Цвет сверхдержавы - красный. Трилогия (СИ)

   – Сделаем, Никита Сергеич, – ответил Жигарев.
   Он уже заинтересовался предложением Хрущёва, сулившим истребительной авиации новые неожиданные возможности.
   Никита Сергеевич понимал, что из этих испытаний ничего не выйдет, но заранее объявлять их неудачными не хотел – во-первых, его не поймут, откуда у партийного чиновника, далёкого от техники, такая убеждённость? Во-вторых, зачем заранее подрывать у людей веру в успех? Хрущёв решил действовать иначе.
   – Я, конечно, не специалист, – сказал он, – поэтому могу глупость сморозить, вы уж меня заранее извините. Но у меня вот какая мысль есть.
   – Радиолокаторы нынешние наземные цели от прочего наземного фона отличают пока плохо. Поэтому точность ракеты с радиолокационным наведением может оказаться недостаточной, – как бы рассуждая сам с собой, «предположил» Хрущёв. – Правильно я думаю, Дмитрий Фёдорович? – он словно бы обратился за поддержкой к Устинову.
   – Всё верно, – подтвердил Устинов. – С радиолокационным наведением ракета может наводиться только на радиоконтрастные цели.
   – С другой стороны, мне вот докладывали, что Михаил Михайлович, – он посмотрел на Мирошникова, – занимается инфракрасными приборами, реагирующими на тепло, и электронной оптикой в целом, так?
   – Точно так, Никита Сергеич, – кивнул Мирошников.
   – А насколько я понимаю, свет оптического квантового генератора настолько яркий, что будет сильно выделяться на фоне чего угодно. И если даже сделать ОКГ, работающий в инфракрасном диапазоне волн, например, на углекислом газе, он может, условно говоря, нарисовать на любом объекте очень горячую контрастную точку. Я ничего не перепутал?
   – Всё верно, Никита Сергеич, – ответил Хазов. – Правда, ОКГ на СО2 мы пока не делаем, но возможность такую рассматриваем.
   – Даже не обязательно в инфракрасном диапазоне, Никита Сергеич, – добавил Мирошников. – Электронная оптика может и в видимом диапазоне работать, тут важна не длина волны, а контрастность светового пятна на цели.
   – Вот я и подумал, – продолжил Хрущёв, – Нельзя ли создать систему наведения для тактических ракет авиационного и наземного базирования, основанную на таком принципе? Предположим, на борту самолёта установлен ОКГ для подсветки цели, вращающийся в двух плоскостях, – он показал рукой, как должен вращаться лазер. – А на ракете установлена головка самонаведения с электронно-оптическим приёмником. Оператор или лётчик наводит луч на цель и помечает её ярким контрастным пятном. Ракета ловит это пятно и наводится на него. Такое возможно сделать?
   – Теоретически – да, но надо пробовать... – Томашевич, Хазов и Мирошников удивлённо переглянулись. – Ничего подобного мы пока не делали...
   – Идея перспективная, – заметил Устинов. – Я поддержу.
   – Ну, когда-то надо же начинать, – улыбнулся Хрущёв. – Вот и товарищам военным, я вижу, эта идея понравилась.
   – Никита Сергеич, но ведь электронная оптика, инфракрасные технологии могут значительно больше, чем просто наводить ракету на цель, – заметил Мирошников. – Можно сделать современные приборы ночного видения, пассивные инфракрасные головки самонаведения. Ведь вся нынешняя военная техника излучает массу тепла...
   – Обязательно сделаем, Михал Михалыч! – улыбнулся Хрущёв. – Вы свои предложения в письменном виде, короткой запиской изложить сможете?
   – Разумеется! – ответил Мирошников.
   – Вот и займитесь. Чтобы нам в следующий раз обсуждать предметно.
   – Прошу разрешения добавить! – неожиданно, но по-военному корректно вмешался Жуков. – Никита Сергеич! А почему только для авиации? Ведь такую систему можно и на противотанковый ракетный снаряд поставить!
   – Можно, – согласился Хрущёв. – Кто у нас там УПСами занимается? (Сокращение ПТУР тогда ещё не вошло в общее употребление, тема называлась УПС – управляемый противотанковый снаряд)
   – Надирадзе... РУПС-1 делал..., – подсказал Устинов. (http://sayga12.ru/эволюция-развития-российских-против/)
   – Нет, Надирадзе сейчас занят на твердотопливных ОТР и МБР, – покачал головой Хрущёв. – Давайте Шавырина с Непобедимым и Нудельмана, что ли подключать? Георгий Константиныч, сможешь товарищей из Коломны оперативно в Москву доставить?
 
   – Да легко! Скажите только, на какой день, – ответил Жуков
   – На завтра не стоит – людям же собраться надо, командировки оформить, – поразмыслив, заметил Никита Сергеевич. – Вы, товарищи, в гостинице уже разместились? – спросил он у ленинградцев.
   – Да, Никита Сергеич, всё нормально, – ответил Никитин.
   – Тогда сделаем так. Отдохните несколько дней, погуляйте по Москве, а мы тем временем соберём большое совещание по тематике ОКГ, электронной оптики и их приложению к управляемым ракетам, – решил Хрущёв. – О времени совещания вас известят. Только в приёмной Шуйскому скажите, в какой гостинице остановились.
   Никита Сергеевич решил воспользоваться случаем и провести общее совещание по развитию управляемого авиационного вооружения и армейских ПТУР. Помимо Томашевича и разработчиков ПТУР, Хрущёв пригласил и другого разработчика ракет «воздух-воздух» – Матуса Рувимовича Бисновата. К тому же при подготовке совещания вспомнили об управляемых бомбах и системах телевизионного наведения, потому пригласили на совещание и Павла Васильевича Шмакова, лучшего в СССР тех лет специалиста по телевидению, а также Николая Ивановича Белова, директора НИИ-648, где создавались системы управления к советским управляемым бомбам.
   В то время разрабатывавшиеся УР имели, в основном, радиолокационное наведение по лучу радара, крайне несовершенное. Ракета пыталась удерживаться в луче, зафиксированном на цели. Инфракрасная оптика позволяла реализовать автономное наведение, почти что по принципу «выстрелил и забыл». Реально, конечно, лётчик всё равно следил за ракетой и целью до момента попадания, чтобы понять, надо ли продолжать атаку, или цель поражена.
   Инфракрасная головка самонаведения испытывалась в начале 50-х на вполне успешной ракете СНАРС-250 разработки М.Р. Бисновата. Ракета достаточно успешно летала на испытаниях, но вмешалась политика. Матус Рувимович Бисноват попал под кампанию по борьбе с космополитизмом. ОКБ-293 было расформировано, а советская авиация осталась без ракеты с ИК ГСН. (http://www.airwar.ru/weapon/avv/snars-250.html)
   В декабре 1954 г по распоряжению руководства страны Бисновата вернули к активной конструкторской деятельности, но время было упущено. СНАРС-250 к этому времени безнадёжно устарела. Сейчас Бисноват разрабатывал ракету К-8 для перехватчиков Су-11 в вариантах с ИК и РЛ ГСН.
   Бисновата Хрущёв пригласил не столько для ознакомления с новыми технологиями – по части ИК ГСН Матус Рувимович мог сам прочесть лекцию кому угодно. Первый секретарь ЦК именно на это и рассчитывал – в открытом совместном обсуждении Бисноват мог много полезного подсказать разработчикам ПТУР, которым сталкиваться с ИК-матрицей ещё не доводилось.
   Поскольку участников совещания снова набралось много, совещание собрали в Колонном Зале Дома Союзов. Часть кресел в задних рядах убрали, вместо них поставили столы и организовали мини-выставку последних достижений науки. Были тут и лазеры, и инфракрасные матрицы, и даже целые и разрезные макеты ракет, наглядно представляющие их внутреннее устройство.
   Хрущёв открыл совещание и предоставил слово сначала разработчикам лазеров Галанину и Хазову, а затем – создателю ИК-приборов М.М. Мирошникову. Учёные сделали краткие доклады, обрисовав тематику своих разработок.
   Создателям ракет «воздух-воздух» инфракрасная техника была уже знакома, лазер им был хоть и в новинку, но не совсем вписывался в концепцию боевого применения их изделий, а вот будущие разработчики ПТУР – Шавырин, Непобедимый и Нудельман проявили неподдельный интерес к комбинации лазера и электронно-оптической ГСН.
   – Михал Михалыч, а нельзя ли провести для товарищей наглядный эксперимент? – спросил Никита Сергеевич.