Цвет сверхдержавы - красный. Трилогия (СИ)

   Впрочем, из-за отсутствия линий связи, многие кочевые племена узнавали новости с большим опозданием, и в заварухе не участвовали.
   Улемы пока ещё не разобрались, следует ли проклясть династию саудитов за «происхождение от сына израилева», или же восстановить ее, елико возможно, «в прежнем великолепии и мощи». Ни та ни другая из сторон уступать не хотела.
   Практически все перестрелки происходили в пустыне, вне городов и далеко от принадлежащих иностранцам объектов. Поэтому о творящемся в стране хаосе мир узнал со значительным опозданием.
   27 декабря послу Саудовской Аравии во Франции принцу Талялю ибн Абд аль-Азизу передали сообщение, что с ним желает переговорить посол Советского Союза во Франции Сергей Александрович Виноградов.
   К этому моменту Таляль сидел в Париже, как на иголках, в связи с неясностью положения на родине, и пытался решить – лететь ли ему немедленно в Эр-Рияд, наводить порядок, или же отсидеться в Париже, пока его тоже не оприходовали. Его сомнения усугублялись отсутствием каких-либо известий о пароходе, на котором отбыла из Джедды в изгнание оставшаяся часть саудовской династии. Мало того, что пароход бесследно исчез. Он, к тому же, не значился ни в документах по порту приписки, ни в регистре Ллойда. Поэтому принц Таляль немедленно дал согласие встретиться с советским послом.
   Встреча состоялась через два часа. Советский посол высказал искренние соболезнования принцу «по поводу безвременной кончины короля Сауда, принца Фейсала, принца... принца... принца...» Несмотря на скорбный момент, принц Таляль для себя отметил, что советский посол назвал всех 12 принцев, отделявших его, Таляля, от вожделённого трона.
   Затем советский посол заметил, что воцарившийся в Саудовской Аравии хаос является следствием вакуума власти, возникшего «из-за, возможно, недостаточно продуманных политических и экономических решений покойного короля Сауда».
   Принц Таляль был вынужден согласиться, что его «высокочтимый и глубоко уважаемый покойный старший брат, да не будет он обделён вниманием гурий в лучшем из миров, иногда действительно принимал не совсем всесторонне обдуманные решения».
   А дальше разговор послов приобрел и вовсе интересный оборот.
   – Ваше превосходительство, имеете ли вы информацию о том, что происходит сейчас в вашей стране? – спросил посол Виноградов.
   – К моему величайшему и горестному сожалению – нет, – честно ответил принц Таляль. – Связь в стране работает лишь частично. Я запросил сведения через посла Соединенных Штатов, но до сих пор не получил ответа.
   – Возможно, я смогу вам помочь, – сказал Виноградов. – У нас есть связь с Саудовской Аравией через наше посольство в Египте и египетские источники в вашей стране.
   – Я был бы крайне признателен вам за любую информацию, – изнервничавшийся Таляль к этому моменту дошел до такого состояния, что был бы признателен и шайтану, сообщи он ему хоть что-нибудь о положении в стране.
   В следующие несколько минут посол Виноградов сжато, но исчерпывающе обрисовал принцу всю ужасающую глубину «кризиса, в который вверг Саудовскую Аравию своим необдуманным поступком король Сауд». Разумеется, советский посол, сославшись, что информация может быть не вполне достоверна, так как получена через третьи руки, сообщил Талялю лишь то, что ему следовало знать, при этом благоразумно сместив некоторые акценты.
   По его версии выходило, что египетские рабочие, узнав о виновнике смерти Насера, сами захватили армейские склады и завладели оружием. К ним присоединились многочисленные «паломники», и, главное, местные крестьяне – феллахи, что и привело к ужасающим последствиям. О том, что Национальную гвардию раскатали в тонкий лаваш трофейными танками, посол принцу не сообщил, сказал лишь, что гвардейцы «дрались храбро, но не смогли выстоять против общенародного гнева и возмущения». Разумеется, о действиях спецназа ГРУ посол и сам ничего не знал – незачем, меньше знаешь – крепче спишь. Не стал он говорить и о судьбе большинства членов династии Саудитов. Точной информации у посла не было, на что он и сослался.
 
   На протяжении его рассказа принц Таляль то срывал с себя платок и с криками: «О, горе мне, горе!» – пытался рвать на себе волосы, впрочем, не особо усердно, больше для вида, то, пристроив платок обратно на голову, вытирал его уголком навернувшиеся в уголках глаз крокодиловы слезы.
   – Скажите, принц, что вы намерены делать с этой ситуацией? – поинтересовался Виноградов, закончив пересказ событий. – Мне лично представляется, если позволите, что в этот судьбоносный для вашей страны момент вам стоило бы поспешить на родину и лично возглавить нацию. К ошибкам, совершенным покойным королем Саудом, вы отношения не имели. Весь мир знает вас, как политика мудрого, прогрессивного, стремящегося вывести свой народ из средневековья. Тогда как люди, удерживающие власть сейчас, политически неопытны и могут принести вашей стране не только блага обновления, но и немалый вред.
   – Вы абсолютно правы, господин посол, – ответил Таляль. – Хотя у меня есть немалые сомнения относительно собственной безопасности. Но мой долг в это тяжёлое время быть вместе с моим народом. Только вот... как побыстрее туда добраться? Из-за мятежа все пассажирские рейсы отменены, а посылать за мной королевский самолёт новое правительство не будет. И кстати, ещё вопрос, будут ли они вообще разговаривать со мной. Или сразу убьют?
   – Если позволите, принц, я, возможно, смогу вам помочь, – предложил Виноградов. – Мы получили через наше посольство в Египте текст обращения руководства нынешней Исламской ассамблеи к народу Саудовской Аравии, – он передал Талялю документ. – Это копия с оригинала на арабском. Нам, как вы понимаете, достаточно перевода. В обращении ясно сказано, что Ассамблея прислушается к народному решению. Если вы, как представитель избранной Аллахом династии, предстанете перед народом и предложите ему путь обновления, возможно, конституционные реформы, социальные гарантии – за вами пойдут очень многие.
   – Пожалуй, вы правы, господин посол, – ответил Таляль, – благодарю вас.
   – Кроме того, возможно, я смогу решить вашу транспортную проблему, – добавил Виноградов. – В аэропорту стоит наш пассажирский самолет, доставивший дипломатическую почту. Если вас не смущает помощь со стороны социалистического государства, я мог бы походатайствовать по линии нашего МИД, возможно, наше правительство пойдет нам навстречу. Наш реактивный лайнер доставит вас на родину значительно быстрее и комфортнее любого американского самолета.
   – Ах, господин посол, вы буквально мой спаситель, – расшаркался принц. – Сейчас я готов оседлать даже шайтана, лишь бы поскорее оказаться на родине! Буду вам крайне признателен за любое содействие. Кстати... ведь вы, коммунисты, наверняка захотите чего-то в ответ?
   – Если помните, принц, когда вождь крестоносцев Ричард страдал от тяжелой болезни, великий султан Салах-эд-Дин эль Айюб послал ему своего лекаря и фрукты, – напомнил Виноградов. – Мне бы хотелось, чтобы вы не чувствовали себя чем-то обязанным, а всего лишь помнили, что у вас есть друзья значительно севернее тех мест, где вы обычно привыкли искать друзей. Может быть, позже, когда кризис на вашей родине благополучно разрешится, вы не откажетесь принять нашего представителя. Возможно, вас заинтересуют какие-то наши предложения, или возможности для делового сотрудничества? Но это потом. Пока же сосредоточимся на текущих делах. Будьте у телефона, я свяжусь с моим руководством, и непременно перезвоню вам сразу же, как только получу ответ.
   – Передайте вашему правительству мою искреннюю и глубокую благодарность, господин посол, – ответил принц Таляль, сложив руки перед собой в молитвенном жесте и слегка наклонив голову.
   Он прекрасно понимал, что посол предложил ему советский самолёт не просто так. Никто бы не разрешил ему такую самодеятельность, не будь она согласована с руководством как минимум советского МИД, а ещё скорее – на самом верху.