Полдень Грифона
Из темноты донесся тихий и сухой смех.
– О чем нам говорить? – усиленный подвальной акустикой, голос Ренфрида звучал рокочуще.
Собрав их вместе и почувствовав на себе взволнованный взгляд Новы, Сэм сбился с мысли. Ему было противно чувство неопределенности, которое он испытывал, он словно метался меж двух огней: оставить все как есть или совершить глупость. Ему впервые некому было дать подсказку, и он сделал свой выбор сам.
– Давайте сбежим.
Нова молча раскрыла рот шире, а Ренфрид зашуршал в темноте. Скоро из непроглядного мрака вынырнули руки и вцепились в толстые лозы, стиснув их до белых костяшек. Ребята опешили от предложения не меньше, чем сам Сэм, сделавший этот выбор. После всего, что он пережил, он решил все-таки сделать глупость и впервые не чувствовал ни злости, ни досады. Он хотел только свободы и предлагал ее тем, кто разделил с ним ее вкус в первый раз. Больше ему не к кому было пойти с этой бредовой, ненадежной, но такой заманчивой идеей.
– Ты предашь Ниорин! – возмутилась Нова.
– Да! – ответил Сэм и широко улыбнулся.
– И ты лишишься шанса вернуть королевство, – подал голос Ренфрид.
– Да, – повторил Самаэль, понимая, что при этих словах не чувствует горечи или ярости. Ему впервые было откровенно плевать на королевство, пусть оно падет тяжким грузом на брата.
– Сбежав, мы наживем врагов и будем удобной мишенью для Маю, – напомнил Ренфрид.
– Вы всерьез думаете о побеге?! – Нова испуганно уставилась в темноту пропасти, надеясь, что Теневой страж поддержит ее опасения. – Нельзя предавать Старейшину, есть ведь план!
– К бесам этот план, – с горящими глазами выпалил Самаэль. – Нова, тебе не надоело подчиняться Ниорин? Времена учебы закончились, она больше не твой учитель, ты самостоятельна и можешь решать без нее.
– Я… – девушка осеклась. – Нельзя ведь! – упрямо повторила она, но голубые глаза ее при этом забегали.
– Я пойду с тобой, Сэм, – твердо решил Ренфрид. – Мне некуда возвращаться, я чужой на Великом Гринфордте, на Нортфроз мне путь заказан, в лагере Ниорин меня убьют. Мой выбор невелик – остаться и умереть или рискнуть и попытаться выжить. Я выбираю второе.
– Духи… – всхлипнула Нова и закрыла лицо руками. – Почему это происходит снова! Сначала Нерисса, теперь вы! – Она всплеснула руками, открыв лицо, и Сэм увидел на ее щеках слезы. – Почему каждый раз люди, к которым я привязываюсь, обманывают меня? Мы должны были вместе следовать плану Ниорин и только, а что будет теперь?
– Будет наш собственный план, Нова. – Сэм опустил руку ей на плечо и сжал пальцы, чувствуя, что девушка дрожит. – Мы не обманываем тебя, а хотим, чтобы ты пошла с нами.
– Но так мы предадим Ниорин, это неправильно…
– В Денном Миире понятие правильности давно исказилось, – глухо отозвался из темноты Ренфрид. – Я пытался поступать правильно и спотыкался всякий раз. Может быть, нам с тобой пришло время сделать глупость? Может быть, в этот раз мы окажемся правы?
Самаэль видел, как трещит по швам убежденность ведьмы воды. Нова выглядела белее снега и слабее розы, брошенной на зимней дороге.
– Я не могу, – прошептала она. – Это будет…
– Плохо? – спросил Сэм и смахнул с ее щеки покатившуюся слезу. – Нова, прекращай быть хорошей девочкой, в Денном Миире это чревато.
– Ты нужна нам, – поддержал его Ренфрид.
Нова опустила глаза на провал в земле, сжав в руке толстый стебель. Она выглядела так, словно была ледяной скульптурой, которая могла расколоться от неосторожного дуновения ветра. Наконец она шмыгнула носом.
– Я ведь пожалею об этом, – прошептала она.
– Не пожалеешь, – усмехнулся Сэм и опустил глаза на клетку Теневого стража. – А теперь давай вытащим Ренфрида.
Боясь передумать, он торопливо выхватил из-за пояса кинжал, который предусмотрительно брал с собой в деревню, и опустил лезвие на лозу. Острие резануло упругую поверхность растения, и оттуда побежал сок, но тут прямо в руку Сэма врезался горящий огненный шаг, до шипения кожи опалив пальцы. Сэм вовремя прикусил язык, чтобы не закричать, и инстинктивно отдернул руку к груди. Незамеченным клинок выскользнул из его пальцев и упал сквозь прорези в темницу Ренфрида. Нова испуганно зажала рот руками.
– Предсказуемая дерзость на грани безрассудства. – Ниорин перехватила тлеющую искру от первого огненного шара и создала из нее второй, а из него – третий. – Не перестаю удивляться тому, как изобретательны дети Кастора… И глупы.
– Ниорин, – пискнула Нова, и прежде чем она успела вскочить, Сэм выставил руку и толкнул ее к себе за спину.
– Я передумал, – твердо сказал он, привлекая внимание Посвященной. – Сделки не будет.
Женщина беззвучно рассмеялась, глядя на него как на мусор.
– Глупец… Ты ведь не думал, что у тебя действительно получится обмануть меня? – Она оскалилась, и огненные шары в ее руках стали больше. – Ты сделал все, что от тебя требовалось, дело остается за малым, и меня совсем не интересует твое желание. Терренс, – тихо позвала она, и в следующий миг в воздухе раздался свист.
Стрелой темноту распорола зеленая лоза и быстрее ветра скрутила Сэма, а к его спине привязала Нову. Растение сплело их в точно такой же кокон, в котором совсем недавно Самаэль притащил Нериссу. Теперь он понял, что чувствовала ведьма, когда вокруг нее скручивались побеги…
Сэм оскалился от боли и бессилия, внутри него клокотала опаляющая злость, но это было не то чувство, в порыве которого он напал на Лорана и отрубил ему палец, это была не та удушающая ярость, когда он приказал снести Бардосу руку или пытать Бевана с Ренфридом. Это был настоящий, человеческий и никем не насланный гнев. Сэм был его хозяином, ему никто не внушал эти чувства.
Напрягая до боли мышцы, он попытался растолкать лозы и ослабить давление, но Терренс, будто чувствуя его сопротивление, усилил хватку. Не выдерживая натиска, Нова сдавленно вскрикнула от боли. Самаэль зарычал, еще настойчивее вцепившись в лозы. Неужели Ниорин бросит их на съедение стриксам?
– Твое сопротивление бесполезно, Самаэль, – проговорила ему ведьма огня. – Зря ты отказался от нашего плана. Теперь ты останешься ни с чем.
– Еще посмотрим, – огрызнулся он, продолжая всеми силами расталкивать растение.
Его взгляд пересекся со взглядом Терренса, и маг криво усмехнулся, сжав кулаки. В следующее мгновение веревки сделались еще туже, и Сэм почувствовал, как на некоторых лозах выступили шипы, неприятно врезавшиеся в кожу. Проклятье. От напряжения задрожали мышцы во всем теле. Сэм продолжил испепелять мага земли ненавидящим взглядом и решил, что лично уничтожит мелкого подонка.
– Твоим королевством станет гнилая нора, – холодно проговорила Ниорин Сэму. – Терренс, избавь меня от вида этой мерзости.
– Ниорин, пожалуйста, послушай!
Сэм почувствовал, как задрожала Нова, говоря это. Такой испуганной она не была даже у ручья, где они впервые встретились, когда на нее напали стриксы.
Не успела она продолжить, как Посвященная, не обернувшись в ее сторону, ответила:
– Нова, я разочарована…
Страх и обида были такими удушающими, что Нова не смогла ответить наставнице. Сэм лишь почувствовал, как девушка задрожала от глухого плача. Да, вероятнее всего, она уже пожалела, что сделала выбор в их с Ренфридом пользу. Но ничего еще не кончено.
Оттащив их дальше в лес, Терренс выставил руку и принялся выкорчевывать из земли кривые корни и промерзшие пласты почвы. Очень скоро он создал новую нору, в которую охотно пополз кокон, увлекая Сэма и Нову с собой. Тут же над темницей натянулась сеть из толстых стеблей. Сэм поднял глаза и смог различить над головой зеленые побеги и ветви деревьев, сквозь которые пробивался снег и было видно едва посветлевшее небо, которое теперь казалось недосягаемым как никогда. Он с Новой оказался точно в такой же клетке, откуда пытался вытащить Теневого стража. Забавная шутка в исполнении бесов-пересмешников. Сэму и Нове не удалось спасти Ренфрида, и кто теперь спасет их?