Пятьдесят оттенков для Золушки
— Привет.
Звук ее сонного голоса заставил его сердце замереть. Но когда она подняла голову и посмотрела на него с веселой улыбкой, его сердце, кажется, совсем остановилось.
Она положила подбородок на руку, с удовольствием наблюдая за ним. Ее глаза наполовину были скрыты длинными пушистыми ресницами, а ее губы распухли ото сна или, может, от его поцелуев и укусов всего несколько часов назад. Ее темные волосы были растрепаны и даже казались спутанными в нескольких местах, но при этом все равно красиво обрамляли ее лицо.
— Эй, как дела? Как спалось?
Ее улыбка напоминала ему теперь улыбку Чеширского кота.
— Просто прекрасно.
Она слегка приподнялась и нежно поцеловала его в губы, а затем прижалась к нему и застонала.
— Давай возьмем сегодня выходной и останемся в постели?
Ее предложение было вполне неплохим, если не учитывать тот факт, что он не живет по общепринятым стандартам, где иногда можно было себе устроить внеплановый выходной. Он закрыл глаза и поцеловал ее в макушку, а затем обнял ее в последний раз, прежде чем встать с кровати.
Надевая джинсы и застегивая их, он сказал:
— Извини, дорогая, но у меня не бывает выходных, к тому же мы и так слишком заспались.
— Да, ты прав, ладно, тогда вот наш план, — сказала она, направляясь в ванную комнату. — Ты сейчас пойдешь на свою пробежку, а к тому времени, как ты вернешься, я уже закончу заниматься йогой, выпью свою утреннюю норму кофе и успею позвонить.
Рид поднял свою рубашку, посмотрел на открытую дверь в ванную комнату, за которой бежала вода:
— Какой еще телефонный звонок?
Она вышла из ванной в коротком халате, чистя зубы, и улыбнулась. Время от времени останавливаясь, она ответила ему с полным ртом зубной пасты.
— Мне нужно отменить свое свидание со Стивеном, пока я не забыла, можешь себе представить, если он придет, а мне придется отказываться? — Затем она добавила нараспев: — Ужа-асно неудобно. — И она скрылась в ванной.
Ему очень понравилась ее идея отменить свидание с Мэнном… Но только настоящий эгоистичный говнюк не хотел бы, чтобы его любимая женщина была счастлива, даже если и не с ним. Черт. Прочистив горло, он приготовился сказать самые трудные три слова, которые когда-либо говорил:
— Не надо отменять.
Она высунула голову в приоткрытую дверь и нахмурила брови. Затем вытащила зубную щетку изо рта.
— Что ты имеешь в виду?.. — светло-голубая паста стекала по ее подбородку: —…объясни.
Затем она вернулась в ванную, чтобы прополоскать рот, а он наблюдал за ней в отражении зеркала и еле сдерживался, чтобы не разбить его.
— Почему я не должна его отменять?
Он повернулся и увидел, что она стоит всего в нескольких шагах от него, обняв себя руками, как будто пытаясь подбодрить. Она была готова услышать то, что, как он подозревал, она услышала от своего бывшего мужа неудачника. Приготовилась обжечься снова.
Рид мог поклясться, что почувствовал, как горячий нож погрузился ему в живот, когда он посмотрел в ее большие серые глаза. Он не мог этого сделать. Он не мог начать этот разговор, пока что. Черт, он вообще не знает, как об этом сказать. Ему нужно было как можно скорее прогуляться и проветрить голову.
Подойдя к ней, он нежно поцеловал ее в щечку и постарался, чтобы его голос звучал оптимистично.
— Мне просто жаль этого парня, и все. Представляешь, ты сходила с ним всего лишь на одно свидание и сразу же решила его бросить? — Рид положил руку на сердце. — Позволь мне просто посоветовать из мужской солидарности. Сходи с ним поужинать еще раз за то, чтобы удержать его от самоубийства.
Она хихикнула, от чего его сердце заныло, и игриво толкнула его в грудь.
— Ты как всегда. Иди на пробежку, и поговорим, когда вернешься, — сказала она перед тем, как направиться на кухню. Рид глубоко вздохнул. Буря прошла стороной… пока что.
Он бежал вдоль улицы, ставя рекорды скорости. Его тело все горело от непривычных нагрузок. Сегодня звук его шагов не звучал для него успокоительно, вместо этого он чувствовал себя счетчиком обратного отсчета на бомбе замедленного действия. Отсчитывая секунды до того момента, как ему придется рассказать Люси и своем решении.
Сама мысль о том, что ему придется оставить ее, заставляла его желудок и мышцы сжиматься.
До того как съездить к своему отцу, он тешил себя мыслью попросить ее поехать в Вегас вместе с ним.
И хотя он знал, что его отец всего лишь желчный старик с узколобым мышлением, он не мог не учитывать то, что он сказал.
Люси определенно не принадлежала к тому типу женщин, которым нравился стиль жизни бойца.
Его мама могла попасть под эту категорию, но не Люси. Ей нравилось жить в маленьких городах и быть одним из немногих физиотерапевтов в округе, что давало ей возможность уделять достаточно внимания своим пациентам и, несмотря на то, что она была одной из самых неорганизованных людей, которых он когда-либо встречал, он давно понял, что ей нравилась рутина. Ей нравилось знать, чего ожидать и когда этого ожидать. Любовь ко всему новому и спонтанность были не для нее.
Переезд был бы для нее огромным культурным шоком. Конечно, она могла бы спокойно жить и там, наслаждаясь своей рутиной, но в его жизни, которая состояла из постоянной подготовки к бою, для рутины не было места. Большую часть своего времени он тратил на тренировку, диеты и на изучение того, как победить следующего противника. Из рутины в его жизни оставалось только падение в постель, чтобы встать на заре следующего утра и делать то же самое.
Помимо этого еще были постоянные разъезды и выступления на телевидении. Грязные истории в желтой прессе. И все это пагубно действовало на отношения. Он уже видел, как эта участь постигла нескольких ребят. Постоянный стресс от боев заставлял женщин обижаться на спорт, который забирал все время их мужчин, а потом и самих мужчин.
Ему будет очень больно видеть, как Люси из милой любящей женщины превращается в измученную и обиженную, и все потому, что он не мог смириться с мыслью жизни без нее. Только потому, что она ему идеально подходила, не означало, что он так же идеально подходил ей.
Она заслуживала гораздо большего. Она заслуживала быть на первом месте не только в сердце мужчины, но и в его жизни. Она заслуживала кого-то, кто мог провести день в постели вместе с ней, того, кто уже построил успешную карьеру, и эта карьера не связана с возможностью получить сотрясение мозга или какую-нибудь другую травму.
Кого-то, но точно не его.
Когда он миновал последний поворот, ведущий к ее квартире, то замедлил шаг, стараясь потянуть время. Он опустил руки на бедра и сделал несколько глубоких вздохов, как будто они могли помочь ему избавиться от тошноты, поселившейся у него в желудке. Но с каждым шагом ему становилось только хуже. Ему повезет, если он сможет избавиться от этого ощущения в душе.
Первый раз в своей жизни Рид боялся предстоящего боя.
* * *Люси сидела за кухонным столом, положив голову на одну руку, а другой выстукивала тему песни «Одинокий Рейнджер» в ожидании, пока Рид выйдет из своей спальни.
После возвращения с пробежки он вяло ей помахал и отправился в душ. А теперь он уже как двадцать минут находился в своей комнате, что было на восемнадцать минут больше, чем требовалось для того, чтобы переодеться в шорты и футболку. И теперь она, разумеется, очень волновалась. Кажется, влюбленность превращает людей в нервных подростков. Эх.
Наконец она услышала, как дверь в коридор открылась. Схватив ручку, она притворилась, что сосредоточена на разгадывании Судоку, которые лежали перед ней и в которые она бездумно записывала разные цифры. Хорошо, что им не довелось обсуждать математические головоломки, иначе бы он знал, что ничего в этом не смыслит. Она не смогла бы выполнить ни одну из них правильно, даже если бы ее жизнь висела на волоске.
Она все еще делала вид, что не замечает его, когда он появился в двери кухни — она скорее умерла бы, чем позволила ему догадаться, насколько ее нервировало его отсутствие — тогда он откашлялся, привлекая ее внимание.