Цвет сверхдержавы - красный. Трилогия (СИ)
Американская печать прямо требовала «наказать» Сирию. «Нью-Йорк Геральд Трибюн» призывала к «использованию силы – моральной, экономической, политической и военной» против Сирии. «Чикаго Трибюн» писала, что правительство США, «возможно, предпримет шаг» с целью отправки «американского вооружения и солдат на Средний Восток». «Крисчен сайенс монитор» предлагала оказать на Сирию «военное и экономическое давление со стороны Турции и Ирака, действующих в консультации с Вашингтоном». (http://alerozin.narod.ru/Syria57.htm)
В тот же день 21 августа французская газета «Пари пресс — Энтрансижан» сообщила о передвижениях американского 6-го флота в Средиземном море. Газета указала, что речь идёт о недавно заявленных манёврах. Советское руководство ждало этого шага – о нём было известно из присланных документов. Знали приблизительный наряд сил, время проведения учений – 25-29 сентября 1957 г. район предполагаемого проведения учений, их цель, место высадки морской пехоты на побережье Турции и даже название операции – «Deep Water»
23 августа на переговоры в Турцию отправился помощник госсекретаря США Гендерсон (Loy Henderson). Он провёл переговоры в Турции с премьер-министром Мендересом и государственным министром Зорлу, а также с представителями военного командования. В Ираке Гендерсон встречался с королём Фейсалом и премьер-министром Айюби. В ходе переговоров обсуждался план военной интервенции против Сирии, с использованием вооружённых сил Турции, Ирака и Израиля. Целью вторжения было изменение государственного строя в Сирии, свержение законного правительства и прихода к власти проамериканских элементов. В Анкаре и Бейруте Гендерсон обсуждал эти же вопросы с государственными деятелями, а также встречался с некоторыми сирийскими прозападными политиками, бежавшими из Сирии после раскрытого заговора, в их числе были бывший премьер-министр Хусни Барази, бывший министр иностранных дел Ильян, бывший военный атташе в Риме Хусейни, активный участник раскрытого заговора в Сирии и другие.
В Ираке Гендерсона ждала неудача – он столкнулся на деле с неучтённым в стенах Госдепартамента явлением – межарабской солидарностью. Иракцы не желали участвовать в агрессии, организованной американцами против такого же арабского государства. Предполагалось, что иракские войска лишь начнут столкновения на границе с Сирией, а основной удар нанесут турецкие подразделения при поддержке палубной авиации и кораблей 6-го флота США. Участие Израиля планировалось лишь на самом завершающем этапе конфликта. За это Израилю разрешалось вновь захватить Синайский полуостров, долину реки Иордан и побережье Акабского залива. Но иракцы не пошли даже на такой сценарий, а Бен-Гурион прямо заявил: «Израиль не видит необходимости в войне против Сирии и всеми силами будет стремиться остаться вне военного конфликта» (http://alerozin.narod.ru/Syria57.htm)
Вовлечь Ливан в организацию вооружённой интервенции в Сирии также не удалось.
Это вынудило Госдепартамент изменить план действий – теперь американцы потребовали, чтобы нападение было начато Турцией. В ответ на это турецкие политики указали, что для Турции необходимо участие в военных действиях хотя бы одного из арабских государств, в качестве прикрытия турецкой агрессии против Сирии.
Сразу после объявления о предстоящих учениях 6-го флота на побережье Турции Хрущёв собрал у себя силовых министров – Жукова и Кузнецова, председателя КГБ Серова, начальника ГРУ Шалина, председателя ВПК Устинова и министра иностранных дел Громыко.
Иван Александрович Серов кратко проинформировал собравшихся о целях и задачах учений «Deep Water». Основной целью учений была отработка взаимодействия в ходе блокирования американским флотом проливов Босфор и Дарданеллы, чтобы не допустить выхода советского Черноморского флота в Средиземное море. Ожидались также действия на южном фланге против советского Средиземноморского флота в Египте и Сирии.
Выслушав Серова, Никита Сергеевич вдруг предложил:
– Вот я тут подумал, товарищи... Американцы всегда следят за проведением наших учений, мы за их учениями тоже стараемся следить. Это нормально, это естественный процесс. А почему бы нам не предложить американцам провести совместные учения?
– Это как, Никита Сергеич? – изумился Жуков.
– Ну, как... Они, значит, проливы блокировать собрались, а мы, со своей стороны, будем учиться их блокаду прорывать, – ответил Хрущёв. – Вы же мне план прорыва в 55-м году докладывали? (см книга 1, гл. 35)
– Полагаю, американцы на такую авантюру не пойдут, – заметил Громыко.
– Не факт, – сказал Кузнецов. – Мне, как военному, было бы интересно испытать возможности своих сил в учебном столкновении с реальным противником, который думает и действует по-своему, вооружён своими системами оружия. Думаю, Георгий Константинович со мной согласится. Американские военные будут испытывать схожий интерес.
– Это было бы поучительно, – кивнул Жуков.
– Спецназ ГРУ к захвату проливов готов, – коротко доложил Шалин.
– Американцы сильны, – сказал Устинов, – Но на черноморском ТВД мы, пожалуй, сильнее. У нас есть возможность привлечь большие силы базовой авиации. Только на Чёрном море у нас пять авиадивизий. Да ещё ракетные войска. Можно было бы отработать атаки ракетоносцев Ту-16КС без выполнения реальных пусков, но в условиях реального противодействия авиации и средств РЭБ НАТО.
– Мы бы их опрокинули, – сказал Жуков. – Особенно если сухопутными силами с территории Болгарии ударить.
– Откажутся американцы, – повторил Громыко. – Генералы – те да, те аплодировать будут. Но политики – откажутся.
– И всё-таки, давайте попробуем, – предложил Хрущёв.
Предложение Хрущёва в разгар холодной войны провести совместные маневры в Босфоре и Дарданеллах, направленное личным посланием на имя Эйзенхауэра, вызвало в Белом Доме реакцию посильнее, чем взрыв бомбы. Президент немедленно поехал в Пентагон.
Объединённый Комитет Начальников Штабов, в целом, и его председатель, генерал Натан Твайнинг (http://en.wikipedia.org/wiki/Nathan_Farragut_Twining), напротив, как и предсказывал Николай Герасимович, встретили идею с энтузиазмом. Военные рассчитывали поближе познакомиться с применяемой советскими войсками тактикой, собрать данные о частотах и режимах излучения радаров, перехватить побольше шифрованных радиосообщений, чтобы попытаться их расшифровать и научиться читать советские шифры.
Вернувшись из Пентагона, Эйзенхауэр собрал у себя министра обороны, помощника по национальной безопасности, государственного секретаря и директора ЦРУ. Генерала Твайнинга он приглашать не стал, т. к. уже знал его позицию.
– Как прикажете это понимать, господа? – спросил президент. – Хрущёв сошёл с ума?
– На что он надеется – не понимаю, – заметил министр обороны Макэлрой. – У нас на учениях будет три авианосца, ракетные крейсеры, всего 98 кораблей, морская пехота.
Президент повернулся к повешенной на стенде карте Чёрного моря и проливов. На ней условными обозначениями были отмечены места дислокации советских воинских частей.
– У красных в этом районе тоже немалые силы, – проворчал Айк. – Да ещё и Средиземноморский флот будет угрожать с тыла. Нам придётся действовать по двум расходящимся направлениям, что всегда нежелательно.
– В условиях подобной концентрации сил, мистер президент, сложно поручиться, что кто-либо не совершит ошибку, – осторожно произнёс помощник по национальной безопасности Джексон. – А при таком количестве современного вооружения, ошибка может привести к возникновению фатального инцидента.
– Я тоже этого опасаюсь, – ответил Эйзенхауэр. – Какой-нибудь идиот-сержант может начать третью мировую войну. Нет, о совместных учениях с красными не может быть и речи. Но вот откуда они узнали цели учений «Deep Water»? Тут явно поработали красные шпионы.
– Либо уборщица подобрала неучтённую копирку в каком-нибудь штабе, – пожал плечами Аллен Даллес. – При десятках тысяч задействованных участников сохранить тайну крайне сложно.