Когда взойдёт солнце (СИ)

Неторопливо герцогиня присела на стул, на всякий случай оглядела стол, но ничего там не обнаружила. Какой подарок, какое знакомство, какой ещё план?! Кажется, «доброжелатель» забыл его оставить. Упоминания прозвище заставляло затравлено оглядеться, будто автор записки всё ещё здесь.
Как это могло получится? Она же только приехала и ни с кем даже не говорила толком, что бы ей подкидывал подобные послания! Случись такое дома — матушка бы весь свет вверх дном перевернула, только бы найти этого парня. А с чего Сана вообще взяла, что этот человек мужского пола? Никакой принадлежности не указывалось, может и девушка...
В перечне правил особо ничего интересного не нашлось. Кайнейро запрещалось покидать пределы дворца в первый месяц, а если это было острой необходимостью — выдавали сопровождающего. Потом обещали, что приставят личного Стража. По самому Светлому передвигаться в первое время одной не выйдет — боялись, что едва прибывшая герцогиня потеряется.  Вполне разумно. Еду приносили четыре раза в день, но так же имелось что-то вроде общего буфера, кроме кафе у самого дворцового парка. К лаборатории её  тоже будут провожать. Также рекомендации по внешнему виду: ничего вульгарного, никакого яркого макияжа, брюки не возбранялись. Касандра выдохнула.
В дверь постучали действительно через полчаса — над столом висели большие часы. С тем же яйцом, которое будто прорастало корнями. Вошедший парень с подносом выглядел уставшим, но все равно поздоровался и дежурно улыбнулся.
— Как тебя зовут?
— Пьеро, миледи.
— Скажи, Пьеро — у кого имеются ключи от спальных комнат?
— У владельцев и прислуги, — не задумываясь, ответил он, —  Горничные, Ключники.
Дафна относилась к последним. Они вроде подраздела секретарей.
— Может ли кто-либо ещё проходить в комнаты без ведома их хозяев?
— Никто не может, миледи, — Пьеро взглянул на хозяйку покоев удивлённо, — Даже распорядок уборок согласован, Вы всегда знаете, когда Ваша комната не пуста. Без Вашего ведома в неё никто может зайти. К тому же, ключ завязан на Вас — даже если это случится, Вы узнаете. Если комната не заселена, в ней проводится ежедневная уборка, но никого кроме горничных в ней не бывает.
— Я приехала только сегодня, — мягко улыбнулась Кайнейро, складывая руки на груди, — И ещё много не знаю. Извини, что задержала.
— Все в порядке. Я рад, что смог вам помочь.
Парнишка откланялся, а Касандра осталась наедине с вкусно пахнущим супом, жаркое, чаем и любопытством.
Мужчина в белом камзоле чертыхнулся, незадачливо почёсывая затылок. Неловко вышло. Не планировал он щекотать Касандре нервы в такой степени. Если бы не стража и внезапно вспыхнувшее желание вспомнить старые времена юности, всё прошло бы гладко. Но... мужчина улыбнулся. Так выходило даже интереснее.
  
Глава 4
 
Девушка, задыхающаяся от эмоций в беседке, казалась Владиславу самым жалким существом во всей Вселенной. Его притягивал такой типаж, но не тогда, когда они поддаются эмоциям и только бессильно раскрывают глаза. У них всегда есть способ выстоять и ответить, есть ресурс, но у Лимпак он, очевидно, был слишком мал.
Очередная разбитая Цитаделью жизнь и мечта. Какая жалость. Наёмник усмехнулся.
Владислав на бросил на неё последний взгляд и последовал за нанимателем как ни в чём не бывало. Только прислушался — Тьма образовала слабый, но канал связь, и наёмник чувствовал целый ураган из чувств, бушующий внутри Кайнейро.
 
— Кто это? — поинтересовался он у герцога, поравнявшись с ним.
— Одно крайне талантливое дарование, — раздражённо ответил Барнеус, —
Появившиеся не к месту. Я уже начинаю думать, что бы доплатить тебе за убийство короля.
— Придётся доплатить много. Я здесь являюсь вашим охранником, а не мальчиком на побегушках.
Герцог не ответил, чему Владислав был бесконечно рад. Убийство в этом мире может вполне и крышу сорвать.
— Тогда зачем вы ответили ей?
— Если бы я знал! Рука сама потянулась, будто против воли... А потом ассистент перепутал бумаги, её заявка дошла до Редмина и всё завертелось кувырком. Не хотелось бы пачкать руки лишний раз.
— Она мне показалась достаточно умной девушкой. — Владислав повёл плечами, — Не станет спорить.
Врал. Бессовестно и нагло врал. Лимпак не создавала впечатление бесхребетной особы, не смотря на эмоциональность, а Тьма только подогреет внутренний огонь. Наёмник удержался, чтобы не скрипнуть зубами. Как бы она не начала создавать проблемы и ему. Всё, что он успел понять о своём нанимателе — алхимик довольно жестокий человек. На пути к своему благополучию не остановится не перед чем.
Мужчины прошли через зал приёмной, пропустив мимо ушей шум, поднявшийся уже за спинами. Проследовали по коридору первого этажа и Тремиш нырнул в одно из помещений, оставив Владислава у двери. Такая привычка резко исчезать из поля зрения и столь же резко в нём появляться, начинала понемногу раздражать, но сделать с этим мужчина ничего не мог. Следующие несколько часов он простоял на этом самом месте, иногда принимаясь разминаться. На взгляды проходящих старался не обращать внимания — тут на него косились по меньшей мере, как на прокажённого. Наверное, всё-таки чувствовали ауру, да и сам герцог называл его «крайне жутким типом».
На самом деле при свете дня Владислав ничем не отличался от обычного человека лет тридцати на вид. Крепкое телосложение было обязанностью, рабочей издержкой, небритая несколько дней щетина никогда не превращалась в бороду — наёмник наёмником, ничего необычного.
Только вот было ему далеко не тридцать лет. Да и человеком, откровенно говоря, Влад не был.
Но у каждого есть свои обстоятельства.
— Добрый вечер.
Мужчина поднял взгляд на другого мужчину. С ним редко кто заговаривал кроме Барнеуса и каждый такой подходящий напрягал. Мало ли кто это, что ему надо. Алхимиков охраняют не просто так — находились идиоты, которые совершали покушения на служащих. По большей части из-за распрей сливок высшего общества.
— Добрый. Что Вам нужно?
Владислав прищурился, разглядывая странные зелёные глаза в чёрную крапинку. Белый камзол ужасно выбивался из всего окружения.
— Мне сказали, вам нужны батарейки. — Незнакомец протянул ему подвеску, — Пользуйтесь на здоровье. Мощи зациклированного взрыва сверхновой вам будет достаточно?
Он аж прокашлялся, принимая вещь. Всего лишь кулон в виде меча, тонкая работа — ручка была изрезана узорами и рунами. Такое ощущение, что куплено в ближайшей сувенирной лавке, а силы в нём было, чтобы питать отдельные крейсера.
— Я ещё никому не говорил. Кто вы?
Но красноволосого уже и след простыл. Мужчина нахмурился, придирчиво оглядывая подвеску, но ничего опасного  не обнаружил — повесил на шею, спрятав под броню. Тем лучше, не придётся донимать этим Барнеуса, а заодно объяснять для чего именно ему нужны батарейки.
И всё же Владиславу казалось, что он с ним знаком. Где-то уже видел эти бессовестные глаза, но при совершенно других обстоятельствах. Почему-то зачесалась переносица. Последующее время он посвятил попыткам вспомнить странного человека, но безуспешно: образ не желал никак даваться, вечно ускользал и наёмник решил, что это может быть кто-то из прошлого. Попытки были тут же прекращены.
— Приглядывай за этой Кайнейро, по возможности, — бросил лаух, когда уже вышел из своей лаборатории и направился в сторону спален, — Сегодня я хочу ночевать в одиночестве, так что развлекайся.
— Тогда выделите мне комнату. Бордели у вас откровенное дерьмо.
Герцог прикрыл глаза, выдохнул, успокаиваясь. Владу было плевать, за языком отвык следить уже давно, но комментарий Лимпак его немного задел. Такое ощущение, будто она сама по себе его интересовала. Не дурна собой, не обделена фигурой, но встреться они при других обстоятельствах, наёмник бы даже не взглянул на неё. Женщины его не интересовали. Только куртизанки. С первыми было слишком много мороки, особенно во дворце — ещё поди пойми,  будет ли она орать, что её насилуют от одного только предложения или наоборот станет кокетничать.