Цвет сверхдержавы - красный. Трилогия (СИ)
Сказано-сделано.
Никита Сергеевич прежде всего обсудил идею с президентом Академии строительства и архитектуры Иосифом Игнатьевичем Ловейко. Хрущёв предложил, в том числе, для ускорения процесса, наладить производство сборных комплектов теплиц, чтобы граждане могли собирать их самостоятельно.
Ловейко к этому предложению отнёсся критически.
– Никита Сергеич, давайте второпях решать не будем, – сказал он. – Тут надо понимать, что город – это не дачный участок, любое строительство в городах должно вестись профессионалами. Иначе что получится? Граждане налепят на крышах теплиц, кто во что горазд, для дешевизны обтянут каркасы полиэтиленовой плёнкой, через год она от солнца помутнеет, зимой её снегом порвёт, да ещё свалится кто-нибудь с крыши, убьётся.
– Комплекты производить можно и нужно, но монтировать их на уже построенных домах должна нормальная строительная организация, – пояснил Ловейко. – И спроектировать эти теплицы должны профессиональные строители, из стекла, с учётом правильного наклона листов, чтобы снег не задерживался. Предусмотреть механизмы для очистки этого стекла, с приводом изнутри, иначе стекло очень быстро загрязнится, а кто его на крыше мыть будет? Это опасно.
– А для граждан будем производить комплекты попроще, для установки на приусадебных участках. Делать такие комплекты могут и производственные кооперативы, ничего сложного там нет.
Хрущёв предложения Ловейко одобрил, и поручил подготовить предложения для Госстроя и Минсельхозмаша. Кооператоры развернулись первыми, и уже в 1957 году начали выпускать простейшие комплекты теплиц и парников из алюминиевых трубок, соединяемых фиттингами, сначала алюминиевыми, а позже – пластмассовыми.
С 1958 года начали производить и строить на плоских крышах новых домов стеклянные теплицы, оборудованные гидропонными и аэропонными установками. Для упорядочения их эксплуатации создали государственный концерн «Зелёный город», имевший свои отделения во всех крупных городах.
Работали там, в основном, пенсионеры. Им это было удобно – далеко ходить не надо, поднялся на крышу дома – и ты уже на работе. Подобный труд для многих из них был привычен. Некоторые затруднения поначалу вызывала гидропонная система – никак не могли бабушки понять, как же это растения могут расти без земли. Когда поняли – сами стали заядлыми пропагандистами новой технологии.
Но основными «пользователями» теплиц и гидропоники стали специализированные хозяйства, создаваемые иногда на базе совхозов, иногда с нуля. Достоинством гидропонных теплиц была возможность возводить их на любом грунте, на бросовых землях, непригодных для традиционного земледелия. При этом они производили высокорентабельную продукцию. Стоимость постройки теплиц была не маленькая, но они быстро окупались.
Их можно было строить в любом климате, даже на севере, где земледелие в открытом грунте затруднено или вообще невозможно. Именно в северных городах несколько позже стали появляться вертикальные теплицы в виде здания в несколько этажей, со стеклянным фасадом, ориентированным на юг, и стеклянной ступенчатой крышей.
Такие вертикальные фермы, на нижних этажах которых содержали скот, а на верхних – выращивали растения, прежде всего – овощи и кормовые культуры для скота, уже в 60-х обеспечивали свежими овощами и мясом северные города. (АИ)
Интересной особенностью новых теплиц стало использование светофильтров, чтобы растения освещались светом определённого спектра. При правильном подборе длины волны такое освещение улучшало рост растений.
Осенью подводили итоги года. 1957-й сельское хозяйство не баловал – засуха снова ударила по Казахстану, Уралу, Поволжью. В этом году страну выручали Украина и Северный Кавказ. Если в 1956-м на Казахской и Сибирской целине заготовили около 53 миллионов тонн зерна, то сейчас удалось собрать менее трети от прошлогоднего, всего 16,3 миллиона тонн.
Целина оказалась спасительной не только благодаря прибавке 30 миллионов гектаров дополнительной посевной площади – на фоне общих земельных ресурсов в 193,2 миллиона гектаров пашни, целинная прибавка была не столь значительной – но, главным образом, благодаря своему географическому положению. Все наши сельскохозяйственные районы, как традиционные: Поволжье, Северный Кавказ, отчасти Украина, так и новые — Казахстан с Южной Сибирью находятся в зоне рискованного земледелия.
Урожайность на целине менялась от года к году: в удачном 1954-м целина дала 9,3 центнера с гектара, в провальном 1955-м с целины получили лишь 2,8 ц/га, но при этом за счёт хорошей погоды на Украине, в Поволжье и на Северном Кавказе средняя урожайность по стране получилась 8,4 ц/га.
1956-й был отличный – 11,4 ц/га с целинных земель и 9,9 в среднем по стране. В 1957-м с целины удалось получить лишь 4,3 ц/га, но в среднем, за счёт Украины и Северного Кавказа, вышло 8,4 центнера с гектара.
Важной особенностью целины была иная «раскладка» погоды, чем в европейской части. Периоды засухи на целине и в других местах не накладывались друг на друга. Таким образом, засуха на Украине или Северном Кавказе больше не означала неминуемого голода по всей стране – в эти периоды целинные земли обычно давали хороший урожай. Это ещё не изобилие, но уже не балансирование на грани голодной смерти, чем было характерно сельское хозяйство России конца 19 – начала 20 века.
Хрущёв по итогам уборки урожая поставил задачу академикам ВАСХНИЛ – вывести более урожайные сорта пшеницы и других зерновых культур, уже опираясь не на измышления Лысенко, а на научно обоснованные методы.
Первой такой культурой уже стал тритикале – холодоустойчивый гибрид ржи и пшеницы. (http://www.agrarius.com.ua/art50.html, http://www.abcslim.ru/articles/1005/tritikale/). По питательной ценности он превосходит как пшеничный, так и ржаной. Во многих странах применяется добавка муки из тритикале при выпечке хлеба из пшеничной муки. Эта добавка, которая должна составлять 20-50%, увеличивает усваиваемость и питательную ценность пшеничного хлеба, так как приводит к медленному разложению триптофана и лизина при выпечке.
Тритикале выращивали также и как кормовую культуру, поскольку в 1 кг зеленой массы у него — 0,3 кормовых единиц, в то время как у озимой пшеницы — 0,18.
Улучшение ситуации с кормами повлияло и на животноводство. В октябре 1956 года поголовье скота превысило дореформенный 1953 год — на 7,4 миллионов голов. В 1957 году поголовье скота, по сравнению с 1956 годом, еще выросло на 2,7 миллиона голов, с 63,6 миллионов до 67,3 миллиона, производство мяса увеличилось с 6,6 миллионов тонн до 7,4, молока — с 49,1 миллиона тонн до 54,7, яиц — с 19,5 миллиардов штук до 22,3 миллиардов. (цитируется по С.Н. Хрущёв «Реформатор», все цифры подлинные, не АИ)
Принятые меры по увеличению численности домашнего скота и развитию животноводства в 1957-м году повлияли на ситуацию ещё незначительно, основной эффект они дали позднее, в 1959-60 гг и дальше.
В рамках проводимой правительством СССР экономической реформы значительно увеличилось количество производственных кооперативов, артелей, а также лиц, занимавшихся индивидуальной трудовой деятельностью. Кредитованием артелей и кооперативов традиционно занимался Торгбанк СССР. Для обслуживания колхозов существовал Сельхозбанк. Стройбанк СССР выдавал кредиты строительным организациям на кооперативное жилищное строительство.
Основным банком в СССР на тот момент был Госбанк и подчиняющиеся ему Государственные трудовые сберегательные кассы СССР, которыми руководил Павел Яковлевич Дмитричёв (с февраля 1948 по 1960 г.) Задачей Сберкасс было привлечение средств населения к экономическим проектам, расчётно-кассовое обслуживание населения и организаций.
Помимо них, существовали и другие банковские организации, такие как Банк для внешней торговли СССР (Внешэкономбанк).
Развитие международного сотрудничества с европейскими странами, США, и особенно сотрудничество в рамках ВЭС потребовали изменений в банковской сфере СССР. Прежде всего, объём инвестиционных операций на внешнем финансовом рынке после ноября 1956 года вырос настолько, что финансового отдела КГБ уже было недостаточно, чтобы контролировать инвестиционную деятельность. Для этого был создан Государственный Инвестиционный банк СССР, который владел десятками инвестиционных фондов, зарегистрированных в основном в Швейцарии, Люксембурге, Монако, и других подобных странах, где банковская деятельность пользовалась различными привилегированными условиями.