Неожиданный наследник – 2
* * *– Не торопись, – отвечаю Лизе, выходя из воспоминаний, – Пусть картофель созреет, и мы устроим целый пир. Заодно не мешает на следующий год распахать поле побольше, посадив мешков двадцать, а то и тридцать. Профессор обещал заказать плоды у себя на Родине. Надеюсь, они прибудут вовремя и не обморозятся, как в прошлый раз.
Отец неожиданно сошёлся с голландцем де Гортером, которого Академия Наук назначила ответственным за распространение картофеля в России. Но первая часть овощей, которые привезли из Амстердама для рассады, почти полностью пришли в негодность. А Давид рассорился с академиками, обвинив их в небрежности, повлёкшей невыполнение приказа. А из всей грандиозной затеи получился только наш огород в Шушарах. Зато здесь иностранец подошёл ко всему ответственно и по-научному. Все работы шли только при его участии и строгом надзоре. Он так затиранил мужиков, что те аж прятались, когда возок неугомонного голландца появлялся в усадьбе. Зато картошка не погибла благодаря стараниям европейца. Потому мы с радостью ждём первого урожая.
Заодно профессор развил бурную деятельность и вместе с сестрёнками посадил немало иных растений. В первую очередь укроп с петрушкой и, неожиданно понравившийся домашним, сельдерей. Оказывается, ранее в России его в пищу не употребляли, но голландец придерживался иного мнения. Ещё на огороде росли огурцы с перцем, которые почти собрали. Но их было мало, и для этих овощей нужны теплицы, которые решили построить в следующем году.
– Касаемо самого плода, то нам необходимо, чтобы его начали сажать крестьяне. Поэтому мы пойдём по пути прусского короля Фридриха, – добавляю удивлённым сестрёнкам.
Кстати, Катя всё прекрасно понимает и даже умеет немного говорить. Как оказалось, именно она больше возится с огородом и смогла найти общий язык с голландцем. Хотя я начал понимать её только после несколько недель общения.
– А что он сделал? – глаза девиц прямо вспыхнули от любопытства.
– Очень просто. Он пошёл двумя дорогами. Сначала обязал крестьян выделить десятую часть земель под картофель, начав бесплатно раздавать семена. Но прусские мужики упорствовали и не хотели терять урожай пшеницы. Поэтому Фридрих обязал выращивать овощ армии и заодно придумал хитрость. Мол, картофель предназначен только для стола короля и аристократов. И объявил, что крестьянам нельзя есть сей плод. И, конечно, уже через год любопытный народ решил проверить, что это за такое «королевское яблоко». Говорят, многие мужики воровали картошку с государственных и армейских полей.
Сам я в эту байку не верю. Но кто мешает попробовать осуществить её в России? Судя по возбуждённым сестрёнкам, им история про Фридриха очень понравилась. Надо ещё убедить их испытать придумку пруссака на наших крестьянах.
– Поэтому, как соберёте урожай, не давайте мужикам ни клубня, – решаю подтолкнуть девиц к нужному пути, – Погреб в доме мы уже выкопали и картошку можно хранить, не опасаясь, что она помёрзнет. У тех же крестьян такой возможности нет. Коли наши мужики распробуют картофель, то помогите им с погребами. Но это дело долгое и растянется года на три. Потому для меня загадка, о чём думали академики, а ранее царь Пётр, когда хотели распространить овощ по России? Сначала надо создать амбары, а затем научить людей правильно сажать и хранить картошку. Для этого выделить бы два десятка казённых деревень и двигаться шаг за шагом. Но у нас, как всегда, захотели сделать всё одним махом. А может, и не нужна картошка дворянам. Об этом я раньше почему-то не думал, только недавно стал догадываться.
– Как не нужна? – воскликнула Лиза, а Катя быстро закивала, – Ты ведь говорил, что картофель – это настоящее спасение в голодную годину и неурожай. Сколько стариков и деток может выжить!
Хорошие они, и далёкие от настоящей жизни. Я и сам не сразу понял, почему российская власть столь медлительна. Не уверен, что мои подозрения верны, но зерно истины в них есть.
– Картофель накормит народ. А сытый крестьянин помещику не нужен. Дворянам необходим полуголодный раб, которым можно помыкать, как душе угодно. Уверенный же в завтрашнем дне мужик, отложивший десяток мешков картошки на зиму, и не беспокоящийся за семью, может начать задумываться. Мол, а зачем нужен барин, если и без него неплохо? Заодно денег накопит для выкупа из крепости. А если помещики начнут препятствовать, то можно получить бунты по всей стране и даже восстание. Но дворяне будут мешать, ведь тогда они потеряют доходы, – делюсь своими мыслями, которые попахивают крамолой, – С государственными крестьянами такая же история. Не нужен нашей власти сытый и самостоятельный народ. Он ведь сначала детей накормит, а потом начнёт требовать лучшей жизни и отношения к себе. А для наших правителей – это настоящий ужас, похлеще любой войны с басурманами.
Несмотря на недостаток образования с жизненным опытом, сестрёнки призадумались и вроде поняли мои слова. Всё-таки они долго жили, как обычные люди и перенесли немало невзгод. Да и про нелёгкую судьбу крестьян им известно из рассказов женщин Антона Ульриха.
– А ты? По-твоему, как должно быть? – тихо спросила вмиг посерьёзневшая Лиза.
Я же говорю, что они у меня не только хорошие, но и умные.
– Народ должен быть освобождён от крепости и жить без ненужного ига, платя подати. Дворяне же обязаны служить, ибо это завещано нашими предками. Иначе Россия будет слабеть с каждым годом, – произношу в ответ и решаю обсудить иной вопрос, – А что это за горшки с необычным растением у вас в горнице? Тоже голландец посоветовал? Вкусный хоть плод, я о нём ранее и не слышал.
Лиза вновь расцвела и заулыбалась, в чём была поддержана Катей.
– Это растение из самой Италии. Только оно для красоты и плоды его ядовиты. Называется «Pomo d’oro», – по слогам произнесла сестрёнка, – Что переводится с итальянского, как «золотое яблоко». Только оно почему-то наполовину зелёное и не дозревает до конца.
После подобных слов я не выдержал и улыбнулся. Настолько забавно выглядела Лиза, произнося слова на незнакомом языке.
Уже после обеда, когда мы обошли все огороды, амбары и сараи, у меня состоялся разговор с Антоном Ульрихом. Сидя за столом в малой гостиной, мы пили чай и заедали его плюшками. Вот вроде недавно отобедали, но почему-то снова хочется кушать.
Отец был в поношенном кафтане, домашних туфлях и без парика. Выглядел он как уставший пожилой человек, хотя ему всего пятьдесят один. Кстати, скоро у него именины и инструменты, которые я привёз из Пруссии, стали хорошим подарком. А ещё столичные мастера сделали Антону Ульриху неплохие очки, и он перестал жаловаться на зрение. Если бы не переживания и жизненные невзгоды, отразившиеся на лице отца, то сторонний человек не обратит внимания на его внешний вид.
Мы долго обсуждали мою поездку. Рассказы о брате и брауншвейгской родне, папа встречал с грустной улыбкой. Чувствуется, что он уже пережил несправедливость, и у него нет к ним злости. При этом на письма сестёр он не отвечает и сам им не пишет.
– Ты правильно определил задумку Фридриха, – произнёс он, когда я закончил рассказ о посещении Пруссии и своих догадках, – Им нужен верный и долговременный союзник. Как ранее было с Австрией. Россия всегда поддерживала Вену, часто в ущерб себе. Русские иногда поражают своей наивностью, чем пользуются европейцы. Ещё не забывай про золото, которое попадает в мошну сановников, дающих советы императорам. Пруссаки решили обеспечить себе лояльность русских со всех сторон, ещё и бесплатно. Есть договорённости с Екатериной и Панин, держащий их сторону. Теперь они попытались очаровать тебя, дабы наследник и будущий император стал не просто союзником, но верным последователем Фридриха. Это получилось с покойным Петром, но с тобой они просчитались. И я горд, что у меня такой сын! Ты русский и никогда не забывай этого!
Некоторое время мы обсуждали дворцы, которые возводит прусский король. Антон Ульрих слушал меня жадно, явно представляя эту красоту и жалея, что не может увидеть её самолично.