Последняя из своего рода (Том 1) (СИ)

Нет, Мервин действительно был серьезен, поскольку взгляд твари наполнился собачьей преданностью и искренней радостью от возможности услужить. Единорожек издал восторженное ржание и галопом направился в первый обход вокруг сторожки.
* * *
В доме было сумрачно, только подсвечивали редкими всполохами дрова, сгорающие в печи. Я сидела на коленях почти вплотную к ее каменной кладке, наслаждаясь теплом. Когда начала зябнуть спина, я развернулась и со вздохом прижалась ею к печному боку. 
Я наконец-то отпустила истончившуюся защиту, позволив Силе восполнять резерв. Магия больше не грела, впервые в жизни я зябла и ежилась. Холодный воздух кусал меня за голые ноги, каплями кислоты скользил по рукам, без преград забирался под летнюю одежду. Даже простолюдинка была способна защититься от зимы лучше, чем я сейчас… Я, как обезумевший скряга, берегла жалкие остатки магии Источника.
 Несколько дней, быть может, неделя — и мне хватило бы сил открыть Портал… что нам никак бы не помогло. Чтобы вырваться из этого мира, нужны были Врата, создавать которые я не умела. А вот Мервину приходилось.
— Сколько времени тебе нужно, чтобы восстановиться? — это был мой первый вопрос с тех пор, как я вошла в сторожку. Мервин возился с чем-то неразличимым — я, к сожалению, еще не научилась видеть сквозь спины — и сперва не ответил. Хотела бы я знать, кто из духов Бездны додумался сделать моим эль-эро столь плохо воспитанного эль-туань, да при том полукровку? 
Я чуть улыбнулась собственным мыслям: мой эль-эро, мой таирт, мой…
— Не знаю, Райша, — Мервин все же изволил ответить и теперь подошел ко мне, сел на пол рядом и протянул что-то, завернутое в крупный, пожухлый от старости, лист.
— Кадари оставили немного припасов, так что от голода мы не умрем, — пояснил он на мой недоумевающий взгляд.
Развернув сверток, я увидела… нечто.
— Точно, — пробормотала я себе под нос. — Потому что мы умрем от этого.
— Не капризничай, — Мервин забрал у меня бледно-желтого цвета пластину и разломил пополам. — Я много раз ел тхей-ло и жив до сих пор.
— Разве? — я скептически смерила его взглядом. — Уверен? Потому как я начинаю понимать, отчего ты всегда бледен, словно мертвец.
Таирт вгрызся в свою порцию, оставив второю половину лежать на моих коленях, тщательно пережевал и рассудительно заметил:
— Тем больше причин тебе это попробовать. Когда обретешь мою аристократическую бледность, то будешь хоть немного походить на настоящую принцессу, а не на розовощекую крестьянку.
Несколько мгновений я хватала ртом воздух. Да как он посмел! Поставить меня на один уровень с лишенной Дара простолюдинкой? Да как только язык повернулся?
В глазах Мервина плясали смешинки. 
— У тебя начинается лихорадка, — заявила я твердо, положив ладонь на его приятно теплый лоб, — и галлюцинации. Иначе ты никогда бы не сравнил прекраснейшую девушку нашего королевства с простой селянкой. 
— Да, — я грустно кивнула, глядя в его удивленно расширившиеся глаза. — Такое заблуждение можно объяснить только болезнью. Но не беспокойся: несколько дней отдыха, и тебе вновь откроется истина. 
С похвальной скромностью я опустила очи долу, как и положено благородной девице правильного воспитания, и, перекинув косу вперед, начала ее переплетать. Мервин издал какой-то звук, не то предсмертный стон, не то сдавленный смех. Я бросила на него быстрый взгляд на тот случай, если это все же первое, и застыла на середине движения…
За его спиной от двери к нам ползли тени, словно чернильные щупальца оставшегося снаружи осьминога. Бесшумные, почти невидимые в сумраке этого дома без окон, но только почти. Я не знала, что или кто это, но Мервин, развернувшийся тотчас, как заметил мое перекосившееся лицо, знал.
— Это просто тени, подобие наших следящих Нитей, — он сжал мою руку и чуть встряхнул, вырывая из ступора. — Суть, пославшая их, защиту кадари пройти не в состоянии. Здесь все еще безопасно, Риэль.
Я сбросила его руку и вскочила на ноги. Какая-то тварь смела подглядывать за нами? За мной? Да что она возомнила о себе!
 
— Вон! — сорвалось с моих губ. — Вон отсюда!
 Собственный голос показался странно искаженным, а звуки, выходящие из горла, слишком жесткими, до боли царапающими нежные связки. 
— Тебе место в нижнем слое Бездны!
Щупальца-тени замерли, словно размышляя. Мой гнев поднялся до точки кипения: неведомая тварь смела противиться моей воле! 
— Подчиняйся! — слово ударило хлестко, с оттягом, тени испуганно съежились и начали отползать назад. 
Но даже когда они исчезли совсем, я продолжала смотреть на дверь. Вызванный вторжением гнев все еще клокотал внутри, ища выхода. 
Руки Мервина опустились мне на плечи — то ли остановить, то ли успокоить. Не будь таирт уже моим, это движение стоило бы ему жизни. Но он был мой, и я никогда не причиню вреда своему эль-эро. 
Впервые за несчетное количество веков у меня появилось смертное тело, появилась душа, а у души — ее вторая половина. Это оказалось странно, иногда больно, но вместе с тем я уже не могла отказаться от этого. 
Не хотела отказываться от этого.
Я вода, я туман. 
Меж его пальцами, сжавших лишь воздух, я проскользнула к выходу. Кто-то в моих владениях вел собственную игру. Кто-то хотел противопоставить моей воле — свою, моей игре — своих игроков, вывести на поле моей битвы своих воинов. Я найду виновного, накормлю деток нижнего мира его плотью и навсегда развею его дух…
— Подожди, — окликнул меня Мервин. Я замерла, обернулась. Что хотел мой эль-эро? 
Выражение лица таирта казалось невозможно понять. В глубине смертного я чувствовала сильное смятение, но эмоции перекрывали одна другую так, что прочитать было невозможно.
— Зачем тебе Риэль?
Я приподняла брови — какой странный вопрос. 
— Риэль — это я, — ответила мягко.
— Нет. Кто ты на самом деле?
— Я обязана отчитываться перед тобой, смертный? — мне стало немного смешно. — И с каких это пор мастер-таирт не в силах понять очевидного?
— Куда ты идешь? — он поменял тему.
— У меня появилась проблема, — пояснила я терпеливо. — Вернусь, как только решу ее.
— Тогда я пойду с тобой, — в его голосе прозвучало упрямство. И впрямь, попытается пойти. Неужели в саму Бездну? Какой… преданный эль-эро. И глупый.
— Тебе нужно отдыхать и набираться сил, — сказала я ему ласково, словно ребенку. — Для смертного твои раны были серьезны. Защита кадари здесь сильна, да и страж не позволит ничему материальному причинить тебе вред.
— Райша, — Мервин посмотрел на меня с внезапной пронзительной нежностью, на которую мое смертное тело отозвалось невольной дрожью. Я никогда не видела у него такого выражения…
Таирт медленно, словно боясь спугнуть, подошел ко мне, а я стояла, не в силах отвести глаз или шевельнуться. Он обнял меня, легонько коснулся губами губ — и меня будто пронзила молния. 
«Неправильная реакция» — скользнула по краю сознания трезвая мысль, но сейчас мой разум был пленником тела. А тело не чувствовало опасности. Еще один поцелуй — глубже, жестче. И шепотом, на выдохе — слово, которое я не поняла, но которое спеленало мою пробуждающуюся суть в кокон невидимой паутины, погружая в сон…
  
Интерлюдия 2
 
Мервин подхватил обмякшее тело, не давая упасть, поднял на руки. Сапфиры глаз, все еще устремленные на него, медленно теряли холод векового льда. Затрепетали и закрылись веки. Призрачный покров чуждости постепенно исчезал, возвращая Риэль реальному миру. 
 
Девушка шевельнулась и неслышно что-то прошептала, улыбнулась сквозь наведенный сон. Можно было представить, что улыбка предназначалась ему и только ему, что даже во сне она знала, к кому прижимается так доверчиво. Можно было забыть, какому роду принадлежала эль-туань и видеть в ней только юную девушку, почти ребенка, иногда взбалмошную, иногда тщеславную, иногда наивно-доверчивую и добрую. Можно было забыть, кем были ее отец и братья. И, самое главное, можно было забыть, что именно пустило корни в ее душе и скоро, очень скоро, вырвется на волю…