Полдень Грифона

– Пожалуйста, подожди! Я обещаю больше не шуметь, только отведи меня к Ниорин, Сэм. Пожалуйста, прошу тебя!
Значит, знает его имя. Это немного смягчило Самаэля, и он помедлил мгновение, не оборачиваясь к девушке. Другого выбора у него особо и не было, поэтому оставалось довериться бесам-пересмешникам. Самаэль наклонился и поднял с земли толстую ветку, после чего не спеша обернулся к Нове. Во все глаза уставившись на него, та испуганно отпрянула. Неужели подумала, что он атакует? Сэм усмехнулся и покачал головой. Он считал, что все ведьмы одинаковые: взбалмошные, наглые и невыносимые, как Ниорин и Нерисса, но эта водная бестия оказалась полной противоположностью им обеим.
– Никакого шума, – строго сказал Самаэль Нове и дал ей ветку, которую девчонка едва не выронила от неожиданности.
Ведьма раскрыла было рот, глядя на прут, но Сэм прижал к губам указательный палец.
– Помалкивай, Нова. Ты ведь не хочешь снова встретиться со стриксами, да? – напомнил он. – Наберем хвороста по пути в лагерь. Свое «прости» будешь отрабатывать в роли ослика. – Сэм подобрал с земли еще одну ветку и, отдав ее Нове, повернулся к той спиной.
На какое-то время ее обещания хватило – она покорно шла позади и молчала, крепко удерживая охапку сухих ветвей. Самаэль уже старался лишний раз не поднимать тот или иной сук, чтобы тяжесть накопившейся ноши не свалила ведьму с ног, но если так продолжить, то придется идти за хворостом еще раз, поэтому остальные ветки он понес сам.
– Зря я подумала, что ты похож на него… – не выдержала Нова.
– На кого? – отрешенно бросил Сэм, поднимая с земли еще парочку сухих сучьев.
– На Лорана.
Самаэль остановился, за спиной перестала шелестеть замерзшая листва.
– Мы с моим братом не похожи, – еле слышно отчеканил Сэм. – Хватит это повторять. Лучше закрой рот, Нова, и молча иди за мной.
– Из вас двоих хорошие манеры явно унаследовал не ты, – обиженно буркнула ведьма воды.
Самаэль не выдержал. Он развернулся и схватил ее за воротник, немного приподняв Нову над землей. Девушка протяжно всхлипнула, скорее от неожиданности, нежели от испуга.
– Послушай меня внимательно, – вполголоса сказал Самаэль. – Больше моего нынешнего положения меня злят только упоминания о моем брате. Поэтому, если не хочешь, чтобы я тебя здесь бросил, замолчи. Ты меня поняла?
– Отпусти меня, пожалуйста, – пискнула Нова и затрясла головой. – Я все поняла…
Самаэль легко разжал руки, и девушка плюхнулась на землю, рассыпав собранный хворост. Опустив глаза на землю и сухие ветки перед собой, Нова обхватила себя за плечи.
– Ты бесчувственный… – тихо проговорила она и спустя пару минут потянулась собирать рассыпавшиеся ветки и принялась неторопливо складывать их горкой.
Глядя на нее сверху вниз, Самаэль закатил глаза и покачал головой.
– Вот только этот самый бесчувственный спас тебя от плотоядных тварей, надеюсь, ты не забыла?
Щеки Новы порозовели. Она отвернулась и стала подбирать оставшиеся веточки, которые откатились чуть в сторону. Неужели эту ведьму и правда так легко смутить?
– А ты у нас, наверное, лучшая ученица Ниорин, верно? – сменил тему Сэм.
– Почему это?
– Твое поведение тебя выдает. Слишком…
Самаэль запнулся, не зная что добавить. В его окружении было мало людей, с которыми можно было сравнить Нову.
– Слишком?.. – напомнила она, все еще сидя на земле.
– Правильное. – Самаэль опустил на нее глаза. – Я знаю еще одну ведьму твоего возраста. Она как оголтелая лезет не в свои дела и кулаками машет похлеще любого пьяницы. Ты сильно отличаешься от нее. И вот неудивительно – она оказалась врагом Ниорин. Но ты полная противоположность той ведьмы. Поэтому я и сделал такой вывод. Что, скажешь, ошибся?
Нова поджала губы, и ее глаза как-то странно забегали. Наверняка она знала Нериссу, если они все родом с Клыка. Вопрос ее явно смутил или, может быть, задел.
– Я… – Нова мотнула головой. – Ты ошибаешься.
Самаэль вздохнул и присел на землю перед ней.
– Надеюсь, ты не зарыдаешь из-за моих слов? – Он склонил голову набок.
 
Девушка подняла на него покрасневшие глаза. На миг ее мягкое лицо приобрело грозный вид.
– Прекрати! – выпалила она и тут же замолчала, округлив глаза.
Самаэль догадался, что она испугалась его реакции. Вероятно, он и правда был с ней слишком груб. Но не более, чем Денный Миир по отношению к людям.
– А ты слишком чувствительная. Будешь и дальше такой – не протянешь в этом Миире больше нескольких лун.
Самаэль отложил свою охапку хвороста в сторону и поднял Нову с земли, аккуратно смахнув с ее плеча мелкую веточку. Выглядела девушка как выпавший птенец из гнезда.
– Мы идем к Ниорин в лагерь, и твоя единственная задача – молчать. Надеюсь, справишься с этим, Нова? Мы договорились?
– Договорились, – кивнула она.
Самаэль поднял с земли свою охапку хвороста и большую часть ноши ведьмы. Не говоря ни слова, он пошел вперед. Судя по шороху, Нова подобрала жалкие остатки веток и засеменила следом.
Время ползло медленно, как смола, но темнота сгущалась, как тучи. В лагерь Сэм с Новой пришли, когда сумерки в лесу окрепли и стало темно, как глубокой ночью. Самаэль догадался, что за пределами леса еще можно было увидеть последние лучи заходящего солнца, до настоящей тьмы осталось еще немного времени. По периметру уже горели маленькие язычки света, созданные магами огня. Однако без должной пищи пламя не продержится долго, поэтому принесенный хворост встретили с радостью – как и Нову.
К ведьме бросились все собравшиеся. Никто не поднимал лишний шум, но лагерь заметно ожил с появлением девушки. Отвернувшись от Новы, Самаэль оставил ее на растерзание собратьев и опустил на землю кучу веток, собранных в лесу. Спина отозвалась благодарностью, когда он наконец избавился от ноши.
– Пфе! – раздался у него за спиной знакомый уже до тошноты голос.
Самаэль устало ссутулился, понимая, что, избавившись от Новы, нарвался на другую назойливую ведьму.
– Чего так мало веток приволок? – Удула обошла его сбоку и пнула горку хвороста носком сапога.
Самаэль посмотрел на крохотную старушку снизу вверх. Впервые, когда он увидел ее, она сидела в подземной темнице в черной хламиде и несла околесицу. Тогда Удула одним своим видом вогнала его в ужас, и он побоялся к ней подходить. С тех пор прошло немного времени; нести ересь старая ведьма не прекратила, но Сэм перестал ее опасаться. Маги, которые, по ошибочному суждению, должны были сгинуть многие годы назад, все это время прекрасно существовали, и теперь именно они оказались единственным окружением Самаэля. В этих условиях бояться ведьм стало все равно что бояться самой жизни. А жизнь Сэм любил и делал все возможное, чтобы не потерпеть поражение в игре с бесами-пересмешниками.
– Удула, а ты не пробовала спать на углях, если не можешь согреться от костров? – съязвил он.
Старуха недобро оскалилась и щелкнула пальцами. Тут же в затылок Сэму прилетел камешек. Ойкнув, он прижал руку к голове и потер место ушиба. Стоило этого ожидать. Кидаться камнями старая ведьма любила больше, чем ворчать или нести чепуху.
– Сложи дровишки горкой, но сначала расскажи, что за прелестную пташку ты привел с собой?
– Спроси у Ниорин, она об этой пташке знает больше моего. Девчонка специально полезла в лес, чтобы разыскать Посвященную. Столько шуму наделала. От этой девчонки одни только проблемы… – Самаэль подобрал несколько крупных сучьев и отправился складывать костер.
Стоило ему сделать несколько шагов, как Удула затопала следом.
– Чего это у тебя морда поцарапана?
– Стриксы.
Старуха звучно ахнула и прижала руки к губам, от неожиданности Сэм выронил пару веток, и форма костра нарушилась.
– Ты чего? – Оторвав взгляд от веток, он посмотрел на Удулу, не понимая, чем вызвана такая реакция.
– Они напали и не сгрызли?
– Как видишь – нет.
– Пфе, невкусно, быть может… – забормотала себе под нос ведьма, отчего Сэм поморщился – опять из уст старухи понеслась какая-то чушь.