Цвет сверхдержавы - красный. Трилогия (СИ)
– Здравствуйте, Серго Лаврентьевич. Позвольте войти? – вежливо сказал Иван Александрович Серов.
– П-прошу... – хозяин квартиры отступил назад, пропуская нежданного гостя.
Серов вошёл, не слушая возражений, снял форменные ботинки. Участковому велел быть свободным.
– Пройдёмте на кухню, – пригласил хозяин квартиры. – Дети спят.
Присели на кухне. Жена и мать, ни живы не мертвы, стояли в дверях.
– Рад сообщить вам, Серго Лаврентьевич, что вы и ваша семья полностью реабилитированы, – сказал Серов. – Советское правительство и Комитет Государственной Безопасности приносят вам свои искренние извинения. Вам возвращаются ваши документы на фамилию Берия, хотя, если вы сочтёте нужным, можете оставаться под нынешней фамилией Гегечкори. Решать вам. – Серов выложил из внутреннего кармана на стол стопку из трёх паспортов. – Также вам возвращается звание инженер-полковника, – Серов вытащил из кармана и положил поверх паспортов погоны, – и звание доктора технических наук.
– Партия и правительство просят вас как можно скорее вернуться к основной работе, – продолжил Серов. – Если хотите, можете вернуться в Москву, но для вашей матушки более полезным был бы, к примеру, климат Киева. Там как раз имеется организация п/я № 24 по вашему профилю. Решать опять-таки вам.
– У вас, насколько помню, детей трое? – припомнил Серов. – Тогда, как всё решите и будете готовы к переезду, сообщите в местное отделение Комитета, они всё организуют, а мы, со своей стороны, подготовим квартиру. Шестикомнатную, в старом фонде, конечно, нынче таких не строят. Также вам выделены подъёмные в сумме 10000 рублей (старыми, но сумма, тем не менее, ощутимая) По приезде на место будет выделена служебная машина.
Серов поднялся, прошёл в прихожую, обулся. Серго Берия, ещё не веря в реальность происходящего, вышел его проводить. В дверях Иван Александрович на секунду задержался:
– Надеюсь, Серго Лаврентьевич, вы понимаете... Я – человек военный, выполнял приказ. А чисто по-человечески – прошу у вас прощения.
– Это всё так неожиданно... – пробормотал Серго.
– На такой процедуре реабилитации настоял лично Хрущёв. Честь имею! – Серов козырнул и пошёл вниз по лестнице.
Реабилитацией Серго Берия дело не ограничилось. Вскоре был освобожден из заключения Василий Иосифович Сталин. Однако с ним всё оказалось сложнее. Оказавшись на свободе, он запил, и прожил, к сожалению, недолго.
2. В ОКБ-1 у Королёва
27 февраля 1956 года группа руководителей страны посетила КБ Сергея Павловича Королёва. Хрущёв в этой версии истории был там уже второй раз. Вместе с ним поехали посмотреть на ракеты Косыгин, Жуков, Кириченко и Первухин. Также Никита Сергеевич взял с собой сына Сергея и зятя – Алексея Ивановича Аджубея, работавшего на тот момент в газете «Комсомольская правда». (В реальной истории с Хрущёвым ездили Молотов, Каганович, Булганин, Кириченко, Первухин, и сын с зятем)
В КБ их, на правах хозяев, встретили Сергей Павлович Королёв, Дмитрий Фёдорович Устинов, академик Мстислав Всеволодович Келдыш и другие руководители НИИ–88, а также несколько министров смежных отраслей.
Хрущёв достаточно хорошо знал положение дел в ракетной отрасли, Устинов постоянно докладывал ему и об успехах, и о проблемах. Сейчас Никита Сергеевич решил лично посмотреть, чего добились ракетчики со дня его первого визита, а также поставить им задачи на будущее. Дата поездки несколько раз переносилась – из–за съезда дел было очень много.
Огромный цех казался пустым, только стояли и лежали длинные цилиндрические предметы – то ли баки, то ли трубы. В центре на ложементах были выложены несколько ракет, выкрашенных в традиционный зелёный защитный цвет.
Королёв продемонстрировал гостям уже устаревшие Р–1 и Р–2, затем показал поступающую на вооружение ракету Р–5. Хрущёв надолго задержался у ракеты, с интересом рассматривая её и засыпая Сергея Павловича вопросами. Особенно его интересовало, кого в Европе этой ракетой можно достать, учитывая её дальность в 1200 км. Королёв, предвидевший этот вопрос, подвёл Никиту Сергеевича к висящей на стойке рядом с ракетой карте Европы, на которой были помечены окружностями возможные радиусы досягаемости с тех или иных позиций.
При размещении на территории Восточной Германии Р–5 доставала до большей части Великобритании, кроме Шотландии и западной оконечности Уэльса, простреливала большую часть Франции, северную и центральную Италию, вплоть до Рима, и южную часть Норвегии. С Норвегией в целом было проще – вся её территория полностью простреливалась Р–5 из Карелии и с Кольского полуострова. Южную Италию и Сицилию Р–5 легко доставала с территории Румынии. Недосягаемой оставалась лишь Испания.
Руководители СССР, глядя на эту карту, впервые осознали, что Европа не так уж и велика.
Далее Королёв ознакомил руководство со сложностями, возникающими при запуске ракеты в серийное производство. Хрущёв тут же вытаскивал из толпы то одного, то другого министра и на ходу решал проблемы. Ему помогал Устинов, он был полностью осведомлён обо всех трудностях, мог ответить на любой вопрос, тут же записывал в блокнотик поступающие указания.
Удовлетворённый постановкой дела у Королёва, Хрущёв тут же дал ему свой личный номер телефона. (Исторический факт)
– Если что, товарищ Королёв, звоните мне напрямую, – сказал Никита Сергеевич. – Не стесняйтесь, вопросы обороны для страны – важнейшие, я готов решать их в любое время.
Королёв пригласил всех пройти в следующий цех. Он был построен в виде стеклянной башни, окна были закрашены белой краской. Посреди стеклянного колодца стояла ракета Р–7 – 270 тонн взлётной массы, величественная, как башня Кремля, она подавляла своими размерами. Люди рядом с этой махиной смотрелись карликами.
Королёв коротко рассказал об устройстве ракеты, особо упомянув полутораступенчатую схему с боковыми блоками первой ступени. Затем пригласил всех посмотреть на двигатели и представил их конструктора – Валентина Петровича Глушко, а затем передал ему слово.
Глушко рассказал об устройстве жидкостных ракетных двигателей.
Тут же, прямо у ракеты началось обсуждение. Королёв заверил, что расчётную дальность в 8000 километров для поражения целей на территории США ракета обеспечит, и даже с запасом.
Все понимали, что для баллистической ракеты проблема преодоления ПВО на тот момент отсутствовала. Ракета преодолевала тогдашние рубежи ПВО поверху, на скорости более 25000 километров в час, легко и непринуждённо.
Никита Сергеевич поинтересовался, когда начнутся лётные испытания, и тут же пояснил:
— Мы вас не подгоняем. Все должно быть тщательно отработано и проверено, но сами знаете, как нужна ракета.
Королёв ответил, что раньше весны следующего года не успеть никак. Необходимо было подготовить и саму ракету, и полигон для неё. Полигон близ станции Тюратам в Казахстане уже строился, потоки грузов для строительства частично маскировались под грузы для целинных хозяйств.
– А Михаил Клавдиевич здесь? – вдруг спросил Хрущёв. (Отсюда начинается АИ)
Тихонравов тут же протолкался вперёд.
– Ну, что вы нам интересного покажете? – спросил Никита Сергеевич.
Михаил Клавдиевич пригласил всех к стендам у стены.
На стенде лежали несколько похожих друг на друга необычных... предметов. Назвать их летательными аппаратами ни у кого язык не поворачивался. Они выглядели как цилиндры с конусами сверху, оклеенные чем–то вроде лоскутных одеял из фольги. (Экранно–вакуумная теплоизоляция) Во все стороны торчали антенны, корпуса были облицованы пластинами солнечных батарей.
– В прошлый раз Никита Сергеич поставил нашему коллективу пять основных задач, которые предполагалось решить до конца 1957 года, – сказал Тихонравов. – На данный момент мы решаем две из них. Перед вами спутники связи, они также могут работать как телевизионные ретрансляторы. Работа ещё далека от завершения.. Поскольку мы начали работу ещё в 1954–м году, мы надеемся запустить первый такой спутник в 1959–м. (В реальной истории спутник связи «Молния–1» начали проектировать в 1961–м и запустили в 1965–м)