Цвет сверхдержавы - красный. Трилогия (СИ)
Конечно, американские пилоты успеют сбить часть русских самолётов. Может быть, если повезёт, американские крейсеры сумеют потопить два-три русских крейсера. Из семи. Посадить, заправить, снарядить и снова поднять ударные самолёты русские однозначно не дадут. Поднять оставшиеся на палубе A-3D «SkyWarrior» тоже не удастся. Они – носители ядерного оружия. Увидев их взлёт, линкор красных немедленно откроет огонь.
Потом на американцев навалится вся свора, в нетерпении ожидающая развязки над Иорданией. Топлива в баках после долгих пилотажных экзерсисов над Бейрутом было в обрез. К моменту его окончания палубы у них уже не будет. Уцелевшим, если таковые будут, придётся тянуть на английскую базу Акротири. Но туда, следом за ними, явятся и красные. Сначала истребители и бомбардировщики. А потом подойдёт русский линкор и перемелет своими снарядами то, что останется. И это, если у русского адмирала нет приказа на применение ядерного оружия. А если есть?
Все эти мысли пролетели в голове адмирала Арнольда очень быстро. Он связался с командующим 6-м флотом адмиралом Брауном и запросил помощь. Но он понимал, что основные силы флота подойти не успеют.
Две эскадры продолжали идти параллельными курсами на север вдоль ливанского побережья. Напряжение росло с каждой минутой. Время едва тянулось. Орудия на крейсерах с обеих сторон были поставлены «на ноль», чтобы случайно не спровоцировать противника, но подготовлены к заряжанию. И адмирал был прав, в погребе «Новороссийска», готовый лечь на элеватор, ждал приказа атомный снаряд.
В этот момент последовал доклад:
– Справа по носу плавающие мины!
– Самый малый! – скомандовал адмирал.
Один из сопровождавших АУГ эсминцев приблизился к минам. Командир эсминца осмотрел мины в бинокль и доложил:
– Мины немецкого образца, похоже, сорваны с якорей, сильно ржавые. Выставлены явно ещё в войну.
Командир эсминца и предположить не мог, что корпуса мин в ГДР выдерживали в камере тепла и влаги, чтобы добиться натурального подержанного вида.
– Вот дерьмо, – прошипел адмирал.
Плавающие мины были хорошо видны в волнах. От них можно было уклониться, обойти их. Но этот «немецкий привет» сковывал действия АУГ. Чтобы принять самолёты, авианосцы должны были развернуться и идти полным ходом против ветра. Если при этом на курсе неожиданно попадется мина... Во время посадки самолётов маневрировать курсом не получится. А время шло. Топлива в баках самолётов оставалось всё меньше.
Кроме того, наличие сорванных с якорей мин свидетельствовало о том, что где-то тут, под водой, могут быть и другие мины.
На побережье Ливана за событиями следили посты управления минным заграждением. Пока оно обесточено и неактивно. Но если американцы начнут стрелять, или поступит приказ с флота, тогда – один поворот ключа, и вся зона от границы территориальных вод Ливана и до берега превратится в смертельную ловушку. А тех, кто уцелеет, добьют советские крейсеры и залёгшие на дне 10 подводных лодок проекта 613, пришедшие из Тартуса. Медвежий капкан был готов захлопнуться.
– Сэр, если мы через десять минут не примем самолёты, ещё минут через пять они начнут падать в море...
Поднимать заправщики в такой обстановке было опасно. Красные могут принять их за взлетающие ударные самолёты. Нервы у русских наверняка тоже на пределе, могут ведь и шарахнуть. Да и не успеть за оставшиеся минуты заправить в воздухе полсотни истребителей. «Увеселительная прогулка» до Бейрута и обратно внезапно превратилась в увертюру к третьей мировой войне.
Адмирал стиснул поручень так, что побелели пальцы.
– У нас есть связь с русскими?
– Так точно, сэр.
– Передайте им, открытым текстом, слово в слово: «В море замечены плавающие немецкие мины. Нам необходимо изменить курс, чтобы принять самолёты. Мы хотим избежать ненужных жертв. Рассчитываем на ваше понимание.»
Сообщение было передано в эфир. Минуты текли медленно, мучительно медленно.
– Они меняют курс! –доложил вахтенный офицер.
Советская эскадра повернула, давая американцам увалиться к ветру.
– Получено сообщение от красных: «Можете маневрировать. Мы вас проводим, на случай, если вам потребуется помощь при спасательных работах»
– Они ещё издеваются, – прорычал адмирал Арнольд.
– Нет, сэр, – ответил стоявший рядом командир авиакрыла коммандер Джон Хилл. – Они трезво учитывают, что у наших парней осталось мало топлива. Посадить полсотни истребителей на палубу в такое сжатое время очень непросто. Кто-нибудь из наших запросто может промахнуться, и не факт, что у него будет достаточно топлива для ухода на второй круг.
Авианосцы повернули к ветру, истребители один за другим посыпались на палубы. Американские лётчики подтвердили свой высокий класс – ни один самолёт не получил повреждений на посадке, хотя садиться им пришлось на последних каплях горючего.
– Смотрите! Красные дозаправляются в воздухе!
Высыпавшие на палубы американцы смотрели, как несколько русских Ту-16 выпустили шланги с конусами из висящих под крыльями заправочных агрегатов. МиГи один за другим подходили к ним и заправлялись.(АИ)
– Чёрт меня подери... Раньше красные никогда этого не делали. Я и понятия не имел, что они освоили дозаправку в воздухе, – пробормотал адмирал. – Похоже, у нас проблемы...
– Установить на их истребители накладную штангу дозаправки большого труда не составит, – заметил Хилл. – Странно, что они не сделали этого раньше. (Накладные штанги дозаправки устанавливались, к примеру, на F-104 и F-3H-2N «Demon»)
– Все истребители на палубе, сэр. Начинаем заправку. Какие будут указания?
– Курс 270, –ответил адмирал. – Убираемся отсюда нахрен, пока какой-нибудь сумасшедший идиот не начал стрелять.
Американская АУГ на полной скорости отошла на запад. Советские корабли сопровождали их до меридиана аэродрома Ас-Салум на западе Египта, затем повернули на Александрию. При этом их истребители ещё несколько раз дозаправлялись в воздухе от заправщиков Ту-16.
О дозаправляющихся в воздухе русских МиГах было немедленно доложено в штаб ВМФ, а оттуда – Эйзенхауэру.
Вечером 26 апреля в Овальном кабинете Белого Дома беседовали президент Эйзенхауэр и министр обороны Нейл Макэлрой. Министр принёс фотографии, переданные с авианосцев 4-й дивизии, и рапорт адмирала Арнольда о произошедших событиях.
У президента выдался скверный день.
На столе были разложены фотографии советских истребителей, заправляющихся от подвесных агрегатов Ту-16, снимки советских военных объектов в Египте, Сирии, Албании и Югославии, сделанные с больших высот разведчиками U-2.
– И что вы об этом думаете, мистер Макэлрой? – спросил Эйзенхауэр.
– Я бы не сказал, что это катастрофа, мистер президент, – ответил министр. – Красные предсказуемо наращивают военное присутствие на территории своих сателлитов. Было бы странно, если бы они этого не сделали, учитывая мощь нашего давления.
– Вы посмотрите на эти снимки! – Айк пододвинул к министру несколько фотографий советских авиабаз. – Здесь же ничего не видно! Только огромные прямоугольники маскировочных сетей, видимо, натянутых на металлические каркасы. Под ними может скрываться всё, что угодно!
– С воздушной разведкой у нас действительно есть трудности, – подтвердил министр. – Разведчики флота практически не могут прорваться к объектам. Истребители красных отжимают наших уже от границы территориальных вод. Если начинаем упорствовать – открывают огонь, вначале – предупредительный. Пробовали давать разведчикам эскорт истребителей – красные подняли два полка МиГов. К счастью, обошлось без стрельбы, наши не стали рисковать. Обходимся помощью мистера Даллеса – его U-2 МиГи красных пока не достают. (испытания ЗРК С-75 начались в августе 1957). Без них и таких снимков не было бы.
– Значит, по-вашему, это не катастрофа? – Эйзенхауэр криво усмехнулся.