Цвет сверхдержавы - красный. Трилогия (СИ)
Но вскоре генеральный конструктор понял, что половина зала, отведенная для СКБ-245, останется пустой, а ученые академии умеют не только писать научные статьи, но и решать сложные практические задачи: в зале появилась ЭВМ М-40!» Б.Н. Малиновский «История развития вычислительной техники в лицах»)
– Кстати, Валерий Дмитриевич, насколько помню, согласованными тактико-техническими требованиями на УМН предусматривалось, что документация на опытный образец УМН должна полностью соответствовать требованиям МН СЧХ (межотраслевой нормали системы чертёжного хозяйства, вероятно, то, что было до введения ЕСКД), так? – спросил Хрущёв.
– Да, Никита Сергеич, – подтвердил Калмыков.
– Ну так вы поинтересуйтесь на досуге, по какой системе чертёжного хозяйства у вас работает завод САМ, а заодно проверьте, может ли по этим чертежам другой завод освоить производство этих ЭВМ, – посоветовал Хрущёв. – Гарантирую, узнаете много для себя нового и интересного. Я уж не говорю о конструкции, к примеру, хотя бы электрошкафов для УМН. (СКБ-245 полного комплекта конструкторской документации на опытный образец УМН не разработало. В частности, кроме принципиальных и условных монтажных схем, отсутствовала документация на функциональные блоки, на устройства и на машину в целом. На элементы, ячейки и стойки документация имелась, но серийные заводы по ней работать не могли, так как она была выполнена по СЧХ завода САМ, не имеющей ничего общего с МН СЧХ.)
Судя по багровому лицу Валерия Дмитриевича, директору завода САМ в ближайшее время тоже предстояло узнать много нового и интересного о себе и своих ближайших родственниках.
– И ещё. Все разрабатываемые сложные системы вооружений, начиная с зенитно-ракетных комплексов, надо строить так, чтобы их легко можно было модернизировать.
Хрущёв встал, пожалев, что в кремлевском зале нет классной доски и мела, как в КБ.
– Эх, жаль картошки нет! Придётся обходиться тем, что есть, – проворчал он, подкручивая воображаемый ус.
Взял свою папку, приоткрыл, заложив футляром очков, положил на красное сукно стола президиума. – Вот, это, скажем, локатор.
Взял стакан и графин с водой, поставил рядом.
– Это РЛС наведения и ЭВМ.
Взял подставку с карандашами, выставил чуть вперед.
– Это пусковая с ракетами, – пояснил Никита Сергеевич. – Все это хозяйство вместе – комплекс. Теперь смотрите. Года через два наши ученые сделают более мощную ЭВМ. Конструкция комплекса должна позволять заменить любой его компонент, не переделывая и не меняя все остальные.
Хрущёв заменил один стакан, символизирующий ЭВМ, на другой.
– Потом, скажем, Семён Алексеич сделает новую ракету, с улучшенными характеристиками, – он вынул один из карандашей из подставки и заменил на свою авторучку.
– Потом сделают новый локатор. И так далее. И получается, что комплекс вроде тот же, но лет через пять-десять он полностью обновится, – пояснил он свою мысль.
Никита Сергеевич, в меру своих возможностей пытался донести до собравшихся понятие о системе с открытой архитектурой. Конечно, они догадались бы и сами, рано или поздно. Но в таком деле даже полгода могли оказаться ключевым фактором достижения решающего успеха.
– Я ещё вот что хотел уточнить, товарищи, – сказал Хрущёв. – Вот мы сейчас проектируем систему «Ураган-5», которая будет отслеживать воздушные цели на большой дальности и наводить на них истребители. Делаем «Даль», которая будет получать данные о целях от таких же радаров. Но ведь у нас есть ещё 25-я система вокруг Москвы, там другие радары. Получается, что информация от них в систему «Ураган-5» не попадает. Испытывается 75-я система, она тоже будет работать автономно. Товарищ Кисунько делает противоракетную систему, которая будет обнаруживать и перехватывать баллистические цели, но она тоже будет автономная. А ещё у нас работают дирижабли ДРЛО, в скором времени и самолеты ДРЛО появятся. Наши корабли и самолеты следят за авианосцами США и кораблями их союзников. Скоро ещё и за подводными лодками следить придется. Ещё появятся спутники СПРН.
– Если все эти системы работают, так сказать, по одной теме, отслеживают угрозы для нашей страны, – продолжил Никита Сергеевич, – логично будет объединить их в единую информационную сеть на основе единых протоколов и линий связи. Тем более, что подобная сеть нам нужна как воздух для функционирования планово-распределительной системы народного хозяйства. Ведь для отслеживания, к примеру, воздушных целей нужно обмениваться небольшим числом параметров: текущие координаты, курс, высота, скорость. Для подводных лодок вместо высоты будет глубина. Если подобная передача параметров с радара на управляющую ЭВМ и далее на станцию наведения ракет возможна уже сейчас то почему невозможна передача этих параметров между несколькими управляющими ЭВМ в разных концах страны? Нужны только линии связи и единые протоколы передачи данных, которые будут понимать все ЭВМ. А главное, это будет сеть двойного назначения, по ней можно экономические данные в Госплан передавать. А в перспективе через эту же сеть сможет работать система распределения товаров и услуг. Дмитрий Фёдорович, ты в военных системах получше меня разбираешься, может, добавишь что?
– Тут, Никита Сергеич, нужна совместная работа по разработке этих протоколов создателями ЭВМ, ЗРК и других систем оружия, авиаторов и моряков привлечь. Надо же выяснить, какие характеристики требуются для передачи информации по каналам связи и что можно реализовать в ближайшее время, и в перспективе, с учетом развития техники, предусмотреть для этого развитие каждого из стандартов, – отозвался Устинов. – Сергей Алексеич, – обратился он к Лебедеву. – Это вообще технически возможно? Или мы с Никитой Сергеевичем слишком многого хотим?
– Возможно, Дмитрий Фёдорович, – ответил Лебедев. – Но если у ПВО, ПРО, сухопутчиков, летчиков и моряков будут разработаны единые протоколы обмена данными, тут уже можно задуматься о следующем шаге: сделать информационную систему, в которой взаимодействие будет организовываться между различными ЗРК, например, когда более легкие С-125 и С-75 будут работать совместно с «Далью», а их в свою очередь будут прикрывать, например, зенитно-артиллерийские комплексы. Тут вырисовывается концепция общего боевого информационного поля, в котором каждая боевая единица делится информацией о наблюдаемых ею целях, передаёт эту информацию на командные пункты, которых должно быть несколько. А они, в свою очередь, в автоматическом режиме выстраивают иерархию приоритетов целей и дают команды на поражение тем комплексам, которые могут эти цели поразить. Таким образом можно создавать глубоко эшелонированную ПВО для основных промышленных районов страны.
Хрущёв сразу понял и оценил суть предложения Лебедева. Академик предлагал создать аналог будущей американской системы ПВО «Иджис» (Aegis), но охватывающий всю территорию Советского Союза.
– Надо найти способ и существующие уже средства в создаваемую систему интегрировать, – продолжил Лебедев. – Вот мы в прошлом году сделали устройства по автоматическому съёму данных радиолокационных станций и специализированные ЭВМ для ПВО – «Диана-1» и «Диана-2». Напрямую их использовать не получится, но это направление можно развить и на их основе сделать машину, которая уже будет работать на единых протоколах и в составе сети.
– А как же наша новая система оповещения, управления и наведения истребителей? – спросил командующий ВВС Константин Андреевич Вершинин. – Я про систему «Воздух-1» говорю. Только в прошлом году её на вооружение приняли, сейчас начинаем внедрять. Теперь всё переделывать?
– Нет, – ответил Лебедев. – Можно написать программы преобразования данных, поступающих от старых систем, только поступать эти данные должны всё-таки в цифровом виде. То есть, старые приборы ПУАЗО мы в новую систему всяко не включим, а вот более новые, где в составе системы уже есть ЭВМ, объединять можно.