестки дня предстоящей сессии высказывались весьма определённо. Если при первоначальном обсуждении концепции ВЭС в июле 1956 года на острове Бриони будущие партнёры говорили в основном об экономическом взаимодействии, то за прошедшие полтора года ситуация значительно изменилась.
Лидеры ОАР – Египта, Сирии и Иордании после продолжавшегося в течение всего 1957 года непрекращающегося прессинга США и Турции на Сирию были крайне обеспокоены. Они осознали, что ядерный шантаж может сработать один раз, может два, но потом утратит свою действенность. Привыкнуть можно ко всему – даже к бряцанию ядерным оружием.
Эйфория от победы при Порт-Саиде улетучилась быстро. Арабские лидеры понимали, что второй раз им так не повезёт. Да и американцы – это не французы с англичанами, технический уровень американской палубной авиации и флота был несравнимо выше.
Не меньше арабов был обеспокоен и маршал Тито. Операции американского флота на Средиземном море и воздушное наступление союзников на Египет в ходе Суэцкого кризиса ясно показали: всё, что он прочёл в «документах 2012» о будущем Югославии – не страшилка, не попытка пропаганды в целях втянуть Югославию в Варшавский Договор. Это была наглядная иллюстрация империалистической политики.
Для Неру с 1948 года болевой точкой оставался Кашмир. Он понимал, что Пакистан не успокоится, а в сложившихся обстоятельствах США будут оказывать пакистанскому режиму ещё большую поддержку. Кроме того, Неру точил рашпиль на Гоа, всё ещё остававшийся в руках португальцев.
Сукарно был обеспокоен продолжающимся военным присутствием Нидерландов в западной части Новой Гвинеи и мечтал выдавить голландцев оттуда. Китай сумел достичь соглашения с Индией по поводу Тибета, но оставался гоминьдановский режим на Тайване. Провокации со стороны гоминьдановцев не прекращались.
Северная и Южная Кореи продолжали смотреть друг на друга через прицел. Европейские члены Содружества – ГДР, Болгария, существовали под общим для ОВД военно-политическим прессом НАТО. Гватемала вообще с июля 1957 года жила под страхом американского вторжения, о чём президент Арбенс не преминул напомнить всем собравшимся.
Поэтому на январской сессии Координационного Совета ВЭС 1958 года обсуждались не только и не столько экономические, сколько военно-политические вопросы. На заседании лидеры стран ВЭС высказали свои опасения и теперь напряжённо ожидали ответа советской стороны.
Отдельные столы в зале заседаний были установлены широким кругом, почти как в Совете Безопасности ООН. За ними сидели главы государств, позади них – переводчики и референты.
Хрущёв занимал место у окна, но наравне с остальными, как того требовал Устав организации. Видя устремлённые на него взгляды, Никита Сергеевич ответил:
– Наши специалисты, точно так же, как и ваши, тщательно проанализировали события ноября 1956 года и последующих месяцев политического давления на Сирию. Мы подготовили для вас доклад об изменениях в военной доктрине Советского Союза и наших предложениях по формированию общей военной политики ВЭС. Позвольте мне пригласить в зал начальника Генерального Штаба Вооруженных Сил СССР, Маршала Советского Союза Василия Даниловича Соколовского.
Маршал вошёл в зал с небольшой папкой в руках. Для него был приготовлен отдельный стол, остававшийся незанятым. Василий Данилович приступил к докладу:
– Уважаемые главы государств и правительств! В последние годы военная наука претерпела поистине революционные изменения. Прогресс технологий, начавшийся после второй мировой войны, на наших глазах полностью меняет как привычные тактические построения, так и традиционные стратегические задачи.