Цвет сверхдержавы - красный. Трилогия (СИ)

   – Согласуйте с Госпланом и с Елютиным количество учителей по каждому языку – ему их готовить, – добавил Никита Сергеевич. – С Госпланом также утрясите вопросы учебников и наглядных пособий.
   – Заметьте, специалисты в современных условиях – наиболее важный ресурс, – сказал Хрущёв. – И это при том, что подготовка квалифицированного специалиста – процесс очень длительный, не менее 20 лет, начиная с первого класса школы, далее, в институте, и затем, обучение на рабочем месте. Авианосец можно построить быстрее, чем подготовить одного инженера! Поэтому роль Госплана в определении количеств требуемых стране специалистов будет определяющей.
   – Насчёт программы обучения можно долго говорить, – заметил Иванов. – Я бы хотел отметить, что школа должна не только давать знания, но ещё и учить ребёнка самостоятельно работать с книгой, учиться самому. А также эти знания систематизировать. А то получается например, что ребёнок, скажем, историю изучает, но как бы по отдельности. То одну страну, то другую. А соотнести события в этих странах хотя бы по времени – не может.
   – Думаю, что к изменениям в школьной программе мы будем ещё не раз возвращаться, – сказал Хрущёв. – Прежде всего, надо действовать осторожно, ещё раз повторюсь – не ломать то, что работает. Не надо лихо отменять старые учебники, надо тщательно их проверить, может быть, достаточно дополнить их новым материалом?
   – Учебник математики Киселёва, например, очень хороший, – согласился Афанасенко. – Да и многие другие учебники тоже. Надо только ввести в них несколько дополнительных разделов, в соответствии с новыми требованиями.
   – Вот-вот, – согласился Хрущёв. – Не спешить делать реформу ради реформы. Взятый курс на всеобщее восьмилетнее образование взамен семилетнего считаю правильным. Техника усложняется, жизнь ставит перед нами новые задачи. А вот к всеобщему десятилетнему образованию переходить преждевременно. Десятилетка готовит учащихся, прежде всего, к поступлению в ВУЗы. Но тут надо чётко представлять себе, сколько именно инженеров нам потребуется, и какого уровня инженеров?
   – Безусловно, наращивать количество инженеров с высшим образованием нам придётся, – подчеркнул Никита Сергеевич. – Жизнь заставляет. Но опыт показывает, что множество инженерных должностей может быть занято техниками со средним специальным или неполным высшим образованием. Я уже дал задание Госплану проработать вопрос и дать сведения по потребности в инженерных кадрах на ближайшие пять лет, и предварительный прогноз на 15 лет вперёд.
   – Можно ввести в ВУЗах две ступени обучения, – предложил Афанасенко. – Но этот вопрос с Елютиным обсуждать надо.
   (Елютин Вячеслав Петрович, министр высшего и среднего специального образования СССР в 1954 – 1985 гг https://ru.wikipedia.org/wiki/Елютин,_Вячеслав_Петрович)
   – С Вячеславом Петровичем обсудим, – согласился Хрущёв. – Предвижу существенные возражения, всё-таки, подъём науки у нас сейчас небывалый, инженеров требуется много. При том, что демографическая ситуация тоже далеко не блестящая. Вопрос сложный, будем решать.
   Аджубей по журналистской привычке, что-то записывал в блокноте, поглядывая на Первого секретаря. Видно было, что Никита Сергеевич рассказом министра удовлетворён.
   – Спасибо, Евгений Иванович, очень показательно. Игорь Петрович, о ваших успехах мне Алексей Иванович уже немного рассказал, – Хрущёв переключил внимание на Иванова. – Расскажите теперь поподробнее.
   – Мы разрабатываем свою программу коммунистического воспитания, опираясь на ранее отработанную методику «коллективных творческих дел», – ответил Иванов, (см. кн. 2 гл. 30) – Но мы воспользовались вашим советом, и обратили внимание на детские дома.
   – Так-так, и что получилось? – живо заинтересовался Никита Сергеевич.
   – Если честно, результаты превзошли все ожидания, – улыбнулся Иванов. – Сказалось, видимо, наличие более тесного коллектива из детей разных возрастов. Ну и, конечно, общая обделённость детдомовцев вниманием. Понимаете, ими впервые по-настоящему заинтересовались, предложили интересное дело. Казалось бы, всего-то ввели в детдоме ученическое самоуправление...
 
   – Это как, по системе Макаренко? – уточнил Хрущёв.
   – Не совсем. Макаренко работал в значительно более сложных условиях. У него и с материальным обеспечением было похуже, а главное – контингент... Несовершеннолетние преступники, – пояснил Иванов. – Нам немного попроще, мы работаем с обычными детьми, которым просто не повезло. Совсем трудные есть, конечно, но единицы. Наработки Макаренко, мы, безусловно, используем.
   – И как, получается?
   – Я сам не ожидал такой вспышки энтузиазма у детей. Вам бы, Никита Сергеич, с ними лично пообщаться. Никакой рассказ не передаёт полностью той атмосферы, того эмоционального подъёма...
   – Лично, говорите... – Хрущёв задумался. – Григорий Трофимыч, что у меня на завтра назначено? ... Да хер с ним, что бы ни было – перенеси на другой день. Организуй мне на завтра поездку в Ленинград. Евгений Иваныч, Алексей Иваныч, поедете со мной?
   – Конечно, я уже наслышан об этом опыте, – кивнул Афанасенко. – Давно хотелось самому посмотреть.
   – Непременно, – ответил Аджубей. – Там действительно есть на что посмотреть, Никита Сергеич. У Игоря Петровича получилось создать настоящую коммуну в духе 20-х годов.
   В Ленинград вылетели самолётом. Затем обкомовский ЗиС-110 привёз Хрущёва, Афанасенко, Аджубея, Иванова и встречавшего их 1-го секретаря Ленинградского обкома КПСС Спиридонова в детский дом.
   Первое, что бросилось в глаза Никите Сергеевичу – идеальная чистота и по-настоящему радостные дети, очень нетипично для детского дома. Конечно, увидев большую чёрную машину и незнакомых людей явно начальственного вида, дети немного испугались и притихли. Но было видно, что детский дом очень непохож на другие подобные учреждения.
   Но когда они узнали Хрущёва – всё же портреты лидеров государства видели все – первый испуг моментально сменился радостью. Дети восторженно загалдели, окружив Никиту Сергеевича плотным кольцом. Директор детдома и воспитатели с трудом сумели навести порядок.
   Официальная встреча проходила в спортзале. Пионеры выстроились линейкой, с горнистами, выносом знамени и рапортом. Никита Сергеевич попросил побыстрее завершить торжественную часть. После того, что ему рассказал Иванов в самолёте, ему хотелось самому расспросить детей.
   Поначалу разговор складывался непривычно. Хрущёв привык, что когда он говорит – все слушают, но дети об этом не знали. На любой вопрос отвечали одновременно несколько человек, вразнобой, беседа превращалась в сплошной гвалт.
   – Тише, тише, – Никита Сергеевич поднял руки и попросил. – Ребята, давайте как-то по одному, и по порядку, а то я ничего не понимаю. Вот ты, тебя как звать? – он обратился к стоявшему рядом пареньку лет 13.
   – Николай, – ответил парнишка.
   – Расскажи, Николай, с чего всё началось? Ваши перемены к лучшему.
   – Ну... – Николай замялся. – Мы книжку в библиотеке нашли. Называется – «Республика Шкид». Старая, ещё довоенная. Начали читать – очень интересно стало. А тут к нам приехал Игорь Петрович со своей системой КТД. Мы ему рассказали про эту книжку, а он нам предложил попробовать организовать такую коммуну. То есть, самим. Директор наш согласился на один месяц попробовать. Для начала. Сейчас уже 8 месяцев прошло.
   – Так. И что дальше было?
   – Дальше мы написали нашу Конституцию, – вставила слово стоящая рядом с Николаем девочка.
   – Конституцию? – переспросил донельзя удивлённый Никита Сергеевич.
   – Да. Взяли за основу Конституцию РСФСР и написали Конституцию нашего детдома. Потом, согласно Конституции, выбрали Верховный Совет и прочие органы власти. То есть от каждого класса по два депутата...
   Из рассказа девочки Хрущёв понял, что дети воспроизвели схему государственного управления СССР в меньшем масштабе. Выбрали органы законодательной и исполнительной власти, и подчинялись их решениям.