Цвет сверхдержавы - красный. Трилогия (СИ)
Хрущёв решил сначала обсудить вопрос с Чжоу Эньлаем. Китайский политик не пытался отрицать очевидное:
– Да, товарищ Хрущёв, дорогу мы строим. По индийской территории.
– Это кто ж додумался?
– Решение принималось ещё при председателе Мао. Поймите, эта дорога для Китая очень важна, а земли там бросовые, Индия всё равно их не использует. Для нас это возможность связать Синьцзян с основной территорией Китая.
– Да это понятно, но как мы объясним это Неру? Выходит, мы сначала договариваемся с индусами о стратегическом партнёрстве и тут же пытаемся их одурачить.
– Это у нас с Индией не единственный спорный район, – сказал Чжоу. – Мы готовы отдать им северную часть штата Аруначал-Прадеш, по которой у нас тоже есть разногласия, но Аксай-чин для нас слишком важен, для нас это доступ в Тибет и Синьцзян.
– Но почему было не провести дорогу севернее, по своей территории? (нынешние шоссе G30, G312 и G307)
– Слишком дальний объезд, если считать от центральных районов Китая.
– Вы понимаете, что эта чёртова дорога может порушить всё, до чего нам удалось договориться? – спросил Хрущёв. – Давайте как-то договариваться с Неру о совместном использовании Аксай-чина. Готовьтесь к нелёгкому разговору.
– Можно попытаться представить корни проблемы как авантюрное решение председателя Мао, – предложил Чжоу. – Я прошу вас взять на себя роль посредника.
– Как будто у меня есть другой выбор, – проворчал Хрущёв. – Попробуем его убедить. Кстати, если провести дорогу дальше, до нашей Средней Азии, это могло бы помочь вам в Тибетском вопросе.
Чжоу правильно понял его намёк и кивнул, соглашаясь.
Как он и предполагал, Неру, узнав о китайской дороге, был крайне недоволен.
– Господин Хрущёв, и как после этого прикажете доверять китайцам? – спросил он. – Они одну руку пожимают, а другой прячут за спиной дубинку.
– Этим не только китайцы занимаются, – ответил Никита Сергеевич. – Как будто вы с англичанами дела не имели... Нам придётся учиться сотрудничать на совершенно новых принципах. Я обсуждал вопрос с Чжоу, он готов договариваться, но дорога им крайне необходима.
– Да о чём тут договариваться? Представьте, что по вашей Сибири проложили китайскую дорогу и гоняют по ней войска! Я намерен потребовать немедленно закрыть это строительство. Если понадобится, Индия применит силу.
– Оно того не стоит, господин Неру, – увещевал Хрущёв. – Прежде всего, район практически незаселённый, экономически он от Индии оторван и не приносит прибыли...
– Да, конечно, но тут дело принципа! Это – индийская территория!
– Как и Кашмир.
– Именно.
– Но попробуйте убедить в этом пакистанцев.
– Убедим, если понадобится! – обычно спокойный Неру был настроен небывало воинственно.
– Я, всё-таки, предлагаю не торопиться с конфронтацией, – сказал Никита Сергеевич. – Вот, к примеру, у нас по китайской территории проходит ЮМЖД (КВЖД). Мы её совместно построили и вместе получаем с неё обоюдную выгоду. Почему бы не сделать то же самое в Аксай-чине? Вот, посмотрите, – он развернул карту с отмеченной на ней трассой строящейся дороги. Здесь относительно недалеко наша Туркмения, Таджикистан и Узбекистан. Если мы совместно сумеем построить дорогу через горы, вот здесь, на юге, через Непал, (нынешнее шоссе G318, соединяющее индийскую дорожную сеть через Непал с китайским шоссе D219) можно связать Индию и СССР напрямую, хотя бы автотранспортом.
– Гм... думаете, китайцы на это пойдут?
– Прямая дорога в советскую Среднюю Азию выгодна и для них. Тем более, вдоль дороги можно затем проложить газопровод и поставлять туркменский газ и в Индию и в Китай. Сейчас эта территория вообще никак не используется. А если там появится дорога, будет хоть какая-то польза от этой пустыни. Для начала Индия может просто брать с Китая плату за транзит грузов через свою территорию.
(Газопровод получится неслабый — более 3000 км, считая от Душанбе до Северной Индии вдоль дорог S212, D219 и G318 через Непал. Ближе провести трудно – мешает захваченная Пакистаном часть Кашмира и Гималаи)
– Это так, но...
– В любом случае для Индии это лучше, чем война с Китаем, – убеждал Хрущёв. – У китайской Народной армии большой боевой опыт, такая война лёгкой не будет. Чжоу пока согласен договориться и решить дело миром. Тем более, у вас сложная ситуация в Кашмире, и она ещё далеко не решена. Что, по-вашему, выгоднее – отвоевывать у Пакистана Кашмир, имея в тылу враждебный Китай, или же иметь его в качестве союзника, да ещё и пользоваться построенной им дорогой? А если ещё будет сквозная связь с Туркменией, тогда вы, в случае необходимости, можете рассчитывать на быструю помощь Советского Союза.
Неру напряжённо обдумывал предложение советского лидера.
– Я готов быть посредником в вашем диалоге, – предложил Никита Сергеевич. – Чжоу уже согласился на переговоры. Зачем нам рисковать и ломать все договорённости, которых мы уже достигли?
Переговоры оказались нелёгкими. Хрущёв вначале сам сформулировал и изложил аргументы сторон. Дождавшись подтверждения от Чжоу и Неру, в знак согласия, что суть дела изложена правильно, он повторил своё предложение о совместном трёхстороннем строительстве дороги и газопровода через Аксай-чин, Тибет и Непал.
Чжоу Эньлай внимательно следил за выражением лица Неру. Индийский лидер не сиял от счастья, но понимал, что договориться будет всяко выгоднее, чем воевать.
– Что может предложить китайская сторона? – спросил Неру.
– Оплату за транзит грузов и пассажиров по индийской территории, – предупреждённый Хрущёвым Чжоу был склонен решить дело миром.
К тому же он был не так упрям, как покойный Мао, и понимал, что Китай в данном случае нарушил общепринятые правила.
– Кроме того, если план, предложенный советской стороной, будет принят, Китай готов взять на себя 50 процентов от общей суммы расходов, а также обеспечить строительство рабочими по всей протяжённости строящихся коммуникаций, – продолжал Чжоу. – Мы понимаем, что председатель Мао в этом случае поступил необдуманно и некорректно по отношению к нашим индийским соседям. Потому мы готовы сами всё построить по совместному проекту и взять на себя половину всех расходов.
Сказать так ему посоветовал Шепилов, участвовавший в подготовке встречи вместе с Хрущёвым.
Неру заметно смягчился.
– Практически, от Индии требуется лишь согласие, – добавил Никита Сергеевич. – К тому же, – он специально повторил свой довод, – прямая связь с СССР, в случае возникновения напряжённой ситуации в этом районе поможет сторонам утвердить свою позицию.
При этих словах Неру решил, что Хрущёв имеет в виду обещанную помощь по Кашмиру, Чжоу подумал, что речь идёт о Тибете, а Никита Сергеевич подразумевал, что, возможно, придётся вводить миротворческий контингент.
– Согласен, – индийский лидер ответил сухо, но, хотя бы, не требовал безоговорочного прекращения стройки и вывода китайских военных строителей.
У Хрущёва отлегло от сердца. Чжоу Эньлай тоже повеселел – воевать с Индией ему совершенно не хотелось. Никита Сергеевич специально не конкретизировал свои предложения по возможному советскому военному присутствию в Аксай-чине, чтобы не создавать у Неру лишнего впечатления нашей заинтересованности. Хотя и индийский и китайский лидеры безусловно понимали, что советские ракеты из этого региона смогут простреливать всю северную часть Пакистана и большую часть Афганистана, при этом стартуя не с советской территории, что могло стать важным преимуществом при оказании скрытой поддержки.
Разработкой подробного соглашения по Аксай-чину занялись министры иностранных дел. Параллельно была сформирована трёхсторонняя рабочая группа из представителей проектных организаций СССР, Индии и Китая, занимавшаяся техническим проектом дороги и газопровода. Строительство дороги в Туркмению и в Индию через Аксай-чин началось летом 1957 года.