Лучше бы измена (СИ)

– Это абсолютно точно не больно, – мотнула я головой, а Никита, быстро кинув на меня хитрый взгляд, улыбнулся и отпустил, наконец, мою ногу.
Чтобы отвлечься, я принялась поскорее собирать рассыпавшиеся документы, и москвич, без промедлений и вопросов, присоединился ко мне.
– Попробуй встать, – предложил он, подавая руку, когда все документы были найдены и кое-как сложены.
Я осторожно поднялась, опираясь на Никиту, и после первого пробного шага поморщилась, чувствуя, как левая нога побаливает чуть выше «шишечки». Как раз там, где я поранилась о каблук.
– У тебя есть другая обувь? – с сомнением спросил Никита и, получив в ответ кивок, заявил. – Значит идем переобуваться…
И не слушая моих возражений, блондин поднял меня на руки.
– Не нужно! Я сама! Все в порядке! – испуганно причитала я, вцепившись в широкие плечи мужчины.
– Обязательно сама, – кивнул он охотно. – Только переобуешься и сразу «сама»… Маш, а нам в какую сторону?
Я смущенно отвела взгляд, чтобы наши с Никитой лица не были так волнующе близко, и указала направо.
– Туда и после первого «перекрестка» налево.
Выразительно хмыкнув, Никита развернулся и понес меня в указанном направлении.
Когда мы проходили напротив отдела продаж, я вся сжалась, постаравшись быть как можно более незаметной.
Вот так. Только что девчонок осуждала, что они хотят столкнуть с москвичами, а сама… Сама взяла и реализовала их планы.
Но если они решат врезаться в Никиту, боюсь, мнение москвича о нашей «неуклюжей» компании сильно упадет.
Под мое молчание и его уверенный шаг мы добрались до моей приемной.
– Тебе нужно обработать ссадину, – посоветовал Никита, опуская меня на небольшой кожаный диванчик. – Скажи, где аптечка, я принесу.
Решив не спорить, чтобы потом не прыгать на одной ноге до шкафа, я подсказала на какой полке прячутся необходимые для каждого офиса лекарства.
Никита уже вытаскивал небольшую коробочку с таблетками и пузырьками, а заодно и мои запасные колготки, которые я, зачем-то, положила рядом, когда мой телефон зазвонил.
– Павел Олегович потерял? – подходя ближе, с полуулыбкой уточнил Никита, а у меня при взгляде на экран сердце пропустило удар.
– Нет… Это мой муж.
Чувствуя какое-то странное волнение и почему-то вину перед Вовой, я посмотрела на Никиту.
– Могу я ответить?
– Разумеется, – хмыкнул он.
Я нерешительно взяла трубку.
– Алло.
Стоило мне ответить, как Никита отвернулся, делая вид, что его здесь нет.
– Маш, я разговаривал с мамой, – без всякого перехода произнес муж, будто мы продолжали незаконченный разговор, – она хочет завтра зайти.
– Хорошо, – кивнула я, не особо понимая, зачем Вова говорит мне об этом.
– По дороге купи что-нибудь для праздничного ужина.
– Праздничного? – переспросила я, зачем-то взглянув на Никиту.
Он, не глядя на меня, перебирал содержимое аптечки, будто бы вчитываясь в этикетки на таблетках.
– Естественно. Каждый приход в гости свекрови – праздник, разве не так?
– Разумеется, так, – кивнула я, не давая раздражению проявиться в голосе.
Не представляю, чтобы Вова так же отнесся бы к приезду моих родителей.
Муж на дух их не переносил после того, как они сообщили, что ни копейки не заплатят за шикарную свадьбу, на которой он настоял, чтобы произвести на них впечатление и доказать свою любовь ко мне... Собственно сказали они это по телефону в день свадьбы, так как даже видеть его не хотели...
После этого, за те три года, как я, бросив институт, переехала из Москвы вслед за мужем в его родной город, они ни разу не выразили желание навестить нас…
– Тогда приготовь все сегодня и завтра не опаздывай, – распорядился Вова, не подозревая, о чем я только что думала.
– Насчет завтра не могу тебе ничего обещать… Это не всегда зависит от меня. Насчет сегодня… Давай я тебе список продуктов скину, ты все же на машине.
– Маш, мне неудобно. К тому же, я понятия не имею, что тебе нужно. Выберу я не тот сорт помидор, тебе же придется идти второй раз.
Я с досадой сжала губы, медленно выдыхая.
 
– Тогда, может, сходим вечером вместе?
– У тебя память, как у курицы, Маш, – раздраженно произнес Вова. – Я весь вечер с Ирой буду заниматься. В отличие от тебя, она без меня не сможет справиться.
Теперь уже я натурально прикусила язык, чтобы не сообщить, что без него кто угодно сможет обойтись, так как помощи от него не дождешься.
Вместо этого я мысленно досчитала до пяти и сказала:
– Прости. Я все куплю.
– Так бы сразу, – фыркнул он. – Все. У меня перерыв заканчивается. Пока.
– Пока, – сообщила я уже отключившемуся мужу и отложила телефон.
Внутри меня, будто я была настоящим вулканом, клокотала обида.
Ну можно же относиться ко мне не как к обслуживающему персоналу?..
Зло фыркнув, я повернула голову и тут же столкнулась взглядом с Никитой.
– Ой. Простите… Я о вас не забыла, просто… – я тяжело вздохнула.
– Ничего, я понимаю. Не так давно сам пережил что-то подобное, – невесело усмехнулся он и, достав из аптечки небольшой пузырек, подошел ближе.
– И… и как вы пережили… «нечто подобное»? – спросила я, сама до конца не осознавая, что вкладываю в эту фразу.
– Благополучно, – произнес Никита, садясь на корточки возле моих ног. – Я развелся.
– О-о-о… – выдохнула я, не находя что сказать.
Теплая мужская рука коснулась моей ноги, избавляя от туфельки.
– Думаю, стоит снять колготки. Так нам будет удобнее, – подняв ко мне голову, улыбнулся Никита.
Непонятно отчего к щекам прилила кровь, а изо рта вырвался рваный выдох.
– Нам? Да… Наверное.. Пожалуй… – сглотнув, произнесла я, чувствуя, как пальцы мужчины скользнули по стопе, поглаживая.
Мурашки пробежали вдоль позвоночника, а я поняла, что никогда еще так остро не чувствовала на себе чужой взгляд и чужие прикосновения…
– Я отвернусь, чтобы тебя не смущать, – мягко улыбнулся он.
Ох, для этого придется выйти из приемной… А еще лучше: вернуться обратно в Москву!
Но, разумеется, этого я не сказала, только сжала руки в кулаки, пытаясь призвать себя к порядку.
Никита отвернулся, а я, будто растеряв последние мозги, напрочь забыла о том, что нахожусь в приемной, куда в любой момент кто-то может заглянуть, и приподняла юбку.
Несколько дерганных, неуверенных движений, и я стянула с себя порвавшиеся капроновые колготки.
Несмотря на то, что капрон никогда не славился своей теплотой, стоило оказаться без его защиты, как ноги покрылись мурашками.
– Я… все, – комкая в руках колготки, до отвращения неуверенно произнесла я.
Никита обернулся, тут же скользнув по мне взглядом, и, вновь улыбнувшись, сел.
– Присаживайся, Маш. Может немного щипать, но я подую, и все пройдет.
Рука его коснулась мой обнаженной ноги, а я с замиранием сердца пыталась понять: как?..
Как так получилось, что я сижу в приемной своего начальника, комкаю в руках рванные колготки, а моя нога покоится на коленке у совершенно, абсолютно (!) постороннего мужчины, который, капает на небольшую царапину перекись и тут же осторожно дует…
А главное, почему я не останавливаю это безобразие?..
Чтобы хоть как-то отвлечься, я, прикусив губу, спросила:
– Почему ты… кхм, вы… Почему вы развелись?
Никита улыбнулся, не поднимая головы и не отрываясь от своего важного занятия.
– Оказалось, что мы хотим разного. Я – строить семью и профессионально развиваться, а она – тратить деньги и иметь интимные связи на стороне. Обычное несовпадение интересов.
Пальцы его осторожно сжали мою лодыжку.
– Мне… жаль.
– А мне нет, – отозвался он, отпуская мою ногу. – Я даже рад, что все так произошло, и мне не нужно больше притворяться, что я был счастлив в этом браке.
Я отвела взгляд, не зная, что ему сказать, но Никите и не нужен был ответ. Он встал, убирая аптечку на место.
– Вот и все, Маш. К сожалению, сейчас меня ждут в конференц-зале. Но я все еще надеюсь, поговорить с тобой за ужином.