Полдень Грифона

Глядя на то, каким стал лагерь, Лоран почувствовал уверенность в завтрашнем дне. После проклятия Одханы, не имея ничего, они выстояли в первую атаку гоблинов, а сейчас накопили достаточно сил, чтобы продолжить бороться.
Взявшись за луку седла, Лоран всунул ногу в стремя и заскочил в седло Тайфуна, тут же потянув поводья вбок. Конь грозно фыркнул, выпустив в морозный воздух облако пара, и, барабаня пушистыми ногами, помчал к западной границе, откуда черной лавиной надвигались полчища тварей.
Пересекая свой лагерь, Лоран заметил, что на территорию уже просочились мелкие особи, знакомые еще по событиям на ярмарке. Встречались даже гоблины, бездумно рыщущие по сторонам. Как и сообщали записи Бардоса, эти бестии действительно плохо ориентировались при дневном свете. Теневые стражи без трудностей очищали лагерь от мелких тварей, но Лоран видел среди надвигающегося моря тьмы крупных особей, даже гигантских. Там, в массе тел, на своих спинах огры тащили осадные башни, хотя таранить на Великом Гринфордте пока было нечего. Выглядели полчища ужасно до дрожи. Сознание непрошено дорисовало к этой армии еще и войска берсерков, и Лорана затопило яростью.
Он боролся против совета Кастора, вырвал свои земли у Одханы и из загребущих ручонок Моргота, который руководил Сэмом. Так просто сдаваться теперь и уступать бестиям Лоран был не намерен.
«Это злость, – пронеслось в его мозгу почти радостно, – это ярость. Вот – это не страх, а мед. Чувствуешь сладость?»
Мысли принадлежали будто не ему… Лоран тряхнул головой, со звоном высвобождая из ножен меч, начищенный до ослепительного блеска. Сердце в груди больно ухнуло, в мозгу снова пронесся чужой голос. Лоран не хотел терять бдительность, поддаваясь воле воображения, это было совсем некстати. Подняв над головой меч, он приложил к губам рог и затрубил. Все как один Теневые стражи выставили щиты и ударили по ним мечами, наполнив день оглушительным лязгом. Издалека им ответил протяжный, нарастающий рев. Как во сне, лавина бесовских тварей под безжалостный вой и рычание хлынула на оборонительные ряды Великого Гринфордта.
Шум, поднявшийся вокруг – нечеловеческие крики, булькающие звуки, визг, рев, звон лезвий, – напрочь лишал возможности услышать что-то другое. Бушующее всюду безумие – свист когтистых лап, атакующие склизкие туши, замахи каменными сталактитами и деревянными дубинами – полностью отмело все посторонние мысли, оставив только рефлексы и желание выжить и победить.
Лоран рубил противников с неистовством, рукоять меча прогнулась у него в ладони от того, как сильно он стискивал эфес. Ноги Тайфуна до бедер вымазались в человеческой крови и вязкой слизи бестий. То и дело под копыта попадали гоблины, а иногда и погибшие Теневые стражи. Уцелевшие рыцари боролись, буквально стоя на костях павших братьев по оружию. Ужас, накрывший остров, застил небо и растопил весь снег под ногами, вымазав землю в буро-черный цвет.
Боковым зрением Лоран заметил отряд Залии, в котором состояли добровольцы из числа переселенцев Клыка. Чуть южнее чародейки, прижавшись друг к другу спинами, бились близнецы Юрай и Санти. Среди мельтешения людских тел и бестий Лоран смог найти взглядом Бевана, рубящего направо и налево двумя мечами. С возвышенных точек по периметру лагеря то и дело летели стрелы, попадавшие то в лапы, то в шеи противников, что замедляло тварей и позволяло Теневым стражам добивать их клинками и копьями. Лоран повернулся к возвышениям из башен и лесов, сколоченных из досок и бревен за время затишья на острове, и рассмотрел на мостках лучников, среди которых была Алира.
Вдруг мимо рыцарей прорвался сильный поток ветра, и в следующее мгновение первый ряд атакующих тварей отбросило назад вихрем кружащего снега, камней и оружия. Ветер свистел и подхватывал в свой поток все больше мусора, который использовал как оружие. Твари пятились и отступали от выпадов стихии, призванной на службу магом воздуха. Отбросив от себя двух бестий, Лоран быстро закрутил головой, пытаясь найти отряд ведьм, но не разглядел поблизости их лидера. Зная Нериссу, он предположил, что она могла разделить магов на четыре стороны лагеря, чтобы у каждой позиции был свой защитник.
 
Время летело со скоростью падающей птицы. На лагерь опустился глубокий вечер, всюду вспыхнули факелы и костры, в их свете Лоран отчетливо видел то, чего пытался избежать. От его обороны мало что осталось, трупы погибших усеивали чуть ли не каждый клочок земли, тут и там лежали павшие добровольцы Клыка, Малого Гринфордта и даже воины Гроузоса. Потеряв в битве своего коня, Залия билась на ногах, как торнадо лавируя между бестиями. Она размахивала изогнутым клинком, но ее реакция замедлялась и чародейка получала все больше травм. Увернувшись от замаха гоблинской лапы, Лоран выпрямился и не успел заметить темный предмет рядом с собой. Со всего размаха в его грудь врезалась дубина, зажатая в лапах огра. Лорана выбило из седла, и он упал на трупы, скатился по нескольким телам в лужу грязи и крови. Увидев это, огр разинул пасть с крупными нижними клыками и утробно зарычал, его голос казался булькающим и оглушительным.
Рядом с Лораном падали люди. Кто-то поднимался и продолжал биться, кто-то отступал, а кто-то больше не подавал признаков жизни. Метнув взгляд в сторону, Лоран заметил, как второй огр почти на семь шагов назад отбросил Санти, а крупный гоблин рядом с ее братом замахнулся лапой и саданул когтями. Сердце в груди Лорана пропустило удар.
В одно мгновение острые когти располосовали Юраю горло и переломили шейные позвонки. Снесенная голова повисла на лоскуте кожи, после чего тело безвольно повалилось на землю в груду трупов. Поле боя рассек вопль с именем Юрая. Лоран узнал голос Санти. Духи. На глазах девушки только что бестия убила ее близнеца! У Лорана сдавило горло. Люди погибали, они уставали и слабели. Крики, вой, шум слились в один звук. Боль и страдание. Лоран перестал себя контролировать; он не осознавал, как поднялся с земли и начал пробиваться сквозь тварей, слышал лишь пульсирующие в мозгу слова: «Ладно, так и быть… сделка. Сделка?»
Прежде чем успел все обдумать, он яростно прорычал сквозь стиснутые зубы:
– Да!
Мелкие твари на его пути начали разбегаться, Лоран заметил, что второй меч (первый давно пришел в негодность) сломался в его руках, поэтому прорываться сквозь буйство нечисти приходилось с короткими кинжалами. Наконец Лоран увидел среди массы тварей низкого, горбатого огра, кожа которого напоминала набухшее тесто, пузырями выступающее в разные стороны. Тварь перемещалась на четырех конечностях, таща на спине осадную башню, в которой находились разумные бестии. Это были те самые мелкие особи, которые напали в день ярмарки, а рядом с ними мельтешило несколько существ покрупнее. Лоран зарычал, проигнорировав зеленые всполохи, отразившиеся на лезвиях его клинков. Кожа под его глазами неистово горела, казалось, красные капилляры расползались шире по всему лицу. И вот Лоран достиг уродливого огра и взмахнул кинжалом.
Он принялся рубить переднюю лапу твари, превращая ее в фарш. Огр протяжно взвыл и медленно, как здоровый валун на горе, завалился набок. Осадная башня со стоном начала сползать со спины огра, высыпая из себя прочих бестий. Они вываливались с площадки на землю, словно груда камней, и тут же вскакивали на лапы, остервенело бросаясь на людей. Несколько тварей понеслись на Лорана, но вдруг в двух-трех шагах от него начали тормозить и пятиться, понуро втягивая головы в угловатые плечи.
Лоран отбросил в стороны еще пару испортившихся клинков. Из трех десятков осталось только три – не лучший вариант. Прорываясь вперед, Лоран не заметил, как в негодность пришли и они. Наконец он пробился через орду мелких особей и увидел среди вывалившихся из башни того, кто был нужен. Выглядело существо безобразнее остальных: его анатомические пропорции были почти идентичны человеку, только бугрились намного сильнее; илисто-зеленая кожа отливала желтовато-бурым и пестрела серыми пятнами; морда с широким носом, здоровой пастью, жирными губами и остроконечными ушами выглядела свирепо и дико, а патлы бурых волос заплетались не в косы, а в колтуны, в которых постукивали обглоданные кости.