Цвет сверхдержавы - красный. Трилогия (СИ)
41. Открытие радиационных поясов Земли.
Третья по счёту «лётная» ракета Р-7 уже месяц неторопливо готовилась на технической позиции. Сам спутник начали создавать ещё в 1954 году , и с 1956го он не спеша дорабатывался в НИИ-88, дожидаясь своей очереди на пуск.(АИ)
При подготовке к пуску Королёв с Тихонравовым несколько модифицировали спутник. Получив информацию о малой вероятности столкновения с микрометеорами, Сергей Павлович распорядился выкинуть аппаратуру их регистрации. Вместо них был установлен простейший счётчик Гейгера-Мюллера, подобный тому, какой в «той истории» стоял на борту американского спутника «Explorer-1». Его показания также записывались на магнитофон и периодически сбрасывались на приёмные пункты.
Аппаратуру регистрации данных испытывали неоднократно – Королёв из «документов 2012» знал, что именно её отказ в «той истории» стал причиной ошибки академика Вернова в интерпретации данных по замерам радиоактивности, и честь открытия радиационных поясов Земли ушла в США, к Джеймсу ван Аллену.
Королёв приказал подготовить 4 комплекта аппаратуры регистрации для спутника и ещё 4 приёмных комплекта. Аппаратуру полностью перепроектировали, использовав наработки американской фирмы «Ampex», к которым имелся доступ благодаря деятельности Первого Главного управления КГБ. Новая аппаратура была значительно более надёжной. Кроме того, Королёв, как и в случае с первым спутником, приказал установить наиболее критичную в плане надёжности аппаратуру на салазках, чтобы, в случае отказа даже перед самым стартом, её можно было легко и быстро заменить через предусмотренный в конструкции люк обслуживания. (АИ)
С аппаратурой регистрации радиоактивных частиц Сергей Павлович неожиданно попал в сложное положение. Руководителем исследований по этой теме был академик Вернов Сергей Николаевич, профессор МГУ, и он настаивал на установке значительно более сложного прибора СМ-65.
Королёв знал из «документов 2012», что этот сложный и тяжёлый прибор на спутнике нафиг не нужен – значительно важнее для получения результата надёжность аппаратуры регистрации, позволяющей получать данные за время всего витка, а не только во время пролёта спутника над территорией СССР. Но как объяснить это Вернову, не раскрывая «Тайны»? А Сергей Николаевич осаждал Константина Давыдовича Бушуева, отвечавшего за подготовку «Спутника-3», требуя любой ценой «воткнуть» туда свой СМ-65. (АИ, в реальности прибор СМ-65 был установлен на «Спутнике-2», который в этой версии истории пропустили http://www.astronaut.ru/bookcase/books/afanasiev3/afanasiev3.htm)
В конце концов Королёв вынужден был соврать Вернову, что его прибор снят со спутника «из-за перевеса».
Ракета-носитель для запуска «Спутника-3» также была модифицирована. Прежде всего, Валентин Петрович Глушко подготовил для неё двигатели с увеличенным удельным импульсом. Также ракета была облегчена. Была существенно упрощена телеметрия, выброшены кабели, связывающие носитель с головной частью, уменьшено число аккумуляторных батарей. Модифицированный носитель получил обозначение 8А91. (http://www.astronaut.ru/bookcase/books/afanasiev3/afanasiev3.htm)
Подготовка закончилась к 7 июля 1957 года – в этот день ракета с порядковым номером Б1-1 была вывезена на старт. (В реальной истории ракеты в комплектации 8А91 с номерами Б1 строились с октября 1957 г, в июле ещё использовалась ракета № М1-7. В АИ Королёв и Глушко, получив необходимые данные, несколько ускорили работу.) Ракету Б1-2, на которой первоначально собирались запустить спутник, Королёв пускать запретил – в «той истории» на ней возникли резонансные вибрации боковых блоков, что привело к её гибели на 96й секунде выведения. Сергей Павлович приказал отрабатывать на ней демферы для гашения вибраций.
Как и в предыдущем случае, подготовка изделия на стартовой позиции заняла ещё пять суток. 12 июля 1957 года ракета, несущая в качестве полезной нагрузки искусственный спутник, в «той истории» получивший название «Спутник-3», была готова к пуску. (Реальная дата запуска «Спутника 3» – 15 мая 1958 года)
Ракета со спутником ушла в небо в 21.00 12 июля 1957 года. Тщательно отлаженная материальная часть на этот раз отработала как часы. Конечно, потом анализ плёнок телеметрии вновь выявил целый букет мелких неполадок, но на общий ход событий они, к счастью, влияния не оказали.
Так, например, была двухсекундная задержка с выходом на режим первой промежуточной ступени тяги и, затем, на режим главной ступени тяги одного из боковых блоков. Продлись эта задержка чуть дольше – и автоматика отключила бы двигатели. К счастью, пронесло, блог «Г» вышел на режим едва ли не на последних секундах временного контроля.
(Реальная неисправность, выявленная по телеметрии после запуска 1 спутника 4 октября 1957 г РИ)
Спутник вышел на близкую к расчётной орбиту. Он активно функционировал до конца июля 1957 года (АИ, в реальной истории спутник был запущен 15 мая 1958 года и проработал в активном режиме до 3 июня 1958) После того, как его аккумуляторы разрядились, солнечные батареи ещё в течение месяца продолжали питать радиоответчик спутника, позволяя точно отслеживать изменение параметров его орбиты. Он окончательно сошёл с орбиты в июне 1959 года (в реальной истории – в апреле 1960), совершив более 10000 оборотов вокруг Земли.
В результате безотказной работы системы телеметрии и хранения данных было получено большое количество очень важной информации. Одним из сенсационных результатов, как этого втайне ожидал Королёв, «знавший будущее на несколько шагов вперёд», стало обнаружение высокой концентрации электронов на больших высотах, за пределами уже известной ионосферы. Академик Сергей Николаевич Вернов, автор этих исследований, поначалу объяснял это явление вторичной электронной эмиссией — выбиванием электронов из металла спутника при столкновении с частицами высоких энергий — протонами и электронами. Но затем, сопоставив записанный на магнитофонную плёнку сигнал счётчика Гейгера с периодом обращения спутника и параметрами орбиты, он отметил в изменении сигнала чётко прослеживаемую периодичность.
Академик Вернов и ещё один советский физик-экспериментатор, Александр Евгеньевич Чудаков (http://ru.wikipedia.org/wiki/Чудаков_Александр_Евгеньевич) попытались построить на основе полученных данных графическое распределение уровней радиации вокруг планеты. Кропотливое исследование заняло дало неожиданный результат – вокруг Земли был обнаружен радиационный пояс тороидальной формы – гигантский бублик, наполненный заряженными частицами высоких энергий. (Примерно вот так оно выглядит http://rageofnature.com/wp-content/uploads/2013/03/nasa_rageofnature.com-poyasa-zemli.jpg)
Едва взглянув на плакат Вернова и Чудакова, когда физики докладывали о полученных результатах на заседании у Келдыша, Сергей Павлович вполголоса произнёс:
– Та-ак... А к Марсу-то с полярной орбиты стартовать надо... Или из высоких широт. Да ещё и перпендикулярно эклиптике... Плохо. И по весу и по энергетике невыгодно. Вот ведь, твою мать... А ведь получается, что Вовка-то прав, что взялся этот грёбаный взрыволёт делать. Ему-то похрен, где стартовать, с его-то мощностью... Интересно, а возле Марса такие пояса есть? Надо будет у Селина в книгах порыться...
Открытие радиационных поясов Земли стало важнейшим вкладом советских учёных в достижения мировой науки в ходе Международного геофизического года. (В реальной истории из-за отказа аппаратуры регистрации данных на «Спутнике-3» Вернову не удалось получить полную картину распределения плотностей радиации в зависимости от положения спутника на орбите. Подобное исследование провёл Джеймс ван Аллен при помощи счётчика Гейгера, установленного на американском спутнике «Explorer-1» Через 2 года он объявил об открытии радиационных поясов Земли. Б.Е. Черток «Ракеты и люди»)
Сразу после успешного запуска спутника Сергей Павлович решительно отправил в отпуск своего заместителя Бориса Евсеевича Чертока. Причиной тому стала вычитанная им информация о редкой форме эозинофильной болезни, которую подхватил Борис Евсеевич, оставшись на полигоне.