Лучше бы измена (СИ)

  
Лучше бы измена
   
Глава 1
 
– Я дома, – сообщила, заходя в квартиру.
Но сегодня никто опять не выскочил с объятиями и криками: «Как же я тебя ждал, любимая!».
Причина этого была ясна сразу.
В прихожей меня привычно встретили две пары туфель. Мужские сорок первого размера и женские, что забавно, сорокового.
Отлично смотревшаяся вместе обувь и висевший поверх мужской куртки женский плащ говорили лишь об одном: студентка-двоечница Ира вновь пришла на занятия к моему мужу пораньше.
Практически одновременно с моим приветствием в единственной комнате нашей ипотечной квартиры ритмично заиграл клубняк.
Музыка, как убеждал меня Вова, помогала Ире настраиваться на учебу, а еще не давала посторонним звукам, таким как гул чайника, пылесоса или кино, включенного с телефона, мешать учебному процессу.
Так же, уже третью неделю учебному процессу помогала закрытая на замок дверь.
Вова оказался очень чувствителен к моим вопросам: чему он, отучившийся на программиста всего два курса, сможет научить Иру. И после того, как я устроилась в рядом с ними, чтобы посмотреть за процессом обучения, Вова устроил мне бойкот, попутно растрезвонив друзьям, какая я истеричная ревнивица, а лучший друг мужа, чью сестру и учил Вова, еще и провел со мной профилактическую беседу. Так не особо уважавший меня мужской коллектив стал относиться ко мне еще прохладнее.
Больше я в процесс обучения не вмешивалась, а Ира, будто наслаждаясь этим, заявлялась все раньше и раньше.
Вот и сейчас, вместо того чтобы провести вместе с мужем хотя бы пару часов, я вынуждена была ютиться на кухне, ожидая пока репетиторство закончится.
– Доставай его, покажи, чему ты научилась, – послышался приглушенный музыкой голос Вовы, когда я проходила мимо комнаты.
Задумавшись, про ноутбук говорит муж или про флешку с домашним заданием, я прошла на кухню и с досадой остановилась на пороге.
Обеденный стол, как и раковина, был завален грязной посудой. А с чашки, будучи главной уликой, на меня смотрел след от алой помады, которой так любила пользоваться Ира.
Но все это можно было пережить, если бы на столе не стояла пачка с последним надкушенным пирожным... А я ведь даже попробовать не успела!
Ну что за свинство…
Мысленно кипя от возмущения, я, не имея возможности переодеться, приступила к уборке, попутно убедившись, что ужин они мне не оставили.
Музыка играла еще минут пять, после чего дверь комнаты хлопнула, и через некоторое время послышался звук льющейся воды.
Еще минута, и на кухню, причмокивая своими алыми губищами, зашла Ира.
– Привет, Маш. Вова попросил тебя кофе сварить. И в следующий раз мясо так не пересушивать.
– Привет, Ир, – отозвалась я сквозь зубы, чувствуя, что злость на мужа переходит все мыслимые границы. – Я даже не знаю, какое получилось мясо. Вы его съели, не оставив мне и кусочка. Может, ты будешь скидываться на продукты, раз ты у нас через день ужинаешь?
Ира недовольно поджала губы.
– Как какая ты мелочная, Маш! Да забирай свои деньги!
Она залезла в карман и небрежно бросила на стол мелочь, которая звонко разлетелась по столу.
Не успела я ответить, как на кухню зашел Вова и, заметив меня, тут же взбеленился.
– Где твои колготки, Маш?!
Вместо приветствия он ринулся ко мне ощупывать ноги. Хорошо хоть юбка была достаточно плотной и ее трудно было задрать, иначе бы Вова уже продемонстрировал мое нижнее белье весело наблюдающей за нами студентке.
– Порвала… Да прекрати ты! Что ты пытаешься там найти? – воскликнула я и, забыв о том, что этими руками только что смешивала фарш для котлет, придержала ткань юбки.
– Что найти? Да твою голову! – рыкнул Вова, наконец, убирая руки. – У тебя что, запасных колготок на работе нет?
– Их я тоже зацепила, – чувствуя себя ужасно глупо и одновременно смущенно отозвалась я. – Такое бывает.
– С нормальными женщинами такого не бывает! А не умеешь носить колготки – надевай штаны. Сколько тебе раз повторять, что не с твоими ногами юбки носить?
 
Я вспыхнула, чувствуя, как щеки заливает гневный румянец, а стоявшая в дверях Ира насмешливо фыркнула, забрав последнее пирожное со стола.
– И что, некогда было купить запасные? Перед москвичами хотелось голыми коленками посверкать? – не успокаивался Вова, а я...
Мне захотелось провалиться сквозь землю.
И нет, я не чувствовала себя виноватой, но скандал, да еще и такой глупый, перед гостьей…
– Некогда, – сдержанно произнесла я, комкая подол юбки. – Сам же знаешь, проверка из Москвы приехала. Павлу Олеговичу нужна была моя помощь… Но не волнуйся, я не замерзла, пока до дома добиралась. Меня довезли.
Вот только Вову, похоже, злило совсем не то, что его жена может замерзнуть, если в середине весны будет добираться с работы до дома без колготок…
– Подвезли? Кто это тебя подвез?!
Ира с любопытством вскинула бровь, усмехнувшись, а я, вдруг непонятно из-за чего разозлившись, буркнула, опустив голову:
– Тот, кто порвал колготки.
Вова замолчал, будто подавился следующим вопросом.
Некоторое время он резко вдыхал и выдыхал, а после, полностью меня игнорируя, повернулся к Ире.
– Отдохнула? Пошли. У меня есть, чему еще тебя научить. В этой комнате примера для подражания ты не найдешь, – и не глядя на меня, он вышел, оставляя меня, будто оплеванную.
– Да, пример из тебя так себе, – неожиданно хмыкнула Ира. – Дура ты, Маш. Причем круглая.
Как-то странно причмокнув губами, студентка окинула меня насмешливым взглядом и вышла следом за моим мужем.
А уже через минуту из комнаты вновь начали доноситься громкие звуки включенной на фон музыки.
– Дура ты, Маша, – повторила я тихо, чувствуя, как глаза наполняются обидными слезами.
Дура… А то я не знаю.
Надо было смолчать!
  
Глава 2
 
Тем же утром
– Не понимаю, зачем ты так вырядилась? – хмуро поинтересовался Вова, остановив машину возле небольшого трехэтажного здания.
– Я же говорила, – произнесла я укоризненно, отцепляя ремень безопасности, который, как обычно, немного заедал и сам возвращаться на место не хотел. Приходилось его обратно «подсовывать». – Павел Олегович отдельно со мной поговорил, попросив одеться по высшему разряду. Сегодня к нам приезжает проверка, и он очень переживает, как бы его ни сместили с должности начальника филиала.
Муж хмуро оглядел меня с ног до головы.
– У Олеговича проблемы, а он хочет выехать на твоей симпатичной мордашке? Пусть сам себе лицо «рисует» и юбки надевает. Я уже говорил, юбки дома носи. Особенно такие короткие.
– Она до колен! – возмутилась я.
– Когда сидишь – она поднимается выше. И не нужно мне упоминать, что ты за столом сидишь. Кому надо, тот твои ноги разглядят. Ты, вообще-то, секретарем работаешь, а не… в эскорте. С чего это Олегович тобой решил умаслить москвичей? Или он тебе любовника решил подобрать, раз нравоучения на мой счет ты не воспринимаешь?
Я возмущенно уставилась на мужа.
– Вов, ты в своем уме? Какого любовника? Какой эскорт? Ну, недолюбливает тебя Павел Олегович, но и тебе не нужно на каждом корпоративе сожалеть, что я ушла с должности продавца в магазине на должность секретаря. Он меня, вообще-то, ценит.
– И я тебя ценю. А ты не обязана каждый раз защищать старого пердуна, – фыркнул муж. – Продолжала бы работать в магазине, ничего бы с тобой не случилось. Но нет, захотелось в офис попасть, чтобы короткие юбочки носить…
Я застонала, пряча лицо в ладонях. Этот разговор у нас происходил уже даже не в двадцатый раз и никакого смысла не имел. Я категорически не собиралась за ту же зарплату работать по десять часов, стоя на ногах, а Вова был уверен, что свои деньги я получаю только «крутя попой» перед клиентами Павла Олеговича.