Последний прыжок
— Благополучна ли была ваша дорога, святой отец? — почтительно осведомился Тимур у Насырхана-Тюри.
— Все было хорошо, — ответил Насырхан. — Я вижу, сын мой, что ты отлично выполнил возложенное на тебя поручение. Но скажи мне, как ты очутился здесь? Что произошло с Атантаем?
— Может быть, вы разрешите вашим воинам дойти отдохнуть? — дипломатично спросил Тимур.
— Конечно, мне они не нужны. Пусть идут, — согласился Насырхан-Тюря.
— Назир, — приказал Тимур одному из своих, — отведи спутников благородного Насырхана к моим джигитам. Пусть они их примут так, как полагается встречать подобных гостей.
— Осмелюсь спросить вас, святой отец, — обратился к Насырхану-Тюре Тимур, — когда прибудут остальные ваши джигиты? На сколько вы их опередили?
— Больше никто не прибудет, сын мой, — недовольный любопытством Тимура, сварливо ответил Насырхан-Тюря. — Так где же мой Атантай?
Между тем джигиты Тимура окружили сидящих у костра. Прячась в тени, к костру подошел Бельский и остановился в двух шагах за спиной Насырхана-Тюри и муллы Мадраима.
— Атантай здесь, сейчас вы его увидите, — улыбаясь, ответил Тимур.
— Значит, и ему удалось вырваться? — обрадовался Насырхан-Тюря. — Велика милость аллаха! Мы еще разожжем огонь газавата на страх всем неверным.
— Ну, уж нет, — вмешался в разговор Бельский, — это вам никогда не удастся.
Услышав незнакомый голос, Насырхан-Тюря круто повернулся к Бельскому и, увидев перед собой человека в форме чекиста, вскочил с места.
— Сидеть, старый шакал! — сурово прикрикнул Бельский, и Насырхан растерянно опустился на камень, но сразу же, словно обжегшись, вскочил и, судорожно царапая колодку маузера скрюченными пальцами, крикнул, захлебываясь от ярости:
— Хватайте его, правоверные!.. В костер слугу дьявола!.. На медленный огонь его, рогатого!..
Пораженные приливом этой иступленной ярости, все на минуту растерялись. Даже Бельский сделал шаг назад. Но Тимур, достаточно изучивший характер главаря газавата, подошел к Насырхану и сорвал с его пояса маузер. Насырхан, еще ничего не понимая, воззрился на него.
— Нет здесь обманутых вами правоверных, господин, — негромко проговорил Тимур, глядя в побелевшие от ярости глаза Насырхана. — Ваша дорога кончена. Газавата не будет.
Насырхан безумными глазами обвел столпившихся вокруг, схватился руками за голову и в отчаянии рухнул вниз лицом на каменную землю.
Но его сразу же подхватили под руки и заставили встать.
Яркие лучи солнца залили окрестности. Из распадка вышел чекистский отряд и захваченные в плен басмачи. Впереди отряда ехали Бельский и Тимур. Навстречу им со стороны долины двигалась группа всадников. Бельский, вглядевшись в приближающихся, весело сказал Тимуру:
— Гляди-ка, сам Лобов здесь. Поехали докладывать.
Оба бросили коней внамет. Подъехав, Бельский доложил:
— Операция под условным названием «Жених» закончилась успешно. Среди чекистов потерь нет.
— Благодарю, — поднеся руку к козырьку фуражки, ответил Лобов. — Ну что ж… — улыбнувшись Тимуру, продолжал он. — Операция «Жених» закончена. Старый шакал Насырхан сделал свой последний прыжок — и упал в пропасть. Разжечь газават ему не удалось.