Цвет сверхдержавы - красный. Трилогия (СИ)
В феврале 1957 года подошла к закономерному финалу более чем полугодовая конспиративная операция, проводившаяся в Албании. Иван Александрович на очередной встрече доложил Первому секретарю:
– В Албании вчера вечером состоялся внеочередной пленум ЦК. Первым секретарем АПТ избран Бекир Балуку, ранее занимавший пост министра обороны. Председателем Президиума Народного собрания избрана Лири Белишова. Она ранее занималась работой с молодежью, секретарь ЦК комсомола, затем – председатель Союза народной молодежи в 1946-48-ом, с 1950 года – член Президиума Народного собрания.
– Ни хрена себе поворот! – Хрущёв поднял голову от очередного документа, снял очки и посмотрел на Серова. – А Энвер Ходжа, Мехмет Шеху, Рамиз Алия? С ними-то что?
– О них в официальных сообщениях ничего не сказано, – ответил Серов.
– Но ты-то знаешь?
– Я-то знаю...
Хрущёв помолчал.
– Ясно. Твоих рук дело?
– Вообще-то албанские товарищи сами управились. Мы только подсказывали, советовали и направляли, – ответил Серов. – Сам подумай, охота им 30 лет жить в международной изоляции?
– Как будем реагировать?
– Направим вновь избранным товарищам Балуку и Белишовой официальные поздравления по поводу избрания, пригласим посетить СССР, – пожал плечами Серов.
Бекир Балуку посетил СССР с официальным визитом уже в конце февраля 1957 г. Он вручил Хрущёву заявление Албании о вступлении в ВЭС. Просьба была удовлетворена на мартовской сессии Координационного Совета ВЭС, где одновременно было рассмотрено и одобрено аналогичное заявление Северной Кореи.
На переговорах в Москве было достигнуто соглашение о расширении военного присутствия СССР в Албании. В дополнение к десятку подводных лодок, базировавшихся на ВМБ Влёра, на территории Албании были развёрнуты ядерные ракеты Р-5, позже заменённые на Р-12, и ракетоносцы Ту-16КС, взявшие на прицел американский 6-й флот. Но что было ещё более важно – от Албании от Албании мимо южного побережья Италии, мимо Сицилии и Мальты к ливийскому побережью и далее, до Египта по дну Средиземного моря были проложены первые линии АСО – акустической системы обнаружения кораблей и подводных лодок. Это был советский аналог американской системы SOSUS, о которой были сведения в «документах 2012». Сама SOSUS в США тоже ещё только создавалась, но Хрущёв решил играть на опережение.
Систему начали разрабатывать в 1954-м, параллельно с проведением исследований по снижению шумности подводных лодок. В конце 1955 года наладили серийный выпуск первых образцов подводных гидрофонов для АСО, пока еще мало отличавшихся по чувствительности от аналогичной аппаратуры подводных лодок. В 1956м были изготовлены первые две кабельно-гидрофонные линии и одна из ПЛ проекта 613 переоборудована в кабелеукладчик. В декабре 1956 г лодка перешла на базу в Александрии и начала прокладывать первую линию АСО. Советский Союз приступил к испытаниям АСО весной-летом 1957 г.
25 октября 1956 года, в Москве на улице Воровского яблоку негде было упасть. Кто‑то даже вызвал конную милицию. В справке МВД значилось, что перед Домом литератора собралась огромная толпа, желавшая попасть на обсуждение романа «Не хлебом единым» журналиста В. Дудинцева. Даже сам автор с женой не могли попасть в здание, и только благодаря помощи Константина Симонова просочились через двери ресторана дома литераторов. Двери пришлось подпереть бревном, чтобы толпа их не вынесла.
Обсуждение романа шло в благожелательной обстановке, говорили что роман проводит в жизнь идеи XX съезда. Но это продолжалось лишь до начала речи Паустовского.
Константин Георгиевич несколько наивно заявил:
– При чем тут XX съезд! Что вы тут говорите! Дудинцев правильно выдал этим бюрократам, завесил им…
Тут же чиновники от литературы начали что‑то писать в блокнотах золотыми перьями. Симонов, сидевший рядом с автором в президиуме тихо сказал Дудинцеву «Все пропало!»… Вскоре Хрущёву начали в большом количестве поступать жалобы на Симонова и Дудинцева от различных партийных работников Союза писателей.
Никита Сергеевич, удивлённый количеством и тоном этих писем, вызвал к себе руководителя «группы информации» Селина.
— Андрей Викторович, тут мне поступило много сигналов на писателей Симонова и Дудинцева. Что‑то на эту тему вашей группе не попадалось?
— Так точно, из раздела генетики была ссылка на Дудинцева. Симонов же попал под огонь недоброжелателей как выпустивший в свет книгу Дудинцева.
— Почему же мне ничего не сообщили?!
— Виноват, Никита Сергеевич! Документы Дудинцева — это художественная проза по проблемам изобретательства и генетики. Чтобы не загружать Вас лишней информацией, художественную прозу мы не стали упоминать.
— Андрей Викторович, будьте добры, распечатайте литературу. Не все же время мне читать сухие документы. Да и Анастас Иванович мне рекомендовал прочесть книгу «Не хлебом единым».
— Никита Сергеевич, вы простите, но у нас тут еще одна проблема. Дудинцев сейчас начинает собирать материал по генетике для нового романа. И мы не знаем, как вмешаться, чтобы ничего не испортить..
— В смысле?! – переспросил Хрущёв.
— В своем последнем произведении Дудинцев описывает долгий и сложный путь создания этого романа. Он его будет писать по меньшей мере 20 лет. А если мы вмешаемся, то не известно какая часть художественного произведения пропадёт или изменится.
— Распечатывайте, – решительно сказал Никита Сергеевич. – Всё распечатывайте, я сам разберусь.
Через два дня Хрущев получил номера журнала «Новый мир», сброшюрованные в одну книгу и тома распечаток, а также, по личной инициативе Селина, — подборку фактов по настоящим результатам внедрения методов Лысенко. Также был приложен один лист распечатки записки отдела ЦК КПСС от 22.01.1957 (http://doc20vek.ru/node/2251)
Повесть «Не хлебом единым» Никите Сергеевичу, предпочитавшему стиль Льва Толстого и Николая Лескова, не особенно понравилась, хотя некоторые места показались очень сильными. (см. С.Н. Хрущёв, «Реформатор»)
Книгу Дудинцева Хрущёв – так уж случайно вышло – вначале обсудил с Микояном:
– Он прямо тебя подслушал, Никита, – с жаром защищал писателя Анастас Иванович, – Вспомни, как он пишет о бюрократах, гробящих новаторов, и изобретателях.
— Верно, всё верно, — соглашался Никита Сергеевич, — написано правдиво и очень остро, но я критикую с целью устранения недостатков, указываю пути их преодоления, а Дудинцев те же недостатки смакует. (Цитаты по С.Н. Хрущёв «Реформатор»)
— Но ты же стоишь во главе государства, а он писатель, — возражал Микоян.
— Так-то оно так, — соглашался Хрущёв, и тут же возражал, — но сам, не желая того, он превращается в рупор наших врагов, в глазах реакционной заграничной прессы становится героем, борцом против Советского государства.
В целом Хрущёв назвал книгу Дудинцева «проходной однодневкой», хотя в ней «некоторые страницы и заслуживают внимания» и посетовал, что все собирался побеседовать с автором, но дела заели. (см. С.Н. Хрущёв, «Реформатор»)
Однако после прочтения «Белых одежд» из распечаток Селина, Никита Сергеевич во многом переменил своё мнение о писателе. Он похвалил Селина за инициативу и запросил ещё распечатки — для Серова и Келдыша. Вручая им распечатки, он сказал:
– Сообщите мне, товарищи, когда будете готовы обсудить проблему.
Множество дел, свалившихся на Хрущёва после Нового года, вынудило отложить продолжение обсуждения на несколько месяцев. Хрущёв, Серов и Келдыш собрались для обсуждения вопроса лишь в феврале 1957 года.
— Товарищи, ситуация сложилась неоднозначная, – начал Хрущёв. – Недостатки, безусловно, надо высвечивать, но в основу следует брать положительные явления, пафос труда. В своей недавно вышедшей книге товарищ Дудинцев несколько увлёкся обличением, отойдя от конструктивной критики.
– С писателями, и с Дудинцевым в частности, у меня работает очень грамотный и ответственный сотрудник, – заметил Серов. – Я могу поручить ему побеседовать с Владимиром Дмитриевичем, так сказать, ненавязчиво попросить слегка скорректировать акценты в сторону более конструктивного освещения советской действительности.