Полдень Грифона

Встретив близнецов, несколько рыцарей помахали им, кто-то дружески улыбнулся. Нерисса удивилась тому, что Теневые стражи так тепло поприветствовали Юрая и Санти. Неужели за одну неделю могли произойти такие изменения? Нерисса осмотрелась и пришла к невеселому выводу – за одну неделю может поменяться все, хоть небо с землей местами.
– Нерисса, – помедлив, окликнул ее Юрай, – береги себя, хорошо?
Он подмигнул ей и поспешил прочь, по-прежнему увлекая недовольную Санти за воротник. Что-то бурча себе под нос, она хлопала брата по руке, чтобы он отпустил ее.
– И вы не нарывайтесь, – отозвалась им в спины Нерисса.
Она вернулась к частоколу у первой линии шатров и вышла в поле, поежившись от морозного ветра, пробежавшего через весь остров. В день, когда пал замок, было прохладно, но Нерисса заметила, что за минувшее время стало еще холоднее, а под ногами все чаще встречались островки снега. Даже сейчас на фоне неба проступали редкие снежинки.
Нерисса никогда раньше не бывала зимой на улице в окружении белоснежных сугробов. Обычно все выходы из пещер Клыка заваливало снегом и до весны маги не высовывались под открытое небо, разве что ненадолго и исключительно украдкой, что и делала втайне ото всех Нерисса. Но только не теперь. Зима медленно накрывала пояс Фелтдермиира, и Нерисса не могла понять, чувствует радость, страх или все вместе от осознания своей причастности к происходящему.
В темноте, разбавленной светом от редких звезд и крошечных островков снега, поблескивали доспехи: Теневые стражи разбились на группы и встали на подступах к лагерю, готовые отгонять бестий и принимать беженцев. Нерисса потопталась на месте и повернулась к палаткам. Где-то там наверняка были Алира и Бардос. В каком они сейчас состоянии и живы ли вообще? Нерисса понятия не имела, что успело произойти за эту неделю.
Повернувшись к ближайшей группе Теневых стражей, она задумчиво сощурила глаза. Нерисса решила, что раз уж рыцари так дружелюбно общались с близнецами, которые тоже прибыли с Клыка, вряд ли они отошлют ее, если она подойдет ближе. Нерисса решительно шагнула навстречу вооруженному отряду.
Добравшись до группы из пятерых рыцарей, она кивнула им в знак приветствия.
– Как долго длятся атаки гоблинов? – чуть грубее, чем хотела, поинтересовалась она, мысленно надеясь, что духи-защитники уберегут ее, если кому-то из Теневых стражей в голову ударит привычка прошлого и придет мысль арестовать ведьму. Сейчас было совсем не до этого.
– А ты что тут д… – начал было возмущаться один из рыцарей, но другой пихнул его вбок.
– Это та ведьма… – прошептал он, и Нерисса отчетливо расслышала нажим на слово «та».
Мужчины и женщины переглянулись между собой и еще о чем-то договорили, совсем понизив голоса. Один из рыцарей попытался невозмутимо опереться на свою алебарду, но у него ничего не получилось: он соскользнул и был вынужден встать ровно. Их поведение изменилось, и Нериссе показалось на какой-то крошечный миг, что они ее боятся.
Стараясь не обращать внимания на неприятное открытие, она громче повторила свой вопрос, и тогда ближайший Теневой страж, который узнал ее ранее, поднял глаза к небу.
– Обычно атаки длятся на протяжении всей ночи, – пояснил он. – Как только темнеет до непроглядного состояния, твари лезут из-под земли и атакуют до тех пор, пока не наступит рассвет.
Проследив за взглядом рыцаря, Нерисса подняла глаза выше, рассматривая черное полотно над головой. Высчитывать координаты и время суток по положению звездных тел она не умела, поэтому снова повернулась к Теневому стражу.
– И как скоро наступит рассвет?
– Уже начинает светать на востоке.
Теневой страж кивнул куда-то за россыпь лагерных шатров, но Нерисса не заметила в участках неба существенной разницы. Все звездное полотно казалось ей одинаково черным – как над головой, так и за лагерем.
– Но еще рано, у тварей есть время, – подала голос женщина в доспехах и посмотрела на Нериссу, неуверенно мотнув головой в сторону лагеря. – Возвращалась бы ты за стены, там безопаснее.
 
– Вот уж нет, пусть колдует! Глядишь, поможет, – встрял третий рыцарь и тут же виновато опустил глаза. – Я хотел сказать…
– Можешь не объяснять, – отрезала Нерисса и засучила рукава.
Отойдя от стражей подальше, она подошла к ближайшему ряду баррикад и опустила ладони на груды рифовых осколков. Если удастся сложить остатки Касторовского замка в ряд, получится возвести прочную стену. А пока можно использовать камни в роли снарядов и давить гоблинов, как насекомых.
Нерисса сжала ладони и закрыла глаза, стараясь прочувствовать вибрацию камня, но почему-то порода не отзывалась. Должно быть, на силе сказался недельный сон. Нерисса раскрыла глаза и встряхнула ладони, размяла шею и сделала размеренный вдох. Галин всегда говорила, что необходим контроль над собой и спокойствие, чтобы манипулировать землей. Эта стихия не своенравная, как вода, не опасная, как огонь, не непредсказуемая, как ветер, поэтому и техника владения отличалась – она требовала большего умиротворения и контроля над собственным разумом.
На ум откуда-то пришли слова Ниорин, которая повторяла из раза в раз, что будь у Нериссы дар огня, она бы спалила все к бесам Нижнего Миира давным-давно…
От воспоминания легче не стало. При мысли о Посвященной Нериссу передернуло, и едва обретенное ею спокойствие испарилось. Сделав вдох, она попыталась снова успокоиться, но не вышло.
– Идут! – крикнули из темноты.
– Южная сторона! Пять особей! – отозвался еще один рыцарь.
– Север – двое!
– Защищайте людей!
Теневые стражи дружно ударили мечами по щитам, а после время будто прекратило свой ход. Нерисса видела, как одна группа рыцарей бросилась навстречу людям, бегущим из горящего лагеря, и образовала для них живой коридор. Мужчины и женщины в доспехах выставили по периметру щиты, ограждая людей от боковых ударов. Вторая и третья группы стражей принялись атаковать отряды гоблинов. В воздухе раздались свист клинков и тявканье.
Рядом с Нериссой затрещали мелкие камни. Она вовремя подняла глаза над баррикадой и увидела на вершине заграждения гоблина. Тварь осклабилась и завизжала, отталкиваясь лапами. Она взмыла в воздух, и тогда Нерисса вскинула руки, надеясь перехватить валун. По привычке махнула рукой в сторону бестии, планируя смести ее куском осколка, но рифовый камень опять не отозвался. Нерисса вхолостую рассекла воздух рукой. Сверху на нее навалилась бестия и щелкнула зубами.
Нерисса вовремя успела закрыть лицо и шею. Благо при ней все еще был кинжал Залии. Когда тварь отстранилась, чтобы замахнуться, Нерисса выхватила клинок из-за пояса и ударила не глядя вперед, затем потянула на себя, освобождая лезвие, и ударила снова. Тварь свалилась на бок и больше не шевелилась.
– Что за бесовщина… – скинув с себя гоблина, затравленно прошипела Нерисса и встала на колени, вытянув перед собой руки.
Ее охватила паника, как в тот раз, когда Лоран застегнул на ее запястье руническую змейку. Страх, что сила не отзывается и предательски молчит. Но теперь на кистях не было никаких браслетов, ничто не сдерживало ее способности. Почему же тогда не получается воззвать к стихии?
Пока остальные бились, Нерисса отчаянно пыталась поднять в воздух рифовые валуны, подбросить вверх куски дерна. Когда ни одна попытка не увенчалась успехом, она постаралась оторвать от земли самые крошечные камушки, но и это ей не удалось. Стихия не поддавалась.
Тогда Нерисса лихорадочно подползла на четвереньках к баррикаде и крепко обвила руками рифовый валун, прижимаясь к нему всем телом, как к самому дорогому человеку, – и прекрасно осознавала, что ее стихия и была ей дороже всего.
Нерисса закрыла глаза и попыталась проникнуть сознанием в толщу каменной породы, через нее ощутить вибрации земли и просчитать, где сейчас большее давление на почву. Но ответом была тишина. Нерисса прижималась к немому камню, щекой чувствуя шероховатую поверхность, ладонями – острые бороздки и трещины. Обычный холодный кусок рифовой породы. Какой ответ можно получить от камня?