Цвет сверхдержавы - красный. Трилогия (СИ)
– А если придет не менее, а более энергичный? – спросил Эйзенхауэр. – Тогда что делать будем?
– Более энергичный, чем Хрущёв? – удивился Джексон. – А такое вообще возможно? Кстати... Я вот тут подумал... Хрущёв ведет себя как человек, знающий, сколько ему отпущено свыше... Он как будто стремится успеть как можно больше, потому что знает, что ему осталось недолго. Это началось примерно с начала 1954 года, или чуть раньше, точно установить трудно... Возможно, он узнал какую-то информацию о состоянии своего здоровья?
– Думаете, он болен? В Женеве он выглядел вполне здоровым и бодрым, – усомнился президент. – Состояние здоровья лидера государства, вполне естественно, держится в тайне. Не представляю, как господин Даллес сможет добыть эту информацию... Разве что попросить Хрущёва прислать результаты анализов, – пошутил Айк.
– Такая информация действительно – большая тайна, – произнес Даллес. – Но если пригласить Хрущёва прибыть с государственным визитом в Штаты... Тогда у нас было бы больше возможностей.
(Во время визита Хрущёва в США в 1959 году, агенты ЦРУ переделали канализацию в гостиничном номере, где он остановился, отведя трубу от общей системы, и, таким образом, получили секретную информацию о здоровье советского лидера непосредственно «из первоисточника». Впрочем, их ждал облом: выяснилось, что Первый секретарь ЦК здоров, насколько вообще может быть здоров человек в возрасте 65 лет.)
– Интересная идея, – фыркнул Айк, – Сейчас не самый подходящий момент для такого визита, но в будущем... возможно... Пожалуй, я подумаю на этот счет.
Американская Академия кинематографических искусств и наук оказалась не столь параноидальной. «Тайна двух океанов» заслуженно взяла двух «Оскаров» – в номинациях «Лучший фильм на иностранном языке» и «Лучшие визуальные эффекты». :)
Был и ещё один, несколько неожиданный для президента момент, получивший большой общественный резонанс. Вскоре после закрытого просмотра фильма в Белом Доме Эйзенхауэру принесли письмо. В адресе отправителя значился один из уважаемых американских банков. Письмо было адресовано президенту лично.
Недоумевающий Айк распечатал конверт и извлёк оттуда чек на 200 долларов. Сумма была явно мала для попытки корпоративного подкупа :) но и слишком велика для глупой шутки. Да и банкиры – не те люди, что склонны шутить, тем более – с президентом Соединённых Штатов.
Озадаченный президент заглянул в конверт и извлёк оттуда узкий листок с машинописными буквами на русском языке и цифрами.
Эйзенхауэр вызвал своего переводчика и попросил перевести. Переводчик прочёл текст и сказал:
– Сэр... это... расчётный листок. За участие в съёмках эпизодов русского фильма... Сумма проставлена в долларах США и в русских рублях. Курс примерно недельной давности, полагаю, соответствует дате отправки...
– Какого ещё, чёрт подери, русского фильма? – изумился Айк. – Я не снимался ни в одном русском фильме!
– Э-э-э... сэр... Недавно... Русский фильм «Тайна двух океанов», он ещё получил два «Оскара», – промямлил переводчик. – Вас там показывали... когда вы звоните Хрущёву и просите помочь с уничтожением базы наци в Антарктиде... Видимо, русские этот эпизод и имели в виду.
– Fuck! – Президент выразил свои чувства экспрессивно и лаконично.
– По крайней мере, это честно, сэр, – заметил переводчик. – Русские использовали нашу официальную кинохронику в своём фильме... Ну, и оплатили, соответственно. Уверен, что и использование кинохроники они архиву тоже оплатили. Можно проверить.
– Чёрт подери! – Эйзенхауэр был поставлен в тупик.
– Вообще-то, сэр, на мой взгляд, всё логично, и полностью законно, – заметил переводчик. – Вы снялись в кинохронике, русские эту кинохронику использовали, и заплатили за её использование. При этом ещё заплатили и лично человеку, снимавшемуся в эпизоде.
– Логично то логично! – ответил Айк, – А как, по-вашему, Конгресс посмотрит на то обстоятельство, что президент Соединённых Штатов получает зарплату на киностудии... как там её... «Грузия-фильм»?
– Может быть, стоит передать эту сумму на благотворительность? – предложил переводчик.
– Пожалуй, – кивнул Эйзенхауэр. – Да, в сложившихся обстоятельствах это будет наилучшей идеей.
Несмотря на то, что эта история, по понятным причинам, не афишировалась, ушлые репортёры всё-таки до неё докопались. Президенту пришлось давать объяснения в Конгрессе. Впрочем, к чести большинства конгрессменов, они пришли к выводу, что вопрос не стоит выеденного яйца, да передача «гонорара» на благотворительные нужды сыграла свою роль.
Фильм обсуждали не только в США. Сергей Павлович Королёв услышал о новом фильме от своих сотрудников, уже успевших его посмотреть. Вначале Главный конструктор отнесся к фильму скептически, но затем подумал, почему бы не посмотреть, ведь отдыхать, хотя бы изредка, тоже нужно. В воскресенье вечером он отправился с семьёй в кинотеатр.
В целом фильм ему понравился. Сергей Павлович полюбовался подводными съёмками, посмеялся, как человек сведущий, над запредельными характеристиками «атомной подводной лодки», от души похохотал над «немецкими летающими тарелками».
А вот когда ракетная подводная лодка запустила разведывательный спутник, Сергей Павлович вдруг начал воспринимать этот «развесисто-клюквенный боевик» с совершенно другой точки зрения. Тем более, когда вполне реалистичная ракета-носитель, очень похожая на его «семёрку», но с третьей ступенью, вывела на орбиту некую «орбитальную ионную пушку».
В макете пушки он немедленно узнал почерк Клушанцева – реализм и внимание к деталям говорили сами за себя. Также он понял, что к сюжету в целом приложил руку человек, посвященный в «Тайну», скорее всего, сам Хрущёв. Уж очень необычным, непохожим на другие кинокартины 50-х вышел этот фильм, явно для прикрытия обозначенный в титрах, как фантастика.
В понедельник Королёв сразу же с утра позвонил по спецсвязи в Миасс, в СКБ-385, Макееву.
– Здравствуй, Виктор Петрович! Королёв.
– Здравствуйте, Сергей Палыч, узнал.
– Эх, а я-то надеялся, не узнаешь, богатым буду, – засмеялся Королев. – Виктор Петрович, ты кино новое смотрел?
– Это про подлодку, что ли? Смотрел. Комедия получилась хорошая, – ответил Макеев.
– Угу. Я тоже сначала думал, что комедия, – без тени улыбки сказал Королев. – А оказалось – техническое задание.
– Да ну, Сергей Палыч, вы серьёзно, что ли? – Макеев был явно удивлён.
– Нет, но какова идея? Спутник, запускаемый с подводной лодки... Как, Виктор Петрович, осилишь?
– Гм... так, по сути, если на межконтинентальную дальность изделие все равно предстоит делать, так почему нет? Но его сначала сделать надо. А Михаил Клавдиевич поможет со спутником?
– Поможет. Не прямо сейчас, но на перспективу – поможет.
– Тогда точно сделаем.
После удачного начала сотрудничества с «Ситроеном» Хрущёв держал автомобилестроение под своим постоянным контролем. На МЗМА дела шли хорошо, завод расширялся, под Москвой построили вторую производственную площадку со сборочным конвейером. На ней освоили производство упрощенной модели ID, которую, по настоятельной рекомендации Хрущёва, подготовили не к осени, а к весне 1956 года.
Третья и четвёртая площадки МЗМА ещё строились. На новых территориях предусмотренные проектом производственные площади позволяли поставить не один, а несколько сборочных конвейеров, на которых собирались также новые «Москвичи-402». Они пользовались даже большим спросом, чем «Ситроены», поскольку были дешевле, и при том использовали некоторые подсмотренные у французов технические новинки. Например, была сделана «сельская» модификация повышенной проходимости «Москвич-410», с приводом 4х4 и гидравлической подвеской с изменяемым клиренсом. (в реальной истории модель 410 имела рессорную подвеску)
Вокруг новых заводов строились современные города-спутники. Для обеспечения кадрами в этих городах были организованы ПТУ и техникумы, где преподавателями работали специалисты, откомандированные с основного производства. На работу устраивались в основном демобилизованные из армии солдаты, а также офицеры ушедшие на гражданку в результате сокращения Вооруженных Сил.