Цвет сверхдержавы - красный. Трилогия (СИ)
– Звучит разумно, – признал Кисунько. – Но это, фактически, означает полное изменение конструкции радаров наведения и управляющей ЭВМ. Сроки полетят.
– Управляющую ЭВМ модифицировать в части расширения канальности комплекса я смогу относительно быстро, – вставил академик Лебедев.
– Сроки – это не догма, – сказал Никита Сергеевич. – И техзадание, и Постановление ЦК тоже можно скорректировать, переписать, или вообще принять новое, скажем, учитывая недавно полученные данные разведки о новых разработках вероятного противника. Я же не свои фантазии тут излагаю.
– Если в результате удастся создать на основе экспериментальных разработок работоспособную боевую систему, сроки и финансирование можно пересмотреть. Вы не рассматривали возможность применения на противоракете специальной боевой части?
– Рассматривали, – ответил Кисунько, – но пока решили ограничиться обычными боевыми частями, создающими дискообразное облако готовых поражающих элементов.
– Для экспериментальных запусков этого достаточно, – согласился Хрущёв. – Но при создании боевого комплекса стоит сразу ориентироваться на применение специальной боевой части. Если противник начнет применять на ракетах головные части проникающего действия, например, с корпусом из урана, вы такую голову никакими поражающими элементами не расковыряете. А применение таких головных частей, по данным разведки, уже рассматривается.
Здесь Никита Сергеевич откровенно соврал, до появления проникающих ГЧ было ещё лет 25-30, но он хотел, чтобы Кисунько сразу рассматривал все возможные проблемы и работал над способами противодействия.
– Понял, Никита Сергеич, учтём, – Григорий Васильевич о проникающих ГЧ явно не задумывался.
– Ну и ещё пара замечаний, которые надо учесть при разработке боевого комплекса, – продолжил Хрущёв. – Вот у вас, я вижу, в системе только один рубеж поражения. В боевом комплексе необходимо предусмотреть два рубежа – дальний и ближний.
– Мы этот вопрос рассматривали, – ответил Кисунько, – и пришли к выводу, что достаточно одного рубежа перехвата.
– Это если цель простая, – возразил Никита Сергеевич. – Вы как сейчас собираетесь отличать головную часть от последней ступени ракеты, которая летит по той же траектории?
– Э-э-э... На данный момент принято поражение обеих целей двумя противоракетами, – признался Григорий Васильевич. – Теоретически последняя ступень должна иметь бОльшую эффективную площадь рассеяния, чем головная часть, и мы надеемся в будущем различать их по этому параметру... Но это предположение нуждается в экспериментальной проверке.
– Предположение логичное, – согласился Хрущёв. – Заодно имейте в виду, что по расчетам баллистиков, для МБР ступень будет, скорее всего, лететь по траектории впереди головной части, а для ракет средней дальности – позади. Эти два обстоятельства совместно можно будет использовать для селекции целей. То есть, если цель с меньшей ЭПР летит позади, по траектории, характерной для МБР, то бить в первую очередь надо её. (По книге «Рубежи обороны — в космосе и на земле»)
–Но вот что вы будете делать, если ракета будет оснащена дополнительными ложными целями? – спросил Никита Сергеевич. – В этом случае велика вероятность, что на заатмосферном рубеже перехвата антиракета поразит ложную цель. И вот, вы думаете, что попали, обломки входят в атмосферу, и вы видите, что одна из целей явно опережает остальные. И понимаете, что ошиблись, и настоящая головная часть не поражена. Вот тут то вам и понадобится второй рубеж перехвата в верхних слоях атмосферы.
Кисунько задумался.
– Вы правы, Никита Сергеич, – наконец, признал он. – При проектировании боевого комплекса этот момент необходимо учитывать.
– Заодно учитывайте, что обломки первой противоракеты тоже надо отслеживать и селектировать, иначе вторая может отработать по ним, а не по цели. И при применении спецБЧ надо предусмотреть противодействие помехам от взрывов самих противоракет, – сказал Хрущёв. – А самое главное, надо уже сейчас начинать думать, как перехватывать сложные баллистические цели, например, тяжёлые ракеты с разделяющимися головными частями индивидуального наведения.
– По расчетам баллистиков, через небольшое время после отделения боеголовок в области диаметром до 40 км и до 400 км длиной окажутся последняя ступень ракеты, до полутора десятков настоящих боеголовок – и несколько сотен ложных целей. Конечно, весь этот мусор при входе в атмосферу отстанет, но, не имея ближнего рубежа перехвата, вы рискуете расстрелять весь боекомплект противоракет, не поразив ни одной боеголовки. К тому же такие ракеты могут в перспективе запускаться с подводных лодок, то есть, практически с любого направления. (По книге «Рубежи обороны — в космосе и на земле»)
Кисунько выглядел глубоко удручённым.
– Конечно, пока такие ракеты ещё на чертёжных досках у их создателей, – сказал Никита Сергеевич. – Но не хотелось бы потратить несколько миллиардов на противоракетную систему, а потом обнаружить, что она не может перехватывать ракеты, появившиеся за время ее постройки. (Именно так и вышло при постройке системы ПРО А-35)
– Спасибо, Никита Сергеич, – сказал Кисунько. – Вопросы вы подняли крайне важные, а главное – своевременные. Поломать голову придётся изрядно. Но лучше сейчас, чем когда система будет построена и встанет на боевое дежурство. Только техзадание надо скорректировать.
– Рад, что вы меня поняли, Григорий Васильевич, – ответил Хрущёв. – Георгий Константиныч, тебе поручение, – обратился он к Жукову. – Организуй пересмотр техзадания на систему, с учётом новой информации. Ну, и Постановление надо будет корректирующее подготовить.
– Сделаем, – ответил министр обороны.
Никита Сергеевич написал что-то на бумажке и попросил своего помощника Шуйского передать записку Кисунько.
– Это мой прямой телефон, – сказал Хрущёв. – Звоните в любое время, не стесняйтесь. Вопросы ПРО будем решать незамедлительно.
– А теперь, Семен Алексеевич, – продолжил он, – расскажите, что у вас сейчас по теме «Даль»
Лавочкин вначале коротко доложил о технических возможностях предлагаемого к разработке комплекса.
Совместной инициативой ОКБ-301 Главного конструктора Лавочкина и министра радиотехнической промышленности Калмыкова предлагалось создать комплекс, обеспечивавший стрельбу с общей стартовой позиции ракетами по целям, одновременно приближающимся с различных направлений. Комплекс зенитной ракетной системы, получившей обозначение «Даль», согласно предложению, должен был производить одновременный обстрел десяти целей десятью ракетами на фантастической для того времени дальности – до 160-180 км. Это позволяло перейти от кольцевого построения элементов системы к центральному. Соответственно, радиотехнические средства должны были обеспечивать не секторное, а круговое обнаружение и сопровождение целей, наведение на них ЗУР.
Постановлением СМ СССР N 602-369 от 24 марта 1955 года на основе предложенного ОКБ-301 с учетом предложений Министерства авиационной промышленности, Министерства радиотехнической промышленности и Министерства приборостроения задавалась разработка многоканальной зенитно-ракетной системы «Даль» для одновременного наведения 10 ракет на 10 целей. Ракеты, впервые оснащенные активными радиолокационными головками самонаведения, должны были поражать цели на дальности до 160 км, на высотах 5-20 км при скоростях полета цели 1000-2000 км/ч. Радиолокационные и вычислительные средства системы должны были обеспечить обнаружение целей на дальности порядка 300-400 км, вывод ракет на удаление 12-15 км от цели.
В процессе проектирования заданные заказчиком ТТХ системы неоднократно корректировались в сторону улучшения характеристик, что отнюдь не ускоряло создание системы.
Так, постановлением СМ СССР № 1148-591 от 17 августа 1956 г. были повышены тактико-технические характеристики (ТТХ) системы «Даль» и уточнены сроки разработки, изготовления и монтажа опытного образца на полигоне.