Дневник Распутина

  
«Дневник Распутина»
 
Рукопись подготовлена к печати, предисловие и примечания составлены кандидатом исторических наук Д. А. Коцюбинским и доктором исторических наук И. В. Лукояновым
 
 
Мой отец сказывал когда-то: «Кажна жизня, кабы ее изо дня в день собрать, да умеючи разсказать, то лучше книги не надо!»
 
Г. Е. Распутин
 
Рукопись подготовлена к печати, предисловие и примечания составлены кандидатом исторических наук Д. А. Коцюбинским и доктором исторических наук И. В. Лукояновым
Послесловие подготовлено доктором исторических наук, профессором С. Л. Фирсовым
«Дневник Распутина» ⁄ подг. к печати Д.А. Коцюбинским; И. В. Лукояновым. – СПб.: Алетейя, 2022
@biblioclub: Издание зарегистрировано ИД «Директ-Медиа» в российских и международных сервисах книгоиздательской продукции: РИНЦ, DataCite (DOI), Книжной палате РФ
© Д.А. Коцюбинский, И.В. Лукоянов, подготовка к печати, предисловие, примечания, 2022
© С. Л. Фирсов, послесловие, 2022
© Издательство «Алетейя» (СПб.), 2022
  
Предисловие
 
Кем был Григорий Распутин? «Святым чертом», накликавшим на Россию страшную революционную бурю? «Божьим человеком», посланным царской семье как живой талисман, призванный – наперекор всему и всем – уберечь ее от неминуемого? Или же чем-то «потусторонним», умом непостижимым, вроде слепого рока или природной стихии, несущей людям в едином вихревом потоке и жизнь, и гибель?
Текст, который публикуется ниже, необычный. Это рукописная тетрадь, состоящая из 192 листов, на ее обложке кем-то четким почерком написано: «’’Дневник Распутина” и 2 письма ”Мушки”». Здесь же – несколько пояснений. Одно из них сообщает о том, что это якобы – копия оригинала, надиктованного Распутиным его секретарше Акилине Никитичне Лаптинской – «Мушке». Другое уточняет, что текст «Дневника» «переписывался Крамер Л. П. с черновиков Гедымин [1] ”с сохранением старой орфографии”». Еще одна пометка представляет собой резолюцию о передаче данной рукописи 14/Ш (год не указан) в Центрархив «товарищу Максакову» [2]. Содержание тетради – якобы записанные со слов самого Распутина фрагментарные свидетельства о его жизни – начиная с детства и до конца 1916 года, а также комментарии «старца» к актуальным событиям и его рассуждения на общие темы.
Историки крайне не любят иметь дело с такими копиями. Сразу возникают вопросы: насколько добросовестно они сняты, нет ли пропусков, описок (особенно в названиях, фамилиях, датах), вставок «от себя» и т. и. Наконец, самое неприятное: за такими «копиями» зачастую скрываются фальшивки.
Конечно, было бы крайне заманчиво получить такой документ о жизни Распутина, да еще из первых (точнее, «почти первых») рук. Однако сразу вынуждены признать: очень многое заставляет отнестись к «Дневнику» Распутина весьма настороженно. Достаточно просто сопоставить два текста – «Дневника Распутина» и «Дневника Вырубовой». Последний, как известно, был впервые опубликован в ленинградском журнале «Минувшие дни» в 1927–1928 гг. и тут же разоблачен специалистами как подделка. Историки сразу обратили внимание, насколько журнальный текст по фактуре и, главное, стилю отличался от настоящих воспоминаний А. А. Вырубовой, напечатанных ею в 1923 г. в Париже, а также на то, насколько содержание «Дневника Вырубовой» было тесно связано с советскими историческими публикациями и исследованиями, вышедшими к тому моменту. По сравнению с ними «Дневник Вырубовой» нес не так уж и много новой информации. Важную роль в разоблачении сыграли и протесты самой Вырубовой, категорически отвергавшей факт существования «Дневника», а также фантастические обстоятельства его появления в редакции «Минувших дней», изложенные в вводной статье. Примечательно, однако, что некоторым хорошо осведомленным современникам «Дневник Вырубовой» показался в тот момент подлинным. Известный госдарственный деятель эпохи последнего царствования С. Е. Крыжановский, например, писал Вырубовой, что ее «Дневник», опубликованный в Ленинграде, представляется ему правдоподобным [3].
  
Фальшивость «Дневника Вырубовой» ставит под сомнение подлинность и «Дневника Распутина», поскольку оба текста в ряде существенных моментов весьма перекликаются друг с другом. Оба они имеют сходным образом оформленные титульные листы и схожую структуру: «Дневник Вырубовой» также состоит из отдельных и законченных сюжетов, зачастую с явно неточной датировкой и далеко не всегда связанных между собой – как бы картинок, сменяющих одна другую. Дублируются прозвища некоторых персонажей. Упоминаются одни и те же факты, отсутствующие в других источниках. И там, и там несколько раз встречаются описания «вещих» снов. Имеют место явные лексические «переклички». Отчасти схожа идейная матрица «дневников»: в обоих текстах Распутин предстает своего рода добровольным печальником за народ, Николай II – безвольным и слабым монархом, Александра Федоровна – волевой, умной, но чрезмерно мистически экзальтированной и в целом неудачливой царицей, а подавляющее большинство царского окружения – толпой морально ничтожных типов, алчущих личной выгоды любой ценой. Разоблачитель «Дневника Вырубовой» А. А. Сергеев отметил ряд характерных неточностей в его лексике. Так, например, в нем используется понятие «снять» в значении «отставить от должности», которое стало широкоупотребительным уже в советскую эпоху (прежде всего, в партийной среде) – до этого говорили: «уволить» [4]. Понятие «снять» в значении «отставить от должности» дважды встречается и в «Дневнике Распутина».
Однако между текстами есть и некоторые существенные расхождения. Фактологической основой «Дневника Вырубовой» в значительной мере (хотя далеко не во всем) явились сведения, содержащиеся в семитомном «Падении царского режима» и в трехтомной переписке Николая II и Александры Федоровны [5], а также ряде других публикаций послереволюционных лет.
В «Дневнике» же Распутина значительно больший удельный вес принадлежит историям, не имеющим подтверждений в документальных публикациях. Перечислим лишь некоторые. Это рассказы о некоем Игнатии (Эрике) (кратко упоминаемом также в «Дневнике Вырубовой»), о фальшивом письме Ольги, о тайных пометах на царских письмах, о «псевдоотравлении» Николая в 1912 году, о попытке отравления Николая и Алексея, о демарше Гвардейского экипажа против Распутина в 1912 году, о фальшивом письме Б. В. Штюрмеру из Дании в 1916 году и т. д. При этом в ряде случаев упоминаются вполне конкретные имена и фамилии, а также события, с ними связанные, которые, в принципе, могут быть проверены по другим источникам. Если все это – выдумки фальсификаторов, то чересчур смелые и заведомо рискованные.
Отчасти «Дневник Распутина» даже предстает как более «естественный» документ, чем «Дневник Вырубовой». В «Дневнике Распутина» отсутствуют некоторые из наименее правдоподобных сюжетных линий «Дневника Вырубовой» – касающиеся, например, сексуально-садистских наклонностей Николая II, его любовных отношений с Вырубовой, истории убийства императором в припадке гнева некоего «Петруши» и др. Следует также учесть, что, в отличие от «Дневника Вырубовой», разительно контрастирующего по стилю с подлинными записками А. А. Вырубовой (стиль автора «Дневника Вырубовой» во многих местах скорее напоминает брутально-образную речь Г. Е. Распутина, нежели фрейлины Ее Величества), «Дневник Распутина» вполне соответствует речевой стилистике «старца», известной по другим источникам, а также практически ни в чем не противоречит его психологическому облику, который можно воссоздать на базе всей совокупности исторических свидетельств.