Изгой (СИ)
Сефлакс провёл меня через три комнаты, одна из которых служила огромной библиотекой, и мы оказались в помещении, заваленном деталями, механизмами, приборами и вообще всяким хламом. На нескольких столах возвышались устройства в процессе сборки.
— Госпожа Кирка выращивает на последнем этаже кинотеатра цветы, — проговорил бесцветным голосом Сефлакс, — а я увлекаюсь механикой и кибернетикой. Что у вас сломалось?
— Ехидна. Думаю, её не помешает подлатать. Правда, она не робот…
— Ничего, я дипломированный врач. К тому же, у меня имеется автолазарет, — Сефлакс указал на большой металлический цилиндр, опутанный проводами и шлангами. — Закончил сборку в позапрошлом месяце. Ещё ни разу не пользовался — как раз появился повод испытать.
Ну, да, зачем тебе самому-то лазарет, ты ж вампир.
— Ишь ты. И механик, и кибернетик, и дохтур. Что у тебя за ветвь развития вообще?
— Просто хобби.
Прозвучало уклончиво. Ну, да ладно, дело хозяйское.
— Я ещё хочу кое-что продать.
— Могу попробовать пристроить на рынке.
Класс! Значит, тут я свои дела и обделаю. Молодец мамочка — в отличное место меня отправила.
Тут меня «стукнуло».
— Эй, а что за рынок такой?
Сефлакс чуть приподнял брови.
— Рынок, на котором игроки продают и покупают вещи, разумеется.
— Я думал, это делают в лавках.
— Конечно, и в них тоже, но настоящий выбор можно найти только на Рынке. Правда, там комиссия больше. Это минус.
— И где этот Рынок?
— В Базарном квартале.
Логично.
— Каждый раз надо туда таскаться, чтобы что-то продать или купить? Типа, по Сети этого сделать нельзя?
Вампир покачал головой.
— Увы.
— Да уж, и правда, «увы». Фигово это. Ну, ладно, вернёмся к нашим делам. Зацени, что есть.
Я открыл Инвентарь. Сефлакс рассматривал мои трофеи и называл цены.
Камни ушли за сто двадцать кредитов, фигурка минотавра за три, имплантат управления сателлитами за десятку, генератор в виде яйца — за семьдесят. Его Сефлакс отложил отдельно, видимо, решив оставить себе. Эх, Сергей наверняка расстроится, что такой гаджет достался не ему. Но кто знает, увидимся ли мы ещё? Может, Анна всё-таки передумает и выдаст меня ВампХантерам — женское непостоянство следовало учитывать. Загляните в учебники истории: кто поступал иначе, часто плохо кончал. Иногда не кончал вообще. Так и помирал девственником, серьёзно.
— Чувствую себя мародёром, — проговорил Сефлакс. — Ведь всё это вы забрали у Кримхильды.
— Ей не пригодится.
— Только это и примиряет меня с совестью.
— Хотя, когда вернётся в игру, наверное, будет сильно тосковать по своему луту, — я подмигнул дворецкому, но тот на подначку не ответил. — Если она не просто босс, конечно, — не сдавался я.
Сефлакс пожал плечами. Развивать тему он явно не хотел. Но меня уже понесло:
— Слушайте, я вот понять не могу: то ли вы тут все боты, то ли заигрались в любительский театр!
— О чём вы? — притворно удивился вампир.
Физиономия у него превратилось в застывшую маску. Не иначе, сейчас начнёт бубнить про Чёрного Зверя.
— Ты меня отлично понял. Все эти разглагольствования про родственные связи, великую роль, уготованную вампирам, и прочая чушь. По Станиславскому, что ли, работаете?
Сефлакс нахмурился и открыл было рот, чтобы ответить, но моя вскинутая рука его остановила.
— Только умоляю: не надо читать нотации про Заветы Зверя! Я в курсе, что нельзя признаваться, кто есть кто. И об этом не спрашиваю. Оставь свой секрет при себе — ради Бога!
— Очевидно, вы знаете только один Завет, — спокойно проговорил дворецкий, дождавшись, когда я замолчал.
— Э-э… видимо, да.
— Позвольте просветить вас относительно другого. Думаю, это многое объяснит.
— Валяй. Я уже понял, что попал в дискуссионный клуб.
— Второй Завет Чёрного Зверя гласит: Каждый моб, игровой или нет, обязан отрабатывать свою легенду и оставаться в роли, насколько это возможно. Таково условие «Полночного рыцаря», — вампир развёл руками, словно извиняясь.
— А если его нарушить? Что будет? Покроешься чёрными струпьями и сдохнешь? Без шанса на воскрешение?
— Может быть.
— Никто не проверял, что ли?
— Думаю, некоторые проверяли. Но лично я с ними не знаком.
— А слухи? Слухи, как известно, достоверней фактов.
— Неужели?
— Отражают суть вещей.
— Говорят, регулярно нарушающие второй Завет не умирают, но, в конце концов, отправляются в некое подобие ада. Ну, или камеру пыток.
— Да, едва ли находится много желающих экспериментировать.
— Вот именно.
— Хотя куда удивительней, что вообще есть желающие в этого «Полночного рыцаря» играть.
— Вы, например.
Я хотел ответить, что у меня свои обстоятельства, но не стал. Какая Сефлаксу разница?
— А то, что мы сейчас это обсуждаем, не нарушает Завет?
— Нет, нисколько. Главное — сохранять общую канву легенды.
— То есть, например, делать вид, что мы с Киркой родственники? Как того требует сюжет.
— Вроде того. К тому же, за качественный отыгрыш легенды начисляются бонусы — по итогам дня.
— Значит, не только кнут, но и пряник. Понятно. Спасибо, что просветил.
— Не за что.
Мы помолчали. Ладно, пора возвращаться к экипировке. Изучение сеттинга это, конечно, хорошо, но были дела и более насущные.
— Мне нужен новый дрон-разведчик. Моего прежнего сожрал лестригон.
— Да, эти твари неразборчивы в еде, — с лёгким сожалением ответил Сефлакс. — Генетические уродцы, если позволите заметить. Что с них взять? Клан Эрманарих отказался от выведения и использования подобных несовершенных существ. По мнению наших старейшин, лестригоны своим видом и поведением оскорбляют саму природу вампиров. Но не все так разборчивы, разумеется.
— Да, нибелунги просто моральные уроды, — легко согласился я. — Как по мне, так людям надо бы их истреблять, а не вас, эстетов.
Носферату ничем не показал, понял ли он мой сарказм, но уверен, он от него не укрылся. Сефлакс взял со стола и протянул мне дрона.
— Сателлит-модуль уже встроен. Пятнадцать кредитов.
— Беру.
— Как угодно.
Расставшись с деньгами, я убрал робота в рюкзак.
Кредиты: 606
— Какова вероятность, что нибелунги найдут меня здесь?
— Ну, они наверняка явятся проверить, не тут ли вы. Всё-таки, госпожа Кирка — сестра вашей… матери. Но обыск, конечно, устраивать не станут.
Я вспомнил сверкающий диск Кирки. Да, незваных гостей в Гроте не жаловали.
— Ваше лицо знакомо нибелунгам, — продолжил Сефлакс. — Они поймут, что вы — клон Улисса. Так же, как это поняла госпожа. И, поскольку создавать клонов можно лишь в научных целях, они догадаются, что вы — результат экспериментов клана Эрманарих по созданию дампира, а не плод сентиментальности госпожи Изольды, соскучившейся по сыну.
— И захотят заполучить меня?
— Полагаю, это очевидно из сообщения, которое мы просмотрели.
— Да, они готовы заплатить за меня живого.
Сефлакс кивнул.
— Нельзя ли изменить внешность? — спросил я с надеждой.
— Это сильно упростило бы жизнь, да?
— А то!
— К сожалению, нельзя. Вносить небольшие корректировки вроде цвета глаз, длины волос, оттенка кожи доступно вступившим в клан, но переделать себя полностью невозможно.
— Ясно. Блин!
— А теперь давайте загрузим ваше животное в автолазарет и займёмся гардеробом. У госпожи Кирки богатая коллекция мужской кожаной одежды, раз уж вы, как я вижу, предпочитаете этот стиль.
Судя по интонации, вампир моих пристрастий не разделял. Ну, и чёрт с ним. В крёстные мне его детям всё равно не звать. Если, конечно, они у меня вообще появятся.
Интересно, откуда у тёти «богатая коллекция» мужских шмоток. Осталась от мужа? А где он сам? Временно отсутствовал или Кирка была вдовой? Вопросы роились в моей голове, пока я шагал за Сефлаксом, но требовались мне на них ответы?