Прошу прощения... и тортик (СИ)

- Привет, - прошептал я, чувствуя несмелые поцелуи порхающие по моему телу, - ты чего проснулась в такую рань.
- Пить захотела, - призналась она, забираясь на меня. – Леш, - шептала она между своими поцелуями. – Ты знаешь, я так тебя люблю, ты – вся моя жизнь, я не смогу без тебя.
- Я тоже, малыш, я тоже, - отвечал я, стараясь не спугнуть настрой.
- Я так благодарна тебе, что ты не стал пользоваться ситуацией и… мы не сделали вчера это… - прошептала она, начиная крутить бедрами на мне.
- Хотя ты очень просила, - попытался влезть я, но был остановлен властным поцелуем.
- Люблю тебя, - шептала она, покрывая мою шею и грудь поцелуями.
А еще я понял, что я не железный – дрочка в душе это конечно хорошо, но тело, теплое, родное и столь желанное, намного лучше, поэтому в борьбе двух моих я – одного – милого и доброго, и второго – того, которым я был со всеми кроме нее, победил наглец Беркут.
Я рывком развернулся, опрокидывая девушку на спину. Целовал, оставляя следы на теле и стремился туда, где меня ждали. Ничего, будут у нас и розы, и звезды, и луна. Будет все, но я больше не могу!
Сорвав с Алены свою футболку, я стал покрывать девичью грудь поцелуями, втягивая сосок, а рукой оглаживая второе полушарие.
Чуть выдохнув, я постарался снизить темп, а то велик шанс, что все будет очень болезненно и очень быстро. Если я оконфужусь еще и здесь, я себе за мужика перестану считать.
Впалый животик подрагивал при моих прикосновениях, особенно когда я оставлял влажную дорожку спускаясь еще ниже. Ничего, мне не западло сделать ей приятно, расслабить. Я взрослый человек и ко всем видам секса отношусь с радостью.
Алена крутила бедрами как самая настоящая порно-звезда и так призывно стонала, что я невольно начинал ускоряться, но нельзя! Она должна вновь испытать чувство полета…
- Иди ко мне, - простонала она, подходя к самому краю. – Леш, я хочу тебя!
Но я мотнул головой, возвращаясь к прерванному занятию.
- Сейчас милая, сейчас все будет, - пообещал я ей усиливая нажим.
Да! Ее громогласный стон был отрадой для моих ушей. Со счастливой улыбкой она лежала на спине раскинув руки. Казалось, половина моей прически осталась между этих пальчиков, но мне было плевать. Теперь десерт для меня.
Неспешно я поднялся, целуя эти сладкие губы, а сам с трудом скидывал с себя белье, суча ногами.
Выровняв дыхание, я лег между призывно раздвинутых ножек, продолжая целовать, чтобы не сбить настрой.
- Леш, подожди, - попросила она зажимаясь.
- Все будет хорошо, малыш, - настаивал я, решая, что никуда не отступлю.
- Да нет, - она выкрутилась из-под меня. – Я не боюсь, - воскликнула воинственно. – Телефон звонит. Где мой телефон?
Я сначала смотрел непонимающе, а потом и сам услышал противную трель.
- Блин, - протянула она. – Папа… Алло, - она сделала голос максимально серьезным, хотя я всеми силами сбивал ее с настроя.
В трубке раздался крик смешанный с матом. Моя Алена стоически терпела гнев родителя, но от каждого слова сникала все сильнее.
- Я поняла. Я скоро буду.
Отключив звонок, она развернулась в моих объятиях, трясясь как трусливый заяц.
- Ну, малыш, ты чего? – спросил я. И ведь не скажешь, что минуту назад она стонала от наслаждения в моих руках. Трясется и всхлипывает, старается удержать слезы. – Ну хочешь я пойду с тобой?
- Нет, - резко ответила она, поднимая голову. – Нет, я сама.
- Не надо геройства, - попросил я приподнимая ее подбородок. – Я поговорю с твоим отцом. Ты уже взрослая девочка.
- Только ему этого не говори. Он пусть и относится ко мне как к взрослой, но всю жизнь причитает, что мужчина должен быть один и на всю жизнь. Ему в доме гулящие девки не нужны.
- Эх, - я постарался улыбнутся. – Я думал ты ждала меня, а ты просто слушала отца.
- Я ждала тебя, - она провела рукой по моему лицу. – И поверь, этого я хочу очень сильно… просто он строгий и блюдет мою нравственность. Поэтому ты ему не нравишься.
- Я ему не нравлюсь? – я сделал вид, что возмутился, вызывая на лице Аленки улыбку. Такую долгожданную улыбку.
 
- Мне надо собираться, - с сожалением протянула она, поднимаясь с моих колен.
Ну чтож, видимо ни в этот раз, мой маленький друг, ни в этот раз.
Я все же вызвался проводить ее до дома, хотя моя девочка сопротивлялась до последнего. Ничего, пусть привыкает к моему несносному характеру.
Мы старались идти медленно, словно оттягивая момент встречи с ее отцом и первый раз в жизни я сожалел о том, что мы живем так близко.
Ее отец стоял на пороге и следил за нашим приближением.
Я было вышел вперед поздороваться, но он демонстративно отвернулся.
Мне было безразлично, но Алена восприняла такое поведение как дурной знак и вся сжалась.
- Эй, малыш, - я поднял ее голову, удерживая за подбородок, - все будет хорошо. Если что – пиши, и я тебе сразу заберу.
Она кивнула, неохотно отвечая на поцелуй. Видимо папа довольно сильно нервировал ее своим присутствием. Ну плевать!
Взглядом я следил за ней вплоть до того момента, пока не захлопнулась дверь и только после этого ушел.
Целый день я не находил себе места. От Алены не было ни привета, ни ответа, хотя я написал не меньше дюжины сообщений.
Позвонила она глубокой ночью:
- Привет, - вяло поздоровалась она.
- Привет, - ответил я, чувствуя что что-то не так. – Ты как?
- Никак, - просто ответила она. – Отец запер меня дома вплоть до выпускного. Телефон порывался забрать, но я не отдала. Назвал шлюхой.
- Малыш, - я физически стал ощущать ее боль. – Ты же знаешь что это не так?
- Конечно знаю, - фыркнула она. – Он сказал, что я выгляжу так, как будто меня всю ночь… несколько парней. А это вдвойне обидно, потому что меня в принципе еще никто не тра… ну ты понял.
- Милая, - я лукаво улыбнулся, - ну можно сказать, что сегодня я трахал тебя языком, а вчера пальцами, - я как наяву увидел как заалели ее щеки, а ее сбившееся дыхание в трубке стало мне наградой.
- Ты пошляк.
- О да, - самодовольно протянул я. – Когда встретимся?
- Не знаю, - в ее голосе было столько печали, что все мысли о том, что я бы хотел с ней сделать при встрече испарились.
- Хочешь я буду приходить к тебе и мы будем пить чай при твоем отце?
- Вообще ты мне должен помочь с математикой, - воскликнула она. – У меня скоро экзамен, а я не готова.
- Ничего, мы справимся, - пообещал я.
Следующая наша встреча прошла как с заключенным и только заверения Алены, что мы правда будем заняты только математикой послабили режим ее заточения.
Я пришел к ней в дом с огромным талмудом, в льняных брюках и туфлях, надеясь на благосклонность ее отца, но мой внешний вид не смог пробить ледяное сердце.
Он, как коршун или беркут, летал над нами, контролируя каждое движение. Когда я ненароком – хотя кого я обманываю, конечно специально – положил свою ладонь на аккуратную коленочку своей девочки, ее отец завыл сиреной выгоняя меня из дома.
Потом была еще одна встреча, но старых ошибок мы больше не повторяли. Чинно пили чай и занимались математикой.
Может оно и к лучшему, потому что я перестал отвлекаться на соблазнительные ножки, а Алена перестала думать о предстоящем. Наше внимание было сконцентрировано на занятиях.
Конечно, дома, в душе, мои мысли бродили очень далеко от математики, а в воспоминаниях всплывала Алена, растянувшаяся на моих простынях с призывно раздвинутыми ногами, но я продолжал ходить и выполнять свой учительский долг.
Математика, как назло, была последним предметом, который моя девочка будет сдавать, поэтому у меня был веский повод появляться в ее доме, но время стремительно бежит и день Х настал!
Солнечное летнее утро встретило меня тревожными СМС-ками, которые Алена строчила мне всю ночь.
- Ну чего ты нервничаешь? – спросил я, закидывая в рюкзак бутылку воды и шоколадку. – Ты же все знаешь.