Самый первый маг (СИ)

– А-а-а… мр-р-р! 
Он не уставал рассматривать её с головы до ног и находить всё новые привлекательные подробности. 
Как ярко и глубоко светятся в полумраке её зелёные глаза, когда она смотрит вот так, искоса, лукаво и влекуще. 
Как сверкают на гладкой шкуре капли воды в солнечных лучах, чёрные на чёрных пятнах, жёлтые на жёлтой шерсти.
Как пленительно изгибается изящное тело, когда она… А, да что там говорить, когда ты весь горишь огнём и хочешь немедленно действовать!
– Мрр?
5.
Двое взрослых мужчин хватались то за головы, то – за большой лазер.
– А вот это звездец. Полный и до безумия ужасающий. Тут была бойня. Пятнистые ринулись на север за уходящей едой. На севере, точнее, в средней полосе, не так уж далеко от южных земель, в горах и в лесу жили большие коты, тигро-львы, или наподобие того. Пятнистые наткнулись на местных, и… они перебили друг друга. Сколько тысяч тут полегло? Сколько котов осталось? Они вообще сохранятся, как вид? Боюсь, что для этого их теперь осталось слишком мало.
– Не могу сказать, сохранится ли вид. Не знаю я, сколько котов осталось. Выжившие прячутся.
– Нельзя, чтобы эти горы трупов увидела Нэкка. Нельзя, чтобы она узнала про бойню. Она ребёнок. Она любит котов, она будет рыдать. У неё появится неизгладимая травма. Воспитательница меня убьёт на месте, и будет права.
– Мы могли бы сжечь лазерами все трупы. Но тогда тут встанет огонь до небес, и в результате случится ещё одна катастрофа. Нэкку теперь придётся не выпускать из периметра. Все прогулки по местности отменяются.
– Да. Пока ещё падальщики растащат всю эту гекатомбу… Но необходимо что-то предпринять! Что мы можем сделать для них? Для тех, кто выжил?
– Пока не знаю. Надо подумать.
– Сначала надо их найти.
  
Глава 26. Нэкка
 
1.
Нэкка отказалась выходить из корабля. 
Этот поступок не был детским бунтом. Просто девочка не видела смысла.
На предыдущем месте посадки взрослые разогнали из периметра всю мелкую живность, включая насекомых – ради безопасности ребёнка. Но насекомые бывают ядовитыми, так что взрослые поступили правильно.
Здесь же и разгонять было некого. Вокруг «летающего блюдца» только голая земля, утоптанная до каменной звонкости, испещрённая огромными следами. Ни травы, ни деревца, ни единого, даже самого крошечного сухого кустика, какие можно было разглядывать в предыдущий раз.
Папа и дядя тревожились. Папа в порядке исключения даже пустил дочку на склад, где хранились собранные образцы. Сюда бы ещё одну её подругу. Она как раз увлекается растениями. Вот та девочка носилась бы тут с горящими глазами, радовала взрослых. А Нэкка немного побродила среди прозрачных контейнеров и вышла.
Затем папа и дядя Ано заперлись в рубке. Видимо, спорят, как развлекать одного опечаленного ребёнка. Даже телепатический изоляж включили и вдобавок мысли прикрыли. Всё это было бы смешно, когда бы не было так грустно.
Вот где у взрослых логика? За периметром полно непуганых животных. С борта шлюпки наблюдать безопасно. Папа хочет, чтобы дочка стала биологом. И вот, вместо того, чтобы дать возможность заниматься наблюдениями за инопланетной фауной, взрослые перестали брать Нэкку с собой в локации и даже периметр сделали непрозрачным.
А возле корабля что делать? Наблюдать не за кем, даже если бы Нэкка вдруг увлеклась биологией. И девочка засела в каюте с инфором. Музыка и переписка по галактическому интернету с друзьями вполне спасают от скуки и депрессии.
– Перестали брать тебя с собой? Может, взрослые что-то скрывают? – написала в ответ подруга. – Ладно, ты всё-таки не огорчай папу, он у тебя хороший. Хоть вид бодрый сделай, поброди вокруг корабля. Периметр непрозрачный? Хочешь, научу, как включать все его эффекты?
Папа у подруги был инженером. 
Разумеется, Нэкка этого захотела. Она сразу повеселела. И спохватилась. Забыла, глупая девчонка, что сама же хотела изображать весёлость, чтобы не волновать взрослых и не отвлекать их от работы!
 
Девочка прочла все инструкции насчёт периметра, пылко поблагодарила подругу, свернула переписку и вышла из каюты.
– Папа, дядя Ано! Я, пожалуй, снова погуляю вокруг корабля, пока вы летаете. В самом деле, без свежего воздуха сидеть вредно! Возьму с собой музыку, порепетирую.
Этаяр кивнул с облегчением.
Нэкка вышла наружу, включила в браслете-инфоре весёлую песенку, забегала туда-сюда, запрыгала. Танцевать она действительно любила. Но главное, пусть папа и дядя убедятся, что она радуется жизни, как положено ребёнку, и спокойно улетят на свои важные наблюдения.
Наверху в силовом поле открылось «окно», шлюпка взлетела, скользнула в проём и направилась к горам.
Девочка помахала рукой стремительному кораблику, подождала, пока он скроется из виду, и побежала к дальней тумбе, одной из двух десятков, поддерживающих поле периметра.
Здесь Нэкка выключила музыку, открыла сохранённую инструкцию, внимательно перечла. Присела перед тумбой, отперла нишу с дисплеем и клавиатурой, набрала команду.
Силовое поле потеряло молочную белизну, стало прозрачным. Но только в одну сторону – изнутри. Девочка включила поляризацию. То есть, теперь Нэкке было видно всё, что творится снаружи, а её никто заметить не мог.
Нэкка приникла к упругой поверхности и замерла в восхищении.
С этой стороны за периметром раскинулось озеро. На берегу торчала группа невысоких скал, точно щепоть пальцев. Внутри каменного полукружия, в земле темнело большое отверстие.
Возле норы сидел огромный, могучий кот, ростом почти как лошадь. Полосатый, тёмный, с короткой гривой, похожей на гребень волос у парня-неформала. Вокруг полосатого кота расхаживала пятнистая кошка, гораздо изящней и меньше. И скакали двое котят – чёрненький и жёлтенький. 
Котята! 
Нэкка даже пискнула от восторга. Скуку точно ветром сдуло.
Теперь есть за кем наблюдать!
2.
На охоту ходили по очереди, детей охраняли по очереди. 
Оставлять котят одних теперь было никак нельзя. Напуганная нашествием добыча постепенно возвращалась, и вместе с ней к озеру мог заявиться кто-нибудь опасный. А дети то и дело разбегались в разные стороны.
Сегодня Амр сторожил котят. Он захотел отдохнуть, прилёг на солнышке и лишь слегка помахивал хвостом, развлекая детей. Но занятым оказался только мальчик. Девочке больше нравилось лазить по спине взрослого.
Амр иногда поглядывал в сторону туманного нечто, больше по привычке. Ведь оно никак не менялось. 
Скальный разговаривал с котятами. Пятнистая удивлялась, зачем он это делает.
– Что ты с ними болтаешь? Они тебя не понимают!
То-то и оно. Скорей бы уж дети выросли. А то, когда подруга на охоте, ему и поговорить не с кем. Он мечтал о том времени, когда сможет вести с детьми долгие, занимательные беседы. А пока бормотал что-нибудь в одиночку.
Котята слушали или не слушали, бегали, ничего не отвечали. Он всё равно продолжал так делать. Если детей не учить, разве они научатся сами?
– Вот куда ты полезла? Зачем? Нечего тебе делать у меня на голове, оттуда ты ещё быстрей упадёшь, чем с моей спины!
Он пригнул голову к траве, почти уткнулся подбородком в землю и аккуратно потряс гривой. Девочка свалилась на землю, негодующе запищала.
– Вот так, - удовлетворённо мурлыкнул Амр. – Рано тебе ещё на голову мужчине залезать, подрасти сначала. 
Котята утомились, перестали играть, бегать и прыгать, прикорнули в траве одним, общим клубочком. Амр их растолкал, запихнул в нору, спать. И с облегчением выдохнул. Всё-таки это тяжело – наблюдать одновременно за окружающим миром и за детьми. Особенно, когда дети такие резвые.
Большой кот глубоко вздохнул, гибко потянулся, сначала задними лапами, затем передними. С удовольствием покатался по траве. Скальный обнаружил, что от долгого лежания в одной, напряжённой позе затекло всё тело. Тогда он принялся сам скакать, бегать и прыгать, точно котёнок.