Свяжи меня (ЛП)

— Я боялась. Давно.
— Серьезно?
Я кивнула.
— Мне было десять, когда я упала из седла Белль, своей лошади. И сломала руку. После этого много времени прошло, прежде чем я снова смогла ездить.
Уильям застыл, обдумывая мои слова.
— Ладно. Это правда, я боюсь лошадей.
— Ха, я знала!
— Но, как и в твоем случае, страх появился после падения.
— Сколько тебе было?
— Пять, — вздохнул Уильям. — Это был мой день рождения. Мама наняла человека, который катал детей на пони. Я был очень нервный, потому что жил в городе и не видел лошадей. Ну и, конечно, потребовал быть первым, кто станет кататься.
— Избалованный негодник.
— Целиком и полностью виновен, — с усмешкой заявил он. — Не знаю, почему мама позволила мне командовать.
— Потому что несмотря на то, что ты был засранцем, ты был очень милым. Уверена.
— Наверное.
— И что случилось?
— В общем, тот человек посадил меня на пони, и я поехал по кругу. Проехал раз и захотел быстрее, хотя мне это запретили. И вот я сжал бока этого пони и шлепнул его по крупу. Естественно, ему не понравилось, и он решил сделать все сразу — и понести, и сбросить меня одновременно.
— Я бы еще раз назвала тебя негодником, но, думаю, ты уже достаточно наказан.
— О, да! Пока другие дети были на празднике и отмечали мой день рождения, я сидел в скорой, где мне накладывали гипс на руку и ногу.
У меня приподнялась бровь.
— У тебя было два перелома?
— Пони сбросил меня и отступил назад, пряма на мою ногу. Еще немного и перелом был бы осколочный.
Я не могла не поморщиться от этой мысли.
— Бедный. Неудивительно, что ты боишься ездить верхом.
— Я смог вернуться в седло только через двадцать семь лет.
— Тебе необязательно было начинать сегодня. Можно было соврать папе и просто сказать, что ты уже катался.
Уильям покачал головой.
— Мне хотелось посмотреть в лицо своему страху, и я знал, что ты сможешь мне помочь лучше, чем кто-либо другой.
— Для меня много значит то, что ты настолько веришь в мою способность тебя защитить.
— Знаю, ты думаешь, будто я недостаточно тебя знаю, чтобы так доверять. Но я знаю, что ты не позволишь ничему со мной случиться. Ты приложишь все силы для этого.
— Верно, — улыбнулась я. — Приложу. Но ты и сам великолепно справляешься.
— Думаешь?
— Знаю.
Он дерзко улыбнулся.
— Для того, чтобы преуспеть, когда тебя ведут — большого мастерства не требуется.
— Ну, я как раз собиралась сказать, что ты достаточно хорош, чтобы попробовать ездить самостоятельно.
Улыбка исчезла.
— Уверена?
— Да. Почему бы нет?
Уильям пожал плечами.
— Смысла откладывать нет, я думаю.
— Уверена, можно не говорить тебе, что сильно сжимать бока Самсона бедрами, чтобы двинуться вперед — плохая идея.
— Поверь, — рассмеялся он, — этот урок я усвоил.
— Отлично.
Уильям продолжал выглядеть неуверенно, потому я спросила:
— Хочешь, чтобы я с тобой поехала?
Он с удивлением поднял брови.
— Серьезно?
— Конечно. Пока ты не поймешь, что делать.
— Хочешь сесть впереди или сзади?
— Впереди, — заявила я и с дерзкой усмешкой добавила, — я всегда впереди и сверху.
— Туше, — рассмеялся Уильям.
— Отсядь назад, — скомандовала я и подтянулась, чтобы забраться в седло, взявшись за луку. Я очень старалась не ударить ногой Уильяма по голове. — Ладно, теперь обними меня.
Как всегда, он последовал инструкции дословно, обхватив меня обеими руками. Я вручила ему поводья.
— Несмотря на то, что мы с тобой в ковбойском седле, я собираюсь тебя научить управлять лошадью двумя руками, как это принято в езде на классическом.
— А как принято управлять поводьями в ковбойском седле?
— Обычно одной рукой, но я думаю, тебе будет комфортнее управлять двумя.
— Звучит хорошо.
— Теперь заставь Самсона идти вперед.
Уильям мягко сжал бедрами бока Самсона, заставив лошадь тронуться вперед, по кругу.
— Мне нравится, — отозвался Уильям сзади.
— Ты реально так думаешь или просто так говоришь?
Тот рассмеялся, и этот звук дрожью откликнулся во мне — так тесно мы были прижаты друг к другу.
 
— Я реально так думаю.
— Рада это слышать.
— Наверное, в следующий раз я смогу проехать сам, — услышав в голосе намек, я слегка напряглась, и он уловил это сразу же. — Судя по твоей реакции, лучше сказать, что следующего раза не будет.
— Я этого не говорила.
— Тебе и не требуется.
— Ты, я, моя жизнь и работа… все сложно, — вздохнула я.
— А ты не усложняй.
— Думаю, что это стало невозможно в тот момент, когда ты зашел в класс и сказал, что являешься директором школы.
— Знаешь сколько раз за прошедшие три недели я жалел, что согласился на эту работу?
— Но для тебя это хороший шанс. Быть директором лучше, чем его ассистентом.
Его голос был полон сожаления.
— Нужно было в Росвелле оставаться.
— Кто знает, сколько бы ты ждал повышения там. В том районе мало хороших школ. В лучшем случае тебя бы ждала одна из школ для трудных подростков в городе.
— Вместо школы номер один в какой-то глухомани? — возразил он.
Ну, может Милтон не самая привлекательная школа, но это лучше, чем постоянная угроза жизни, вход через металлодетектор и риск быть убитым. У нас оружие в школу в последний раз приносили по ошибке, и то после выходных на охоте.
— Я бы справился с самой тяжелой работой, если бы это значило, что у нас не будет сложностей в отношениях.
Я как раз собиралась возразить, что никаких «нас» не было, когда Джордж — старая гончая моего отца, вместе с моей Оукли появились из-за угла и бросились на нас, лая и тявкая в знак приветствия. Шум слегка встряхнул спокойного Самсона, заставив его отступить. У такой опытной наездницы как я проблем не возникло, а вот Уильяма ситуация застала врасплох. Он потерял равновесие и отпустил мою талию.
Потом размахивая руками, соскользнул с жеребца и упал в грязь, оставшуюся от чистки загонов.
Уведя Самсона от этого места, я спешилась и бросилась к Уильяму.
— О, Господи, ты в порядке?!
— О, да, зашибись, — пробормотал он.
Рассмотрев его, я фыркнула. Он был буквально покрыт грязью.
— Ладно. Давай сюда.
Я протянула ему руку.
Яростно тряхнув головой, Уильям оттолкнул мою ладонь.
— Думаю, на сегодня хватит. Ты достаточно надо мной поиздевалась.
Его очевидное смущение только заставило меня смеяться сильнее.
— Не смешно, — отрезал он.
— На самом деле, очень.
— Думаешь, быть грязным так весело?
— Вообще, я уверена, что там не только грязь, но и лошадиные какашки, — просветила я.
Он склонил голову на бок и посмотрел на меня.
— Ну уж извини. Думаешь, забавно быть в грязи и лошадином дерьме?
— Ну вообще думаю, что да.
Даже не поняла, как это произошло, но Уильям схватил меня за протянутую руку и резко дернул на себя. Я вскрикнула и врезалась в него, но мужчина перевернулся, позволив мне упасть в грязь рядом с ним.
— Ах ты говнюк! — завопила я и одновременно его ударила.
— Ну что, уже не так и смешно? — ухмыльнулся он.
Я шлепнула его по лицу.
— О-о-о! Ты поплатишься!
В его глазах блеснула похоть.
— Валяй.
— Думаю, самое подходящее наказание — никакой сессии.
Уильям наклонился, приблизив свое лицо к моему.
— Вы можете быть такой жестокой, Госпожа.
А потом впился в мои губы своими. Одной рукой он запутался в мокрых от грязи прядях волос, а другой — потянулся к моей груди. Страстный поцелуй заставил меня ахнуть от удовольствия и, пока его язык ласкал мой, пальцами он крутил мой сосок.
Я погрузилась в ощущения, и мне было все равно, увидит ли нас хоть кто-то. То, что Уильям творил языком, вызывало благоговейный трепет. Я боролась с желанием стянуть джинсы и позволить ему делать с моей киской то же, что он сейчас проделывал с моим ртом.