Цвет сверхдержавы - красный. Трилогия (СИ)
– Пока советские доктора философских наук объясняли, как устроен мир с точки зрения системного подхода, – сказал Серов, – Американские доктора математических наук думали, как этот мир переделать, чтобы при наименьших затратах извлечь из этой переделки наибольшую экономическую, финансовую и геополитическую выгоду.
– Гм!... – Хрущёв задумался. – С таким системным подходом мы однозначно проиграем.
– И поэтому наш системный подход придётся менять, – подтвердил Серов. – Наши аналитики в нашем аналоге «РЭНД» должны будут научиться мыслить так же, как англосаксы. Отчасти у нас уже начало получаться, но чтобы противостоять такой интеллектуальной мощи, как «РЭНД», нам надо противопоставить ей аналогичную научную структуру.
– Причём, это должен быть не ещё один номерной НИИ, где сотни научных сотрудников целыми днями ковыряют в носу и пишут отчёты, которые никто не читает. Нет. Им надо ставить абсолютно конкретные задачи, и требовать с них конкретного решения, причём в разумные сроки.
– Я бы рекомендовал поставить руководителями отделов этой структуры работников спецслужб, как КГБ, так и ГРУ, – сказал Серов. – У нас есть опытнейшие сотрудники, которые уже не работают за рубежом, но как аналитики приносят огромную пользу. Есть товарищи с Запада, такие, как Дональд Маклин, например. Использовать их в оперативной работе уже нельзя, но как аналитики они будут очень востребованы.
– Годится, – одобрил Никита Сергеевич. – Займитесь с Шалиным совместно формированием такой структуры. И по остальным своим предложениям проект Постановления подготовь. Шалин тоже пусть подготовит проект приказа по Министерству обороны, относительно создания в структуре ГРУ Информационно-Аналитического управления. Жукова я беру на себя, Президиум – тоже.
Постановление «О реорганизации Комитета Государственной Безопасности СССР» вступило в силу с 1 января 1958 года (АИ). С того же дня началось создание Информационно-Аналитического управления в составе ГРУ Генштаба.
Также была создана очень непростая и засекреченная организация, получившая не слишком понятное открытое название «Лаборатория Систем Управления Разработками Систем» (ЛАСУРС, в реальной истории существовала в 1967-1970 гг. в составе Научно-исследовательского сектора Московского государственного педагогического института им. В. И. Ленина, http://bigc.ru/theory/books/nsplasurs/ ) В «этой истории» её сфера деятельности была существенно шире. Постепенно она и превратилась в советский аналог «RAND Corporation», где, помимо решения чисто прикладных технических задач, на строго научной основе решались системные вопросы противостояния социализма и капитализма.
49. С Новым Годом, страна!
11 сентября 1957 года Президиум Верховного Совета СССР принял Указ «Об упорядочении дела присвоения имён государственных и общественных деятелей краям, областям, районам, а также городам и другим населенным пунктам, предприятиям, колхозам и организациям». Столь длинное название, скрупулёзно перечислявшее всё, что можно переименовать в свою честь, по мысли Хрущёва, перекрывало все возможные лазейки.
Эпидемия переименований началась в 1918 году. Вначале улицы, площади и целы города называли именами революционеров – от Спартака до Маркса и Бакунина. Затем, когда покойные революционеры кончились – взялись за здравствующих героев революции. То и дело появлялись города и поселки Ленински, Троцки, Сталински, Калинины, Молотовы и Молотовски, Кировы и Кировски. В руководстве страны возникло нечто вроде «соцсоревнования», кому удастся назвать своим именем больше областей, городов, заводов, совхозов или колхозов.
Что касалось улиц – Никита Сергеевич согласился, что лучше назвать улицу именем покойного писателя или композитора, тем более – именем революционера, чем сохранять «исторические», ничем не примечательные названия вроде «Болотная», «Мыльная» и т. п. Но называть города именами ещё живых партийных деятелей посчитал излишним. Областному центру Молотову вернули старое название Пермь, а недавно построенному Молотовску дали имя Северодвинск.
28 сентября 1957 года к Хрущёву на крымскую дачу в Ливадии уже во второй раз приехала Элеонора Рузвельт, вдова самого популярного в нашей стране американского президента. Впервые она побывала здесь в 1956 году. Она подарила Никите Сергеевичу два тома собственных воспоминаний, со своим автографом. Книги были на английском, потому сам Хрущёв их так и не прочёл. Зато их предельно внимательно, делая карандашные пометки, проштудировала Нина Петровна, хорошо знавшая английский.
Сентябрь в Ливадии – бархатный сезон. Уже не жарко, но при хорошей погоде можно купаться. (А вот под Евпаторией в сентябре 1985-го был дождь и +14)
Пляж, летом обычно переполненный, на этот раз был наполовину пуст. Народ толпился немного повыше пляжа, там стоял пивной ларёк-контейнер и вокруг него – столики пляжного кафе.
Вдоль берега, рыча мотором, периодически проносился катер – отдыхающие катались на водных лыжах. На песке, метрах в трёх от полосы прибоя, расположились две пары курортников, видимо, познакомившиеся тут же только что. Женщины листали свежий номер газеты «Современная мода» – приложение к «Комсомольской правде», пользовавшееся бешеным успехом, так как там публиковались выкройки моделей одежды, в том числе – из последних коллекций западных модельеров.
Откуда брались эти выкройки – никто толком не знал. Ходили невнятные слухи, что якобы КГБ через своих агентов закупает модели одежды, получившие призы на выставках, а в Союзе их распарывают и снимают выкройки. Когда человек здравомыслящий спрашивал, зачем разведка будет заниматься такой дурью, собеседники молча пожимали плечами.
Реально всё было проще – газета заключила прямой договор с известным итальянским дизайнером Джулианой Бенеттон.
Мужчины взяли по кружке пива и вели неторопливую беседу:
– Народу, смотрю, совсем немного. В прошлом году здесь в октябре больше было – не протолкнуться.
– Так многие в Югославии нынче отдыхают. С конца весны туда ежедневно рейсы дирижаблей с Москвы, с Ленинграда, из Киева, Харькова, Петрозаводска, Воркуты. Со следующего года, говорят, в Египет рейсы будут. О, смотри, ещё один поплыл.
– «Киров» рейсовый, Воркута-Белград, – посмотрев на часы, ответил первый собеседник. – Ну, будем! – он отхлебнул пива. – Надо будет в профкоме узнать – путёвки на Красное море всем давать будут, или только передовикам производства?
– Да опять первые года три только передовикам, известное дело.
– Ну, не скажи, Андрюха, «Ситроены» ID с этого года в свободной продаже. Передовикам DS-ы остались.
– Дык, то-то и оно. Где та свободная продажа, если очередь по записи – год!
– Да погоди, это МЗМА только-только на второй подмосковной площадке конвейер запустил, а ведь в будущем году третью площадку запустим, в 59-м четвёртую обещают. А ведь завод не только «Ситроены» собирает, они ещё и «Москвичи» делают, и, кстати, заметно дешевле «Ситроена». Я вот на «Москвиче» езжу – и нет проблем. Подвеска на нём уже гидравлическая, как у «Ситроена» стоит.
– Ты на МЗМА, что ли, работаешь?
– Не, я там строителем, цеха строим. Короче, третья площадка будет вдвое больше второй, там уже не четыре нитки конвейера, а восемь. Прикинь, каждые две-три минуты по восемь новеньких ID сходить будут.
– Блин, кто о чём, а мужики всё о работе, да о машинах, – одна из женщин, оторвавшись от журнала, со смешком «поддела» мужа и его нового знакомого.
– Не, ну а чё? Мы можем и о женщинах поговорить! Тем более, есть о ком.
– Я те поговорю о женщинах, кобель ты этакий!
– Не, а ты сама-то, мальчик, что ли? Вот о вас и поговорим.
Все четверо расхохотались. За смехом они не обратили внимания на резиновую лодку, приставшую к берегу. Из неё выбрался толстый пожилой мужичок, невысокого росточка, в тёмно-синих «семейных» сатиновых трусах, лысый, с торчащими ушами. Ещё двое мужчин остались в лодке.