Последняя из своего рода (Том 1) (СИ)

  
Валерия Веденеева 
 
Последняя из своего рода (Том 1)
   
Часть 1
   
Глава 1
 
Замок был тих и почти безлюден. 
Всякий раз, когда я шла по его сумрачным коридорам, каменные грифоны на стенах поворачивали головы, следя за мной. Но я уже привыкла к их давящим взглядам, уже перестала вздрагивать от скрежета их когтей. 
Единственными живыми существами, которых я здесь видела, была чета слуг — людей неопределенного возраста, потомков пленников из Сдвоенного мира. Они старались избегать меня, я делала вид, будто не замечаю их… Это не так уж сложно — не замечать тех, кто не хочет быть замечен. 
Восемнадцать недель назад в коридоре промелькнул знакомый силуэт — Мервин ан-Тоэль, хозяин замка. Он не подошел ко мне, только обернулся на мгновение, бросил быстрый взгляд и исчез. Мне хотелось вновь увидеть его, хотя бы ненадолго. Глупо — после всего, что произошло, — но желание казалось сильнее меня.
Впрочем, я много раз ощущала как его появление, так и уход. И то и другое в равной степени изменяли магическое поле замка. Может быть Мервин приходил зарядить в Источнике старые артефакты. Может быть — создавал новые. В работе с артефактами он был гением. Недаром, несмотря на ворчание моего отца, Мервин стал самым молодым таиртом — мастером по созданию магических артефактов — за последние сто лет.
Далеко не каждое семейство эль-туань, даже из богатых и родовитых, могло похвастаться собственным Источником. В прежние времена, еще до первого вторжения лорда Дракона, ан-Тоэли входили в первую дюжину самых влиятельных родов королевства. Свой замок основатель их рода построил вокруг одного из самых мощных Источников стихийной магии. И даже когда род захирел, родовой замок — и Источник — ан-Тоэли сумели сохранить. 
Этот Источник мог бы стать для меня дорогой к свободе, но я так и не смогла приблизиться к нему из-за многочисленных слоев защиты. Такие же слои Мервин, который и прежде не страдал доверчивостью, наложил на все окна и двери. Никто без его позволения не мог войти в замок, никто не мог выйти.
Залы замка пустовали. Не верилось, что в прошлом их наполняли голоса и детский смех. Сейчас здесь было слишком мрачно, слишком холодно и неуютно. Возможно оттого, что Мервин — последний из рода. С его смертью стены замка покроются трещинами и завалятся внутрь, став могильным памятником еще одной древней семье. Обрушатся так же, как обрушились стены королевского дворца, похоронив мою прежнюю жизнь…
Сегодня я вновь спустилась в подземелье. Там было пусто и пыльно, на голых стенах не горел ни один факел, но, как все эль-туань, я хорошо видела в темноте. 
Двери всех камер стояли приоткрыты, замки давно покрылись ржавчиной. Вот первый десяток, и ничего полезного: камеры предназначались людям. Следующие две — для вампиров. Редкий товар, ценный. Вампиры — проклятый народ, но имели наглость утверждать, будто некогда составляли с эль-туань единое целое. Когда мой предок десять поколений тому назад впервые услышал это, то повелел не брать их в плен, а сразу убивать. Его сын, придя к власти, отменил приказ: оказалось, если правильно подойти к делу, из вампирских детенышей можно было воспитать отличных солдат, верных хозяину до гроба.
Я прошла дальше. В следующих камерах висели утолщенные цепи с ниткой станина, пущенной внутри разомкнутого ошейника. Такие цепи создавались для зверей, для двусущных, как они называли себя. Двусущные, или, проще говоря, оборотни, были достойными противниками, свирепыми и сильными. Простой металл не удержал бы их надолго.
Камеры закончились, а я так ничего и не нашла. Следовало вернуться, но ноги упрямо понесли меня вперед. Наконец, устав, я прислонилась к каменной стене — и, испуганно вскрикнув, почти упала внутрь.
Оказывается, никакой стены в этом месте не было. Иллюзия. 
Я осторожно заглянула в открывшийся проход. Там, достаточно далеко, что-то блестело. Неужели тайный ход на случай осады или другой неприятности? Неужели мне наконец повезло?
 
Я помчалась было вперед, но моя радость длилась недолго.
Не выход. Всего лишь огромная фреска на потолке подземного зала. Источником света был особый магический состав, нанесенный поверх красок картины. 
Я знала, кто создал эту фреску, знала всех, кто был изображен. 
Вот, в самом ее центре, раскинул крылья огромный черный дракон. А внизу, под огненным дыханием твари, погибал город — древняя столица эль-туань... Хотя нет, мне не следовало называть дракона тварью, ведь драконы были старшими и любимыми детьми Властелина, бога-Творца; мой народ, народ эль-туань, появился на свет намного позже. Драконы были единственными, кого мы считали не только равными себе, но чье превосходство, скрипя зубами, соглашались признать. 
Да, хороши же мы были, называли драконов старшими братьями, восхищались их красотой и мощью, но при том не стеснялись из века в век грабить их владения, Сдвоенный мир, приводить оттуда рабов и забирать трофеи.
Все, изображенное на картине, было правдой. Около тысячи лет назад во Врата, следом за нашей разбитой армией, влетел сам лорд Дракон. Оказалось, что какой-то глупец эль-туань подстрелил у Дракона не то жену, не то ребенка, не то обоих. Так или иначе, Дракону это не понравилось.
В итоге — мы получили бесславно проигранную войну и разъяренного лорда Дракона в нашем мире. Половина городов лежала в руинах к тому времени, как маги сумели вытолкнуть его назад. С тех пор одно из правил гласило: открывать Врата только тогда, когда Крылатые заняты в другом месте, и ни в коем случае не задевать их чувства убийствами родственников. Может, и в этот раз все бы обошлось, если бы мы следовали этому мудрому совету. 
Я вздохнула и отвела от картины взгляд: в подземелье я спустилась не затем, чтобы сожалеть о прошлом. 
Идя дальше, я одновременно вела по камню стены рукой. Вела, пока рука не провалилась в пустоту очередной иллюзии. За иллюзией начинался длинный узкий коридор. 
Пол сперва полого опустился вниз, потом поднялся, узкий проход стал шире, а я увидела то, за чем шла — маленькие каменные клетушки. Тюремные камеры для самых дорогих и любимых «гостей», для эль-туань. Мне следовало быть благодарной Мервину за то, что я не оказалась в одной из этих камер с кийста, обручем забвения, на голове. Обруч этот достаточно было надеть на пленника всего на несколько минут, правильно связать Нити — и целый месяц после того он не помнил себя и потому не думал о побеге.
 Кийста я нашла в первой же камере, висящим на тонкой цепочке. Стоило прикоснуться — и кончики пальцев начало приятно покалывать: явный признак того, что артефакт все еще был полон магической энергией. 
Всего в камерах оказалось семь кийста. Забрав все, я поспешила назад. В этих артефактах имелось достаточно силы для пробития барьера, который Мервин установил вокруг Источника. Наверное. По крайней мере, я надеялась на это. 
Работа с таким количеством неизвестных артефактов была опасна, особенно для меня, с моим неоконченным образованием, но я не могла не попытаться.
Барьер начался в сотне шагов от Источника: воздух постепенно плотнел, становясь сперва вязким, потом и вовсе непроходимым.
На полу вдоль невидимой стены я выложила все обручи в ряд так, чтобы они касались друг друга. Блок на моей Силе стоял не полный, в противном случае я бы уже умерла: полностью отрезанные от магии, эль-туань живут недолго. Я все еще могла управлять Силой — крохой ее, но даже крохи должно было хватить, чтобы включить резерв, хранящийся в кийста. 
 
По крайней мере, такой была моя теория.
Глубоко вздохнув, я положила руки на ближайшие артефакты и сосредоточилась. Ладони начало колоть, на сей раз неприятно, но ощущение быстро исчезло. Я выровняла дыхание, освободила разум от лишних мыслей и вскоре ощутила, как кийста начали вытягивать из меня энергию.