Самый первый маг (СИ)

– Они на земле! Это опасно, их растопчут! – наконец, рыкнул Кхар.
– Здесь некому топтать.
– Они маленькие!
– Какие построите, такие у вас и будут. Можно сделать большие.
– А чем прилеплять камни один к другому?
Инженер и биолог озадаченно посмотрели друг на друга.
– Я не строитель и не историк. Я не знаю, как в древности делали раствор, скрепляющий камни.
– Я тоже не строитель и не историк.
Эх, взрослые. Нэкка уселась в проёме, включила наручный инфор и полезла в галанет.
– Пока построим, на земле, что ли, спать будем?
Этому скальному чувство благодарности вообще знакомо? 
Нэкка выпрыгнула наружу и принялась что-то передавать одноглазому коту. Он внимательно смотрел ей через плечо, на голографические картинки.
Из люка выбрались Хеф и его стая.
– Что – и тут будете враждовать? – спросил песчаный.
– Враждовать не будем, – буркнул Кхар, демонстративно обращаясь к людям. – Только пусть они держатся подальше!
Хеф и Ро посмотрели друг на друга. И молча, плечо к плечу, двинулись к дальней равнине. Пятнистые пошли за ними.
Люди скрылись в своей металлической скале.
Семейство скальных пока что оставалось неподалёку.
– Ну, так что? Теперь у тебя действительно своя тропа? – спросила Хис.
– Пожалуй, да, – задумчиво ответил Амр. Он с удовольствием обвёл глазами новый мир. 
И оглянулся на межзвёздный корабль.
3.
– Они прозвали нас двуногими котами! – хихикнул инженер.
– А что тебе не так? Разве мы не похожи на них во многом? – весело фыркнул биолог, совсем как кот.
Нэкка засмеялась. Она была с этим совершенно согласна.
– Может, поправить им раздвоенную верхнюю губу? С такой губой разговаривать же неудобно! Срастить, включить в генетику. Тогда звуковая речь полней разовьётся. И быстрей, надо полагать.
– Сплошная губа обнажать клыки помешает. Им ещё жить и жить в диких условиях.
– Мне же не мешает! – вмешалась Нэкка и оскалилась, подражая Амру и наглядно демонстрируя, что сплошная верхняя губа вовсе не препятствует показывать все зубы разом, в боевой готовности.
Прошло несколько дней. Люди всё ещё не улетели отсюда. Они запустили дрон-беспилотник с видеокамерой, сидели в рубке, наблюдали, как осваиваются на новом месте коты. И рассуждали об их будущем.
– Ну вот, здесь, в спокойной обстановке, они постепенно станут развиваться в гуманоидов. Они уже это начали, передними лапами, как руками, вовсю работают. Теперь осталось подняться вертикально, на две ноги. Подвиды, конечно, не сохранятся?
– Конечно. Все перемешаются. Да они и так уже перемешивались. Посмотри на скальных, каких только расцветок и типов телосложения у них нет. В большинстве, они, конечно, тёмные, полосатые и самые большие, но… Среди них есть и песочные, и белые, и чёрные, и самый разный колор-пойнт. 
– Это ещё что такое – колор-пойнт?
– Что-нибудь другого цвета, грубо говоря. В противовес общему тону и узору. Белые носочки, например, или тёмная попонка, или одно ухо контрастное, и так далее… Полагаю, подвидов некогда было больше. 
– Жаль, что исчезнут коты с кисточками на ушах. Это симпатичная деталь. И пятнистая расцветка хороша, яркая такая.
– У пятнистой расцветки сильный ген, она, вероятно, сохранится. Получатся двухцветные шевелюры. Так же, как из полосатой шерсти, только будет менее контрастно. А кисточки… Гуманоиды с кисточками на ушах – как-то уж чересчур забавно. Не находишь?
Инженер только хмыкнул в ответ.
Нэкка не отрывала взгляд от экранов.
– Смотрите-смотрите, они купаются в озере! Как это так? Коты же не любят воду!
– Коты не любят воду? Кто это сказал? Некоторые очень даже любят, умеют плавать и охотно это делают. Рыбу ловят и едят, и просто так плещутся.
– Ой, что это?!!
Амр бежал по траве, за ним гнались сразу обе стаи скальных. Люди подлечили этому коту ногу, и его теперь вряд ли кто мог догнать. Но что такое происходит? Его с какой-то стати снова хотят убить?!!
Дрон исправно показывал происходящее. Молодого скального окружили на холмах, он перепрыгнул через цепь загонщиков и удрал.
 
Кинулся в лес, взлетел на дерево. Преследователи полезли на то же дерево и на все соседние – чтобы не дать уйти по вершинам. Он всё равно ушёл, опередил их.
Убежал на равнину, нырнул в озеро. Коты расселись по берегам, высунули языки и ждали.
Биолог заметил, что Нэкка исчезла из рубки. Он вскочил, понёсся на поиски, на ходу окликая дочь по всем связям, электронной и телепатической.
Шлюпка на бреющем пронеслась над стаями, приземлилась, коты окружили её, что-то закричали.
Амр высунулся из воды по плечи.
– Какое вождение стаи?! Вы с ума сошли! Я не хочу! У меня другая, своя тропа! Я должен прорыться, продраться, прогрызть! Добраться до надёжных способов! Я же этот, как его, как там люди называют… Маг, во! Почему же я?
– Ты находишь всякое важное!
– Бегайте дальше! Подобно нашему Кхару! Смотрите дальше! Вот и будете сами находить! А водить стаю всё так же может одноглазый!
– Мы его не хотим! Он рычит слишком много!
– С вами зарычишь… Хуш, а ты-то почему за мной гоняешься?
– Потому что ты убегаешь!
Устами котёнка…
– Ла-а-адно. Давайте все вместе сядем и поговорим.
Амр выбрался из воды.
На экране возникло лицо девочки.
– Всё в порядке, папа, дядя! Никто тут никого убивать не собирался! Это коты. Это нормально. Они так уговаривают.
Оказалось, скальные хотели, чтобы Амр стал вождём. А он этого не хотел. 
Инженер в рубке и биолог во второй шлюпке дружно засмеялись и глубоко вздохнули.
– А Нэкка всё-таки получит взбучку за свои выкрутасы, - буркнул Этаяр.
– Да знаю я, какую взбучку она получит – пару упрёков и грустный взгляд! – фыркнул Анноло. – Да уж, тяжело быть таким папой, как ты. И в то же время с таким ребёнком, как Нэкка, весело. И с котами весело. Жаль, конечно, что, когда мы прилетим сюда в следующий раз, никого из нынешних знакомых, скорей всего, уже не будет в живых.
По коридору прокатился дробный топот маленьких ног.
– Да ладно, не переживай. Двуногого котёнка тут не обидит никто.
4.
– Я осуждал главу эрнианского клана за то, что его наследница заводила себе фамильяров? Побейте меня тапком. Потому что моя собственная дочь сделала то же самое. Нэкка, ты понимаешь, что сотворила?
– Понимаю. Я по очереди подержала их в генераторе тонких энергий, пока вы летали по локациям. Теперь эти май-ха-яурр будут жить долго, очень долго. Может быть, даже вечно.
– А что это значит для них самих, ты понимаешь? Вокруг них всё и вся станет меняться, а они так и останутся прежними. Четвероногими!
Нэкка разревелась. И сквозь слёзы закричала.
– Зато будут жить! А вам такое даже в голову не пришло! А ведь всё просто, папа! Я спросила у них самих, и они согласились.
– Разумеется. Для детского эгоизма всё просто, - проворчал инженер. - Она просто не захотела с ними расставаться.
– Я не захотела, чтобы они исчезли! Я бы не вынесла, если бы они умерли! Да, я сделала это! Потому что могу! Теперь наказывайте меня, как угодно! Даже если я их больше никогда не увижу, я буду знать, что они живы! Раз уж нельзя всех, иначе развитие остановится, то хоть некоторых…
Нэкка всхлипнула в последний раз, она уже успокаивалась.
– И кого да кого ты вот этак наградила? Или наказала…
– Амр, Хис, Фах, Вай, Ро, Хуш, Май, Руф, Хеф, Кхи, Хум, Марр. Двое пятнистых, первые друзья Хефа. Девять скальных, друзья Кхи. Пятёрка лесных братьев. Ньяш, как выяснилось, в этом не нуждался, он уже такой. Три его лесных девочки. Руф попросила за Афа. А затем вдруг Амр попросил за Кхара. Так что я и его тоже… наградила. Непонятно, за что.
Биолог вздохнул. Он понял, почему она выбрала именно этих. Почему она и подружилась-то именно с ними. Он вспомнил, как трёхлетняя девочка бегала мимо визора, когда по нему показывали романтический фильм. И внезапно закричала, вне себя от восторга.