Отвоюю её у друга (СИ)

Обессиленно Илья оседает у кресла и кладет голову на сидение.
- Я рада, что мы друг друга поняли. И я не забираю твоего ребёнка и не заменяю им свою потерю. И не пытаюсь заменить ему мать, как вчера кричал Вартан. Я понимаю что так это работает. Просто твоя жена была прекрасным человеком и, как я уже неоднократно подчёркивала, я делаю это ради неё. Потому что я знаю, что она этого хотела бы. И потому что как мать я не могу иначе. Люба хорошая девочка и хорошая няня, но у неё не ёкает, как ёкает у меня. А мой организм выдаёт такую реакцию, потому что Таир копия Ильи. Но он не Илья, и не мой сын, я это осознаю прекрасно.
- Я вызову такси, скажешь Вартану, что я должен побыть наедине со своими мыслями. Пусть простит меня.
Илья едва поднимается и выходит из кабинета.
- Тебя дети ждут, ты им нужна.
Я ему больше ничего не отвечаю и даю уйти. Наконец-то продуктивный разговор. Теперь осталось настроиться на продуктивный разговор с мужем. И я подозревала, что это будет куда сложнее.
С Вартаном поговорить не удалось, и не удавалось вот уже три недели. Я начала, начала с тревожной фразы о том, что возможно нам нужно время по раздельности, но Таир не дал закончить мысль. Как реакция на смесь к нам пришли колики, запор и отторжение смеси и следующие недели у меня просто выпали из жизни, потому что на первое место стал подбор смеси ребёнку и бессонные ночи полные крика и сердитых пуков.
Больше всего во всей этой ситуации меня радовал Илья. Сын как-то резко стал взрослым и ответственным старшим братом. В год. Так странно. Он послушно топал ножками рядом с коляской, с удовольствием сидел с братом и всячески тискал его, подавал ему погремушки и соску и заботился о нём. Гордость за сына распирала. Я снимала много видео и отправляла их Илье. Надеялась, что эта милая картинка поможет ему выйти из запоя и депрессии. Он иногда приезжал. Мы никогда не разговаривали ни о чём, кроме детей. Я не спрашивала, как он, и не лезла в душу. Это не моё дело. Только его.
Вартан бесился каждый раз, когда Илья бывал у нас. Потому что тот каждый раз старался приезжать, когда мужа нет дома. Вероятно, ему было стыдно перед другом за тот поцелуй.
И вот сегодня был один из таких вечеров. Я зашла в спальню за одеждой и поняла, что муж не в духе.
Он был очень терпелив ко мне эти три недели. Больше не нападал, вынося мозг, что я пытаюсь присвоить чужого ребёнка. Только иногда приставал и пытался взять свое и каждый раз мне было некомфортно, и я пыталась вывести его назад на разговор, который хочу, чтобы состоялся. А он старался. Словно одержимый бесами старался доставить мне удовольствие, расплавить так, чтоб говорить не могла, лежала лужицей под ним. И он умел это делать.
- Я отпустила Любу до утра. Ей было плохо весь день, наверное чем-то отравилась, - сразу предупреждаю, что мы ночуем одни с детьми.
- Что с ней?
- Я не знаю. Сказала, что отравилась. Её тошнило и рвало.
- Ты ей звонила? Может к доктору? - напрягся муж.
- Звонила. Грешит на сырок. Приняла лекарство и легла спать, сказала, что утром будет. Если не будет, наберёт заранее. Нам к педиатру завтра, я не отказалась бы от ее помощи. Подбор смеси это ад. Насколько проще было с Ильей - грудь в рот и все счастливы.
- Ты права, с грудью проще, - улыбнулся мой муж и посмотрел на мои груди, и естественно активировался лапальный эффект, - я бы не отказался сейчас тебя натянуть сзади и соски твои пощипать.
- Если после этого ты меня пристрелишь, то звучит как план, на который я могла бы согласиться, - усмехаюсь хмуро. - Я устала. Давай не будем. У меня нет подстраховки сегодня, мне нужно переодеться, пока там тихо, и вернуться к детям.
- Обними и скажи, что любишь, - улыбается хитро.
- Может лучше соску и в люлю? - хмыкаю. - Ты знаешь, что люблю.
Правда, не в том плане, в котором тебе хотелось бы. Три недели бессонных ночей и один поцелуй помогли разобраться в себе на сто процентов.
Я была не права, хватаясь за брак с Вартаном, как за спасительный круг. Я смогу без него. И это нечестно, держать его рядом с собой, когда я больше не могу дать ему трети того, что должна давать жена мужу. Я люблю его, как и в случае с Ильей, это чувство никуда не делось. Я благодарна ему за всё. Я по-прежнему доверила бы ему свою жизнь, свою, и жизнь детей. Мы всё ещё сильный союз. Но в этом союзе больше нет огня.
 
Страсти. Любви. И в этом виноват не Илья. Всё развалилось с лёгкой руки Егорова. Я отдалилась ещё когда мы потеряли ребёнка. Возвращение Ильи и все следующие за этим события лишь привели меня к одной мысли: я больше не маленькая, запуганная девочка, которую надо оберегать и прятать в доме с охраной. Я взрослая женщина, и я мать, и я могу сама постоять и за себя, и за своих медвежат. И прятаться от мира за спиной сильного Вартана, подставляя эту шикарную любящую спину, - кощунство. Ему нужна женщина, которая даст ему то, что он заслуживает.
Мне же нужно побыть одной.
- Ложись спать. Возможно, ночью тебе не удастся.
Оттесняет к стене, пылко целует. Отвечаю, зная, что ему это надо. А потом шумно выдохнул и отпустил меня.
- Буди, если что, прорвёмся. Где наша не бывала.
Вартан ушел, а я наконец-то занялась своими делами.
На следующий день Люба была в строю, но всё равно выглядела неважно.
- Какие у нас планы, Анастасия Викторовна? - крутится возле Ильи и строит с ним пирамидки.
- Нужно съездить к педиатру и узнать, какие наши действия дальше, отвечаю, поднимаю взгляд, - Люб, ты точно в порядке?
- Да, просто немного...
Она не заканчивает предложение. Делает шаг в сторону дивана и начинает падать. Я подскакиваю и едва успеваю подхватить ее прежде, чем она упадёт прямо на Илью.
- О боже, - выдыхаю. Дотягиваюсь до телефона и делаю два звонка. Первый в скорую, второй - мужу.
- Срочно бросай всё и приезжай домой.
  
14 глава
 
Вартан 
Очередной кипишь дома. Третью неделю. Я едва держусь. Держусь, потому что понимаю, как хреново Илюхе. Мужик совсем раскис и плевать ему на то, что нужно жить дальше. Стаська была бойцом. А я понимаю, что мы, мужики, нытики и долбоёбы. Она мобилизировала все свои силы и стала яростным защитником своему ребенку, ни дня, ни ночи толком не видела, хотя малой был намного спокойнее Таира. Вот и мы теперь вкусили все прелести искусственного вскармливания. Вспомню – вздрогну. Когда родится наш ребенок, я, по крайней мере, уже буду готов морально к тому, что наш ребенок может быть таким же неспокойным.
Так, нужно начинать выводить парня из этой жопы. Нужно пробовать подбирать няню. Да пусть кто хочет приходит к нам и тестирует свои навыки, я на все согласен. Хочу тишину, хочу нормальный секс, хочу наконец-то Мальдивы и разговор со Стасей о совместном ребенке.
Вырваться к Сагалову не вышло, не успел оторваться от важного совещания, как телефон взорвало входящее от жены. Она не часто звонила, только по самым важным вопросам. Только бы с детьми всё было хорошо.
Ничего не толком не объясняет. И это напрягает. Прыгаю за руль автомобиля и мчусь домой. Твою мать! У ворот стоит карета скорой помощи. Я видимо не только позеленел от страха, но и поседел.
- К кому скорая?
- Девушке плохо, в обморок упала, - отвечает усатый водила, а я уже не слушаю, мчусь в дом. Врываюсь в гостиную. На диване лежит бледная Люба, рядом врач.
- Что случилось?
Подхожу к Стасе, которая держит Таира на руках, а Илюха прижимается к руке Любы и что-то щебечет.
- Ничего плохого, - отвечает доктор. - Небольшой токсикоз. Покапаем глюкозку и будет как новенькая.
Обе женщины молчат. Люба, кажется, вот-вот заплачет, а лицо жены абсолютно беспристрастно.
- Спасибо, - кивает доктору. - Извините, что побеспокоила по такому поводу. Мы не знали. Если бы я знала, что здесь просто токсикоз, не оторвала бы вас.
- Всё в порядке.
Врач выписывает что-то Любе и выходит из комнаты, тишину которой нарушает лишь негромко гулящий на руках у Стаси Таир.