Памятный день (СИ)
Раньше я бывала в вакууме, воде и под землей. И каждый раз все было естественно. Похоже, дело было в том, как я осознавала свое состояние и окружение. А еще в том, чего не знала. Например, о физических законах, влияющих на астральное тело.
Как у меня много пробелов в образовании!
Без Аска я не обращала внимания на такие детали.
— Хочу домой! — выдал мой неугомонный ученик.
*
Оказавшись на Земле, он сразу потащил меня вверх, двигаясь с каждой секундой все быстрее и быстрее. Пока мы не очутились в тысячах километров от поверхности земли.
Ох! А ведь когда-то я планировала полетать в ближайшем открытом космосе. Но как-то сразу отложила, а потом и вовсе забыла.
Это было интересно и увлекательно: рассматривать родную планету с такой высоты. Особенно вместе с Аском, а не в одиночку.
— Восхитительная идея! — не удержалась я и захихикала.
Мы оба залипли на сияющем синем шаре, на бликах водных поверхностей и медленных движениях облаков. С этого расстояния все казалось столь крошечным.
— Хочешь на луну? — с сияющим лицом спросил мой спутник.
— Еще бы!
*
— Это было изумительно! — выдал брат после пробуждения.
С этим аргументом я была полностью согласна.
Мы настолько увлеклись, что пролетали до самого утра и очнулись с зовом будильника.
Как ни странно, мы не успели добраться до других планет.
Луна оказалась скучной, открытый космос — тоже не очень разнообразным. Летать в нескольких сотнях метров над поверхностью земли и рассматривать маленькие строения было гораздо увлекательнее.
— Я был словно птица, — Аск раскинул руки и плюхнулся обратно в кровать.
Я очень вовремя успела увернуться от столкновения с тяжелой тушей.
“Сколько возможностей в духовной форме!” — продолжил он мысленно.
“Я и правда бывала птицей. В кого только не превращалась. А еще воровала еду в кафе и ресторанах.”
“Зачем?” — оглянулся парень.
“Было голодно, а еду по-любому бы сдали на корм в конце дня. Так что ничего особо криминального.”
“Нет. Зачем ты воровала еду, когда могла купить?”
“Еще зимой было. Спроси что попроще,” — ушла я от ответа.
Дело в том, что в тот период мне физически было трудно передвигаться. Это были последствия кустарного исцеления от рака и начало менингита, который я потому и не заметила, что списала на общее паршивое состояние. А еще я выжрала всю еду, воду и алкоголь, что были в запасе. Поэтому особого выбора в поиске пропитания не оставалось.
*
При виде меня в радужном парике Аск впал в ступор и чуть не подавился кофе.
— Что за хрень? — прохрипел он.
— Не хрень, а мои волосы на ближайшие пару дней.
— Зачем?
— Чтобы в школе задавали меньше вопросов.
Брат замер, всем видом показывая, что у него сейчас лопнет терпение.
— Ко мне вчера на обеде подкатила компания. Интересовались, мусульманка ли я. Учитывая нынешнюю политическую ситуацию, лучше похожу так. Мало ли, сколько по улицам ходит дебилов? Глоб знает, что им может прийти в голову при виде моего платка.
Аск закрыл рот, показывая, что вопрос исчерпан. Через пару секунд уточнил:
— А дресс-код?
— Объясню все завучу и психологу. Если что, сниму и похожу со своей естественной шерсткой.
— Ты могла выбрать темные волосы.
— Могла. Но это, — ткнула я себя в темечко, — явно парик. Чтоб наверняка поняли, что своих волос у меня не густо, и не задавали лишних вопросов. Да и гарантировано, что ни одна радикальная мусульманка для прикрытия не будет носить нечто столь вызывающее.
— Получишь ты замечание в личное дело, — вздохнул брат.
Но в школу все равно отвез.
После чего за ручку отвел к завучу.
— Объясняй, — велел он мне в кабинете.
Пришлось повторить.
— Задумка логичная, несмотря на исполнение, — серьезно оценил Ларин Давидович. — Но завтра День Памяти, поэтому, пожалуйста, сними это безобразие и убери подальше.
О поминальном дне я совсем запамятовала, а потому без лишних пререканий послушалась.
На днях пришлось подровнять волосы машинкой, чтобы выровнять проплешины и выстриги после недавней госпитализации. Теперь на голове снова был коротенький ежик.
Оба мужчины на это посмотрели с мрачными лицами.
Так просто меня не отпустили. Завуч расспросил, где и когда ко мне подходили с вопросами. Похоже, решил предупредить повторение подобного.
Надеюсь, парням за это ничего не будет. Они мне ничего не сделали и как порядочные сначала поинтересовались.
*
Без головного убора в прохладном экзаменационном зале я задубела как кутенок. Поэтому к концу второго часа сидела за терминалом со стаканчиком чая в руке и стучала зубами.
Господин О’Карти на меня сочувствующе посматривал и даже принес чашку горячего шоколада на замену остывшему чаю.
— С-спасибо, — поблагодарила я.
— Зачем ты так? — он кивнул на мою шерстку. — В смысле красивый платок был. Или потеряла?
— У-у, — мотнула я головой. — Сейчас опасно ходить в платке. А с расцветкой парика я переборщила.
И вытянула краешек единорожьей гривы из сумки.
Отчего у мужчины вытянулось лицо.
— Забыла о поминальном дне. Поэтому сняла.
— Ох. Ясно.
*
Второй экзамен я сдала с натугой, вовсю выстукивая задорный ритм зубами, после чего быстро умчалась в буфет.
Горячий супчик со свининой и больше чая вернули меня в мир живых и теплых людей. Стало все равно на косые взгляды окружающих.
— Эм, привет, — ко мне подошел вчерашний любопытный паренек и его друг.
Остальной компашки видно не было.
— Привет, — потянулась я.
После сытного горячего обеда на солнышке начало клонить в сон. Хорошо, что не успела задремать.
— Хотел извиниться, если напугал тебя вчера.
Сегодня он вел себя не так уверенно.
— Ничего страшного. Но на будущее: мусульманки совсем не так завязывают платки.
Мое уточнение его озадачило.
— А как?
— Я сама не пробовала, но там вообще волосы не должны выглядывать. А у меня затылок и виски были открыты. И узел на затылке. Ну ты понял.
— Угу.
— Надеюсь, Ларин Давидович не сильно ругался? Я не хотела вас сдавать. Просто так вышло.
Похоже, я попала в точку.
— Нет. Задал пару вопросов и все.
— Да не гони, — хмыкнул его друг. — Ты чуть в штаны не наложил, пока мы к Давидычу шли.
— Как будто сам не перетрухал, — не остался в долгу паренек.
Я вяло наблюдала за их перебранкой, наслаждаясь солнечным теплом и окружающими ароматами еды.
На сегодня в школе делать было нечего. Можно валить.
— Если конфликт улажен, то всего хорошего, — поднялась я, сгребая поднос.
— Я Арон, — протянул мне руки паренек.
Пришлось возвращать посуду на стол и представляться в ответ:
— Шура, — пожала ладони.
— Михайло.
— Шура, — с легкой долей иронии повторила я, пожимая ладони Михайлу.
— У тебя руки холодные, — заметил тот.
— Такое часто бывает, — пожала я плечами. — Мне пора домой.
Кажется, они рассчитывали на продолжение беседы. А я рассчитывала не заводить новых знакомых.
— В каком ты классе? — уточнил Арон.
— Третий средний.
Мне ожидаемо не поверили. Что ж, это их проблемы. Я махнула ладонью и ушла.
*
Прямо с порога заботливый опекун озадачил меня новостью:
— Завтра едем к родителям.
Мой взгляд почти прожег в нем дыру.
— День Памяти, если ты не забыла. Его с семьей проводят, — чуть повышенным тоном пояснил он.
— А без вот этого всего никак нельзя? — я неопределенно повертела запястьем в воздухе.
— Нельзя. Это указ Императора.
— О как.
Вопросы и претензии отпали сами собой.
— Твою же… — внезапно осенило меня.
— Что?
— У меня траура нет. Ничего белого, кроме трусов и носков.
— Так, — Аск озадаченно мотнул головой. — Ладно. Это я недоглядел. Поехали.
Меня завернули обратно к выходу. Пришлось ехать в ближайший торговый центр в надежде найти белую одежду. Шансов на это было немного.