Цвет сверхдержавы - красный. Трилогия (СИ)
Выйдя из храма, Чинтира Варма подписал и скрепил печатью дарственный договор, оформленный по всем международным правилам. Сотрудники индийского казначейства начали упаковывать ценности в ящики. Индийские солдаты переносили их в грузовики для отправки в Дели.
Всю дорогу до Москвы Никита Сергеевич ломал голову, ища причины столь невероятной щедрости индийского раджи. Да и тем более, добро бы он передал сокровища правительству Индии, но с чего вдруг махарадже далёкого индийского княжества облагодетельствовать совершенно чужую ему страну? Раздумывая над этим, Хрущёв всё больше убеждался, что дело нечисто.
Ситуацию прояснил встречавший его в числе прочих официальных лиц Иван Александрович Серов. Никита Сергеевич пригласил его в свою машину, поднял перегородку, отделявшую водителя от салона, и, коротко рассказав Серову о событиях в Индии, спросил:
– Ты об этом что-нибудь знаешь?
– Если учесть, что я это и организовал, то, конечно, кое-что знаю, – ухмыльнулся Серов.
Он открыл свой портфель и вытащил из него... смотанную в клубок белую резиновую кобру.
– Твою мать... – произнёс Никита Сергеевич. – Если Неру узнает...
– А ты болтай поменьше, он и не узнает, – ухмыльнулся Серов.
– Но чёрт возьми, Холмс, как?!! – Хрущёв не удержался, чтобы не процитировать Конан-Дойла.
– Про клад Селин выяснил в «документах 2012», – пояснил Иван Александрович. – «Там» его обнаружили в 2011 году. Собственно, не совсем обнаружили. Все давно знали, что в храме до хрена золота и камушков, не знали только, сколько именно. В 2011-м местный адвокат поднял бучу, что тогдашний махараджа не может обеспечить сокровищам должную охрану.
– В общем, мы подумали: чего добру пропадать, – Серов был доволен, как слон под водопадом. (Это выглядит примерно так http://nuclear-wallpapers.ru.com/gdefon/wall/full/509939)
– Стали прикидывать, как наложить лапу на цацки, и при этом не рассориться с Неру. Любой вариант тайного или насильственного изъятия, разумеется, отпадал. Вспомнили Ильфа и Петрова: «Есть множество сравнительно честных способов отъёма денег». Решили, что лучше всего – обставить дело так, чтобы клиент сам принёс денежку на блюдечке с голубой каёмочкой.
– Но как вы на такую авантюру решились? А вдруг... мало ли что могло произойти, – Хрущёв ещё не до конца поверил в реальность происходящего.
– Знаешь сколько сомнений было, – усмехнулся Серов. – Раджа – человек образованный, геолог, мог и не поверить. Составили его психологический портрет, учли местные традиции... Опять же, возраст у махараджи вроде бы не большой, 45 лет, но мало ли, вдруг сердце прихватит от неожиданности. Навели подробные справки о его здоровье. В общем, работа была проведена большая. Психологи сошлись на том, что махараджа хоть и образованный человек, но весьма религиозный, как большинство индусов. Вот тут-то нам карта и попёрла. Решили действовать на уровне религиозного фанатизма клиента.
– Проанализировали кучу индийских легенд, сложнее всего оказалось написать правдоподобный текст, и перевести его на язык малаялам. (местное наречие штата Керала.) Изобразить Вишну попросили по линии Коминтерна одного индийского товарища, он коммунист, член КПИ, согласился помочь. Правда, когда его покрасили в синий цвет, он сумел прочитать текст только с десятого раза – ржал так, что не мог остановиться, – ухмыльнулся Серов.
– Вспомнили, как во время войны при обороне Москвы проецировали икону на облака. Павел Васильич Шмаков сказал, что можно так же спроецировать изображение на облако дыма. Взяли прозрачный пластиковый шланг, вроде как от капельницы, но побольше диаметром, замаскировали его конец под эту резиновую змеюку.
– Шмаков собрал систему с проекционным кинескопом от нового телевизора. А Павел Владимирович Клушанцев у себя в лаборатории как раз начал осваивать новое перспективное направление – аниматроника называется. Это, короче, создание реалистичных движущихся механизмов, изображающих всяких крокодилов, динозавров, в общем, чудовищ для киносъёмок.
– А почему она белая? – спросил Хрущёв. – Разве кобры белые?
– Мы когда по этой теме копать начали, кто-то притащил «Маугли» Киплинга, – ответил Иван Александрович. – Вот и решили, а пусть-ка это будет старая-старая кобра.
Он размотал кобру и положил на сиденье ЗиСа.
– Клушанцев сделал систему радиоуправления, за счёт неё кобра могла более-менее реалистично передвигаться. А дальше уже дело техники и везения, – закончил рассказ Серов.
Он достал из портфеля коробку с антенной и кнопками – пульт управления. Нажал кнопку, на пульте засветилась лампочка. Кобра зашевелилась и подняла голову над сиденьем, раскрыв капюшон. Выглядело вполне убедительно.
– Как живая, чёрт подери, – пробормотал Хрущёв.
– Во-во. Махараджа тоже так подумал, – расплылся от удовольствия Иван Александрович.
Согласно заключённому Хрущёвым и Неру межгосударственному соглашению, ценности стали уставным капиталом совместного советско-индийского инвестиционного фонда. В честь махараджи Варма Джавахарлал Неру хотел назвать фонд его именем, но махараджа этому воспротивился.
– Я всего лишь исполнил волю Вишну, – пояснил он.
В итоге совместный советско-индийский финансовый проект получил название «Фонд Падманабхасвами». На эмблеме и печати фонда была изображена белая кобра. Проекты, получавшие финансирование из средств фонда, если они были успешными, получали право использовать в своём логотипе символику белой кобры, как символ мудрости и покровительства Вишну.
Этот фонд брал кредиты у частных западных банков под залог золота, затем вкладывал средства в различные проекты, как социалистических странах, так и в самой Индии, и по всему миру, а также в перспективные ценные бумаги. Кредиты возвращались за счёт прибыли, не затрагивая основной капитал фонда, остатки прибыли расходовались на финансирование научных, технических и социальных проектов, проводимых совместно СССР и Индией. Это были и совместная космическая программа – строительство космодрома на острове Шрихарикота уже началось, и создание совместных учебных заведений, чтобы поднять уровень образования индийского населения, и создание новых рабочих мест, новых производств.
Одним из первых таких проектов была совместная ювелирная фабрика в Дели, на которой индийские и советские ювелиры работали над огранкой драгоценных камней, как переданных раджой Варма, так и добываемых на месторождениях Индии. Аналогичная фабрика открылась в Москве, там работали над огранкой якутских алмазов. Индийские и советские ювелиры постоянно сотрудничали, обмениваясь опытом. (АИ) Огранка драгоценных камней увеличивала их стоимость в несколько раз, что ещё более увеличивало средства советско-индийского инвестиционного фонда.
Сам Траванкор, владение махараджи Варма, с 1948 года присоединился к Индии, и после образования в 1956 году штата Керала вошёл в его состав. В Траванкоре ещё до присоединения к Индии существовал собственный университет в городе Тривандрум (University of Kerala) и всеобщее начальное образование, в том числе – для девушек, что для Азии в целом тогда было нетипично.
«Фонд Падманабхасвами» начал финансировать всеобщее бесплатное среднее образование для всех детей штата Керала, а также бесплатное обучение в университете Траванкора и повышенные стипендии для лучших студентов. На деньги фонда впоследствии был построен современный университетский кампус, что для индусов, зачастую спавших на улицах, было верхом роскоши. Для университета Керала фонд закупал учебные пособия, позднее — приобретал компьютеры, и приглашал преподавателей высокого уровня, в основном – из Советского Союза.
Также была организована программа бесплатного медицинского обслуживания для детей и студентов. Много средств впоследствии было вложено в индустрию туризма. (В реальной истории штат Керала как туристический регион был неизвестен до 1980-х)