Полдень Грифона

  
Адель Кейн
 
Полдень Грифона. Книга 2
 
 
Для тех, кто сомневается в своих силах и хочет сдаться, – не сдавайтесь.
 
Я верю в вас так же сильно, как в меня верят мои родители.
 
Все получится!
 
В оформлении книги используются иллюстрации автора
© Адель Кейн, 2024
© ООО «Издательство АСТ», 2024
  
Пролог
 
Тьма стала заточением. Глубокая, бескрайняя пустота – привязью.
Видимый мрак и бескрайний простор угнетали его существо, они уничтожали понятие страха и хоронили покой. В этой беспросветной, незыблемой обители без стен и окон ему было дико и холодно. Так ли должно быть в месте, куда проваливаешься в кошмаре?
Порывы несуществующего ветра покачивали его душу в невесомости, холод безводных глубин холодил плоть, которой уже многие годы не было на костях. Но остались ли сами кости? День смешался с ночью, добро поменялось местами со злом, луна стала солнцем, вода обратилась огнем.
Сколько времени прошло со дня заточения? Он не знал и был очень зол… Но впоследствии гнев сменился страхом. Мрак темницы поглотила боязнь, и на ее месте осталось бесчувствие. На почве равнодушия появилась обида. Она расцвела, как цветок, и раскрыла страшную злость. И та превратилась в ярость.
Обретя цель, он скитался по бескрайним просторам, разгоняя пустоту. На пути встречались такие же неведомые, потерянные сгустки, у которых не было ни глаз, ни пастей, ни когтей. Но он прорывался сквозь них, разгоняя злостью и гневом, и в страхе они, безликие, расступались. Бездонную тишину нарушал испуганный стрекот и утробное завывание.
Многие годы он рыскал, изучая пустоту от лоскута до завихрения мрака, но не нашел ни успокоения, ни смирения. За все это время оковы стали почти родными. Но вдруг темнота пошатнулась…
Ветер переменился. Повеяло колючим бризом над мертвой водой. Из глубины то ли груди, то ли пасти вырвался стрекот, напоминая, что где-то там есть еще голос. Наконец, тьму пересек тонкий порез, и мрак расступился. Все неведомое замерло, безликие затаились, и он застыл вместе с ними.
Черноту пронзила тонкая полоса яркого цвета. Светлые лучи разрезали лоскуты привычного мрака, светлыми дорожками уходя в бесконечную темноту. Почувствовались запахи, легко всколыхнув воспоминания: сырость дождя, влажность травы, сладость крови.
Бескрайнее заточение загудело: безликие взвыли. Остервенело и жадно поток бесполых сгустков неудержимо рванул к светлому порезу, и он, не думая уступать в борьбе, вместе с ними бросился туда.
Яростно и безжалостно он прорывался вверх, извиваясь вокруг светлых лучей. Не позволяя прочим безликим себя обогнать, он клацал пастью, вспоминая, что у него были зубы. Не разрешая проскочить перед собой, он махал руками, зная, что где-то там были когти. Безликие, такие же как он, но многим меньше, слабее и младше, боязливо сторонились.
Свет стал почти обжигающим! Он с остервенением устремился вперед, вырываясь, наконец, из глубины. Оковы из мрака тут же растворились в свете Денного Миира, вихрями рассыпавшись в воздухе. Но этого было мало. У него по-прежнему не было кожи, чтобы почувствовать прикосновение дождя, не было легких, чтобы потянуть сырой воздух. Не упуская свой шанс, он жадно бросился к единственному, что могло удержать его в этом Миире.
 
Новая клетка сомкнулась вокруг него, но это больше не было заточением…
Его сердце сжалось, раздался удар. Веки раскрылись, и глаза обожгло ярким дневным светом. Легкие свело от нехватки кислорода. Его грудь поднялась, требуя вдоха, и он жадно раскрыл рот, втягивая воздух. Натянулись волокна под кожей, свело мышцы. Такой была жизнь прежде?
Неведомые чувства вгрызлись в тело, наполняя касаниями былую бесплотность. Это было забытое чувство, давно покинувшее его ощущение причастности к Денному Мииру. Непривычно и дико, но тело прошиб лихорадочный озноб: этого так не хватало все эти годы. Тысячелетия.
У него еще не было силы и никакой власти. Он был страшно слаб и беспомощен. Однако черная клеть осталась в далеком прошлом, этого было достаточно.
В будущем ждала только месть.
  
Часть I
 
Штиль
 
  
Глава I
 
Знакомство с кошмаром
 
Кровь залила правую часть лица, обжигая покрасневшую от холода кожу. Он почти ослеп. Дернув эфес меча вверх, Лоран вырвал лезвие из чужой плоти и оттолкнул от себя тело противника. В воздух брызнула темная жидкость. Багровые капли ярко выступили на фоне едва подкравшейся зимы, которая трусовато покрыла тонким слоем снега траву под ногами. Как налившиеся ягоды, кроваво-красные бисеринки разлетелись в разные стороны и осели на коже и металле доспехов. Мерзость.
Вражеский хрип резко оборвался. Из пасти изверглись остатки слюны, и тело противника повалилось в грязь под сапогами, проливая на землю больше кровавой массы. Скривившись, Лоран сделал шаг назад, затем еще, пока плечом не врезался в крупный осколок рифового камня.
– Гнилье… – процедил он.
Вскинув руку, Лоран небрежно стер с лица чужую кровь и сделал вдох, затем размеренный выдох, наблюдая за тем, как теплый воздух сбивается в пышный клубок и распадается завихрениями.
Было еще рано для такого холода, снег не должен был прийти так скоро, но каждое утро на протяжении последних дней земля покрывалась белой броней тонкого льда. Воздух резал щеки. Однако снег не задерживался надолго в окрестностях лагеря, каждую ночь погибая под сапогами, кровью и трупами.
Сквозь настойчивый лязг металла и крики отчетливо послышались стремительно приближающиеся шаги. Лоран крепче стиснул рукоять меча, готовый встретить новую тварь, как вдруг рядом возник Теневой страж.
– Они прорвались через западный фланг обороны! – завопил мужчина. – Их полчища посыпали к лагерю!
Лоран ослабил хватку на эфесе меча и мотнул головой, откинув со лба пряди волос. Выходит, Бардос был прав на этот счет? От злости и усталости у Лорана задрожали мышцы. В глубине души зародился смешок, но вырвался он неконтролируемым гневом.
– Твою мать!.. – во весь голос выругался он. – Поганое гнилье… Они вырыли свои червоточины в холмах на севере, чтобы отвлечь нас! – Лоран метнулся к валяющемуся телу и, схватившись за трухлявый лоскут одежды, вскинул пепельно-серый труп склизкого гоблина одной рукой. – Тупоголовая пещерная погань… Да, они умнее нас, чтоб их… – Он отшвырнул тело подальше и повернулся к рыцарю.
– Поезжай к северному посту и скажи, чтобы на юг послали побольше сил.
– Но если мы пошлем поддержку на другую сторону и откроем север, то фланг ослабнет, и тогда…
– Бестии появились с севера, а посыпали с запада, с востока же им никак не подойти, там обрыв и почва тверже. Чтобы обойти восточную часть, им нужно больше времени… Гоблины пытаются взять нас в кольцо, поэтому следующий ход вполне очевиден, так что захлопни пасть и отправляйся сперва к северному, потом к западному флангу с сообщением: следующий удар придется по югу, мы должны обеспечить его должной поддержкой.
– Есть! – Рыцарь кивнул и бросился прочь, чавкая грязью под сапогами.
Проводив его взглядом, Лоран наспех вытер лезвие меча о штанину и, сложив пальцы, громко свистнул в темноту. Протянулось мучительное мгновение, прежде чем из ниоткуда выскочил крупный дымчато-серый тяжеловоз.